В правде жизни

Юлия Коминко  Игумения Арсения (Воспянская) 
0
14.12.2017 314

Разные бывают в дороге неожиданности. А что, если в купе поезда однажды ты встретишь человека, который полностью перевернёт твою жизнь? Когда-то подобная встреча состоялась у нашей героини, и, продолжая тему номера, она с удовольствием вспоминает ход (а также результат) всех тех необычайных событий.

Собеседница «Отрока» - игумения Арсения (Воспянская), настоятельница женского монастыря в честь иконы Божией Матери «Отрада и Утешение» в селе Большая Ольшанка Киевской области.

 

«Хоть она и потерянный человек, я возьмусь за неё...»

- Матушка, интересно жизнь складывается. Когда-то мы с увлечением читали статьи Анны Воспянской на страницах «Отрока», а теперь вы не Анна, а игумения Арсения, настоятельница женского монастыря. И очень чувствуется, что вы на своём месте, крепко любите свою обитель и всё, что с ней связано.

Не всегда человек ощущает, что живёт той жизнью, которой хотел бы. Можете поделиться секретом, как понять, где твой путь, и отважиться на него ступить?

- На самом деле я совсем не чувствую себя на своём месте, то есть на игуменском. Но монашество - настоящая милость Божия, и это действительно именно тот путь, о котором я долго мечтала. А об игуменстве, думаю, вообще мало кто может сказать, что «это моё».

- Вы рассказывали, что найти эту дорогу в жизни вам помогла одна эпохальная встреча в купе поезда...

- К этой встрече был ещё свой путь. Когда я только начинала ходить в храм, то подошла к вопросу академически и первым делом начала искать «базовую литературу» по предмету. Сразу стала читать Святых Отцов. И узнала, что человеку обязательно нужен духовник.

Почему-то в Москве, где я тогда жила, духовник никак не находился. Вокруг было много прекрасных священников, никто меня не отгонял, все приветливы и внимательны. Я даже спрашивала некоторых, не согласятся ли они стать моим духовным отцом, и ни один не отказывался. Но, при всём уважении, ни к кому я не могла прилепиться, что называется, живым сердцем.

И вот, поезд «Москва - Киев». У меня билет, до сих пор помню, в первом купе. А в это купе проводники безо всяких билетов посадили каких-то двух своих знакомых. И уговаривают меня перейти на другое место - мол, «там ещё едет священник, зачем вам это?». А я-то как раз со священником ехать и мечтаю! За 20 лет поездок из Москвы в Киев и обратно не то что в одном купе или вагоне, во всём поезде ни разу ни одного священника не видела...

Это был Успенский пост, и я взяла с собой книгу «Земная жизнь Пресвятой Богородицы» - читать в дороге. Когда увидела священника, тем более монаха, книжечку эту под подушку я, конечно, спрятала - чтобы не выглядело, будто вынула её напоказ.

«Подсаженные» к нам попутчики стали задавать монаху всякие вопросы, и тот с абсолютной выдержкой и полной заинтересованностью им отвечал. Я, замерев, сидела напротив и была ему пассивной группой поддержки. Помню, меня поразило, сколько всего он знает и как свободно отвечает на их провокационные выпады.

Монах вёз книги, которые Московская духовная академия передала в библиотеку Киевской духовной академии. На дворе - 1999 год, и такого изобилия духовной литературы, как сейчас, не было. Не знаю, богослужебные то были издания или какие-либо другие, но перевозили их в коробках из-под бананов. Ночью заходит таможенник и спрашивает: «Что в коробках?». И монах со спокойной уверенностью человека, который даже представить не может, что кто-то усомнится в его словах, рассказывает об академическом подарке.

И это его непоказное спокойствие произвело на меня неизгладимое впечатление! То была абсолютная, совершенная уверенность человека, пребывающего в правде жизни, проникнутого истинностью, подлинностью всего, чем он привык жить. Таможенник, было, потянулся проверить коробки, но опустил руку и вышел.

На фоне мирского уклада, в котором я жила, и бизнеса, которым на тот момент занималась, мне в этой вроде бы обыденной ситуации приоткрылось буквально другое измерение жизни. Мирская привычка лукавить и привирать заставляет человека говорить много убеждающих слов, пытаться что-то доказать, оправдаться. У владыки этого совершенно не было. Наоборот, всё по Евангелию: «да-да, нет-нет».

- Так значит, монах, с которым вы ехали в купе, был никем иным, как отцом Ионой, наместником Троицкого Ионинского монастыря в Киеве...

- Да, ныне архиепископ Иона. И, думаю, просто так, из вежливости он тогда пригласил меня в Ионинский.

Но попала я в монастырь всё равно чудом. Потому что ещё долго упорствовала и продолжала ездить в Воскресенскую «афганскую» церковь, которая рядом с Лаврой. И вот, «во едину от суббот» стою на остановке, а автобуса всё нет и нет. В это время подъезжает троллейбус № 14: конечная остановка «Ботанический сад». Дай, думаю, тогда поеду на всенощную в Ионинский.

Приехала на службу и не могу выразить словами, что там со мной сделалось... До этого же ходила в прекрасные московские храмы и монастыри - Николы в Клённиках, Данилов монастырь, Сретенский. Но когда зашла в Ионинский, со мной случилось какое-то прекрасное помрачение, настоящий отрыв от реальности.

Оканчивалась лития, как раз шло освящение хлебов. В центре храма - священники, по двум сторонам люди. И я, как инопланетянин какой-то, иду и оглядываюсь вокруг. Причём, в то время в храме было отнюдь не теперешнее великолепие, но я пережила необъяснимое потрясение.

Помню, спросила, как найти отца Иону, и мне сказали, что он читает канон. То, что владыка меня узнал и обрадовался (тогда я ещё не знала, что он всем прихожанам радуется), было для меня очень важным, даже в чём-то обязывающим оправдать эту радость.

Конечно, я не ожидала найти в его лице духовника. Владыка тогда был очень юным, худеньким мальчиком и совершенно не производил впечатления старца или умудрённого духовного отца. А я взрослая, такая успешная, уверенная в себе, с жизненным опытом. Эх...

Так что о владыке я сначала подумала, что вот, будет у меня ещё один знакомый батюшка - хороший, знающий. Договорились, что просто приеду к нему на беседу. Но весь тот разговор я неожиданно для себя прорыдала в три ручья. Мой огромный носовой платок насквозь был мокрым от слёз, а владыка смотрел и недоумевал: «Да что ж вы так плачете?». После этого разговора я попросила его стать моим духовником и с тех пор всей душой к нему «прилепилась».

До сих пор для меня огромная загадка, тайна - как это происходит. Ведь я ничего не знала о преподобном Ионе Киевском: кто мог умолить его за меня? Так, что совершенно не подозревающее о нём в далёком городе насекомое он таким вот путём привёл к себе. И не только меня! Сестёр наших... Изумительная тайна Божия. Может быть, это святые там, на Небе, разговаривают между собой: «Ну ладно, хоть она и потерянный человек, я возьмусь за неё». Совершенно без шуток это говорю, потому что иначе не могу представить, как оказалась около преподобного Ионы.

И встреча с духовником - тайна великая. Почему именно тогдашний очень молодой отец Иона стал важнейшим в моей жизни человеком, а не кто-то из маститых московских священников? Тоже необъяснимая милость ко мне Преподобного.

- Ваши родители не были верующими?

- Они не были и атеистами. И свой путь к Богу начали с подлинного мученичества - иметь в семье неофита, то есть меня. Потому что я решительно и упорно всю семью буквально силой загоняла в церковь. Вначале, видимо, чтобы унять моё «сумасшествие», да и от оторопи, они не возражали. Но поскольку люди они были очень сердечные, потом уже и без моего нажима с радостью ходили в храм, причащались. А после папиной смерти мама стала монахиней.

«Если пытливо стучаться в разные двери, Господь обязательно откроет, какой путь - твой»

- Но всё-таки, как московская бизнес-вумен стала монахиней в сельском монастыре под Киевом?

- Думаю, Господь по неложному Своему слову, что «не вы Меня избрали, а Я вас избрал», каким-то образом Сам касается сердца каждого человека. Лично мне помогли скорби. Тогда был трудный период: у мамы тяжелейший инфаркт с клинической смертью, у сестры подозревали онкологию. И всё это одновременно. Мне невыносимо было думать, что лишусь двух любимых людей.

Я даже не знала, как молиться. Один раз правильно перекрещусь, другой раз неправильно - к ужасу московских церковных старушек, которые сразу ко мне кидались, а я, чтобы избежать замечаний, выбегала из храма. Но тогда я рыдала у икон и ни на кого не обращала внимания, умоляла Господа помиловать моих родных. И, видимо, Его Промысл такой был (и это очень поддержало меня на пути в Церковь), что мама вышла живой из больницы, и у сестры диагноз не подтвердился. А когда у меня появились мысли о монашестве, пусть сначала просто прекраснодушные мечты, Господь стал Сам выстраивать мой путь в монастырь.

- Вы сказали, что мечтали о монашестве. Но как пришло понимание, что это именно ваше?

- Не могу объяснить. Крестилась я в сознательном возрасте, но молилась с детства, своими словами, конечно. Лет в 14 увидела в журнале небольшую заметку о Пюхтице с чёрно-белой фотографией: монахини в белых апостольниках грабельками загребают сено. Меня вдруг пронзила мысль, что и я хочу быть там с ними. Уже гораздо позже я мечтала об открытии Марфо-Мариинской обители, чтобы быть там. Моему воцерковлению очень способствовала преподобномученица Елисавета - она тогда как раз была прославлена. И очень хотелось быть в её монастыре.

Не то чтобы я понимала, что это моё, просто меня не отпускала тоска по другой, настоящей, подлинной жизни, которой я не умела жить в миру.

- И когда вопрос решился окончательно?

- Когда появился духовник, я обрадовалась, надеясь, что он благословит в монастырь. Но тогдашний отец Иона очень жёстко меня осадил: «Монахи - это спецназ. А вы - в обоз, в обоз...». Я с большим «смирением» ответила, что, слава Богу, окончательное решение всё же зависит от Верховного Главнокомандующего, а не от линейных командиров. Конечно, владыка видел, что у меня о монастыре только какие-то прекрасные иллюзии, а на самом деле я нисколько не готова. И поэтому почти десять лет он меня сдерживал, никуда не благословлял, сам ничего не предпринимал и на мои уговоры не поддавался.

Тем временем от безысходности я получила второе высшее образование. Так вышло, что и перспективы новые открылись, и возможности - всё стало складываться. И в самый момент подъёма вдруг звонит из Киева владыка: «Всё, приезжайте, будем устраивать монастырь». Тут со мной случилась немая сцена по Гоголю. Думаю, да как же так, только-только университет окончила, нужно же окрепнуть в профессии!

На моё счастье, владыка по делам приехал в Москву и надавал мне «волшебных пинков» за подобное малодушие. Так совпало, что и папа мой в Киеве заболел: всё к одному. Пришлось всё бросить и приехать.

Конечно, быть духовником и строителем женского монастыря - это даже не крест, а бетонная плита: нести столько всего на себе. Думаю, владыка ждал воли Божией. И решился на такой шаг, когда читал акафист Божией Матери у иконы Её «Троеручица» и вдруг понял, что время пришло. Так началась Ольшанка.

Во мне как в игумении владыка сомневался. Человек опытный, он опасался моего «головокружения». Но кто-то должен был заниматься стройкой, оформлением бумаг. И владыка подал ныне покойному Блаженнейшему Митрополиту Владимиру прошение назначить меня в новом монастыре старшей сестрой. Неожиданно Предстоятель вычеркнул слова «старшей сестрой» и своей рукой написал «возвести в сан игумении».

Об организации жизни в монастыре у меня был свой «чёткий план», вычитанный у Святых Отцов - как всё должно быть. Владыка моими радикальными представлениями был удивлён и всячески меня смирял. Милостью Божией, благодаря владыке и не без духовной помощи афонских отцов пришло понимание, как в Ольшанке нужно жить. Мы с сёстрами стараемся этого и держаться.

Я хотела быть монахиней, потому что мне нравится монастырская жизнь. А позже, уже в монастыре, поняла, что человек здесь существует в абсолютной правде - прежде всего о самом себе. В тесном общежитии никакие демоверсии не работают, наоборот, посрамляются моментально. Потому что я сколько угодно могу заявлять о себе какие-то возвышенные вещи, но для всех здесь я видна на просвет - так же, как и любая сестра. Потому что каждый день и круглые сутки невозможно притворяться, как бы на цыпочках стоять.

В монастыре как раз необходимы те лучшие качества, которые даёт людям Господь и которые в миру только «обременяют». Доброта, бескорыстие, милосердие, сочувствие, любовь, самоотречение, стремление улучшать себя - эти дары в той или иной степени в каждом человеке есть, но монастырь - это место, где они востребованы прежде всего.

- Как научиться видеть, к чему у тебя призвание, и идти за своей мечтой, не пропуская те знаки, когда и куда в жизни повернуть?

- Главное наше призвание - исполнять волю Божию о нас. А познавать её мы можем из событий нашей жизни. Вот уже девушке тридцать и за тридцать, а семьи нет. Это не повод усердствовать в карьере, отнюдь нет! Это повод задуматься: если не чадородием, как же я буду спасаться? Если Господь не даёт мужа, перед кем буду безоговорочно смиряться и себя укрощать? Если, конечно, думать не о сиюминутном, а о вечности.

Бывает, человек и не чувствует определённого призвания прийти в монастырь, но при этом тоскует по чему-то более высокому, чем то, что предлагает мир. Или не видит воли Божией ему быть в миру. В таком случае я советовала бы всё же ознакомиться с монастырской жизнью. Просто рассмотреть этот путь как один из возможных. Но ни в коем случае не для того, чтобы себя к монашеству принудить, а чтобы себя его не лишить.

Монашество похоже на путь апостолов в Еммаус, когда рядом со Спасителем горит сердце. А мир может не утолить тоску о горнем ни карьерой, ни даже семьёй. Поэтому надо дать себе шанс пойти путём более определённым, более высоким.

Для этого можно просто сказать духовнику, что вы хотели бы познакомиться с монастырской жизнью. Батюшка может посоветовать, куда поехать, чтобы окунуться в это, насколько возможно мирскому человеку. Такой шаг ни к чему не обязывает, но лишь расширяет наши возможности. И, думаю, если пытливо стучаться в разные двери, Господь обязательно откроет, какой путь - твой.

Источник: Отрок.Ua

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; Челябинское региональное диабетическое общественное движение «ВМЕСТЕ»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза».

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/ru/documents/7755/
https://ria.ru/20201221/inoagenty-1590270183.html
https://ria.ru/20201225/fbk-1590985640.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Юлия Коминко
Принимающий исповедь
Что чувствует священник, когда мы ему исповедуемся?
04.09.2018
На этом пути не будет легко
Собеседник «Отрока» - Блаженнейший Митрополит Онуфрий
03.02.2018
Все статьи Юлия Коминко
Игумения Арсения (Воспянская)
Все статьи Игумения Арсения (Воспянская)
Последние комментарии
«Школа не в наших руках, издательства не в наших руках»
Новый комментарий от Алекс. Алёшин
26.04.2021 03:38
«Мы должны остановить этот сумасшедший поезд, пока еще не поздно!»
Новый комментарий от Владимир Елшанский
26.04.2021 02:07
Православному социализму – быть!
Новый комментарий от Наталия 2016
25.04.2021 22:52
Не случится ли война в эти майские дни?
Новый комментарий от Андрей Козлов
25.04.2021 21:59
Кем был для нас Владимир Ильич?
Новый комментарий от Русский Сталинист
25.04.2021 11:28