Военный эксперт Института стран СНГ, подполковник запаса, выпускник Военно-космической академии имени А. Ф.Можайского Владимир Валерьевич Евсеев в интервью изданию Украина.ру рассказал о ситуации в зоне Специальной военной операциии.
«Ситуация состоит в следующем. И мы, и Украина уверенно контролируем по 25% Константиновки, а другие 50% - серая зона с преимущественно нашим контролем. Логистика противника серьёзно ограничена. Более того, с помощью планирующих авиабомб мы серьёзно повыбивали пункты управления вражеских БПЛА, - отметил военный эксперт. - По некоторым данным, число украинских дроноводов, которые сидели на этих пунктах, сократилось в два раза. Сами понимаете, насколько велики эти потери. Учитывая всё это, освобождение Константиновки пройдёт быстрее, чем освобождение Красного Лимана и Купянской агломерации».
«Конечно, - продолжил он, - было бы здорово, если бы мы сначала взяли Доброполье, а потом окружили Константиновку, ударив с запада на Дружковку. Но поскольку нам это не удалось, группировка "Юг" будет одновременно охватывать и занимать город. Мне кажется, Константиновка будет нашей примерно через месяц-полтора. И, учитывая ситуацию на соседних участках, это даст нам хорошую возможность наступать на Краматорск.
Помимо Славянска/Краматорска, у ВСУ под контролем остаётся ещё один укрепленный город – Орехов. Брать Купянск-Узловой тоже непросто, потому что там промзона. Красный Лиман тоже надо освобождать. Но, повторюсь, Константиновку мы освободим быстрее, чем всё остальное».
«У нас неплохое продвижение к Сумам с разных направлений на расстояние в 25-30 километров, - рассказал Владимир Евсеев. - Причём с северо-востока мы подошли к ним на 7 километров. Это очень важно. Учитывая, что максимальная дальность действия тактических БПЛА составляет 30 километров, мы можем работать по ВСУ в самом городе. Очевидно, что Украина была вынуждена оттягивать силы для его обороны. По некоторым данным, она сняла их с Купянска.
Всё это позволяет нам активнее освобождать Харьковскую область, притом, что наше давление на Сумы не ослабевает.
На северо-востоке Харьковской области мы будем продвигаться на Великий Бурлук. Причём для его взятия нам уже не требуется брать Купянскую агломерацию, хотя раньше мы говорили, что эти участки взаимосвязаны».
«Освобождение Купянска идёт тяжело, - констатировал он. - Даже на левом берегу Оскола у нас полного контроля нет. Хотя крупной украинской группировки там тоже больше нет, потому что она была разбита. Там сейчас в основном серая зона. Западный берег мы тоже не полностью контролируем. Хотя в городе было важно войти именно на западном берегу, потому что там сосредоточена промзона (на восточном берегу больше частная застройка). Но мы смогли зайти в центр города, рассекая группировку противника.
Тем не менее, по Купянску всё равно надо давать осторожные прогнозы. Зачищать его трудно, а мы бережём личный состав».
Владимир Евсеев также отметил, что «основной тактикой ВС РФ является не только ползучее наступление, но и гибкая оборона. В случае необходимости мы отходим, а потом снова возвращаем утраченные позиции. Это мы наблюдали на стыке Запорожской и Днепропетровской областей, где Зеленский "освободил" чуть ли не миллион квадратных километров. Мы не только всё отбили. Мы зацепились за окраины пгт Покровское – важный транспортный узел, откуда и велось это контрнаступление ВСУ. Этот успех позволяет нам обеспечить правый фланг во время наступления на Орехов и достаточно глубоко резать коммуникации».
«Также у нас постоянно обсуждается обстановка в районе Степногорска и Приморского, но там не всё так плохо, как кажется на первый взгляд, - заверил военный эксперт. - Во-первых, ВСУ полностью Степногорск не отбили, а Приморское было неудобно оборонять, так как ушло Каховское водохранилище, и его можно было обходить с фланга. Во-вторых, сейчас это наступление врага в принципе некритично. Если бы сейчас был полноценный штурм Орехова, Степногорск важно было бы удержать. Но в рамках гибкой обороны мы не стали напрасно рисковать людьми и отошли. Здесь мы тоже всё вернём. Никаких сомнений в этом быть не должно».
«Отмечу также, что на Запорожском направлении у нас был очень хороший опыт использования специальных антидроновых патронов для автомата Калашникова. Это гораздо эффективнее, чем охотничьи ружья. Также у нас отрабатывается система "Цитадель". Это очень важно. В чём основная трудность борьбы с беспилотниками? В том, что очень много целей, по которым оператор не успевает отработать. Поэтому общий принцип функционирования "Цитадели", которая оснащена искусственным интеллектом для перехвата, должен быть внедрен на другие образцы ракетно-пушечного вооружения», - считает политолог.
«Как вы знаете, - продолжил он, - беспилотники для Украины делает Европа. Их производят на автомобильных заводах, учитывая, что на машины сейчас серьёзно упал спрос. Это касается и тактических БПЛА, и дальнолетов вроде "Лютого". Но если мы сможем уменьшить влияние этого фактора дронов, у киевского режима больше ничего не останется. Они постепенно уйдут, потому что будет найден эффективный способ борьбы с ними. В этом направлении сейчас работают и в США, и у нас.
Кстати, это не отменяет и нахождения более эффективных способов защиты самой бронетехники. То есть все эти вопросы необходимо решать в комплексе.
При этом хочу подчеркнуть, что дроны наше наступление сдерживают, а не останавливают. В этом году мы освободили даже больше территорий, чем в прошлом году в это же время. Поэтому все разговоры о том, что мы застыли на месте или вообще отступили – полная ложь».
«Беспилотники, которые летят вглубь наших территорий, перелетают через ЛБС. Поэтому важно, чтобы на ЛБС мы в первую очередь перехватывали дальние беспилотники, - подчеркнул военный эксперт. - Вы же знаете, что за нашей территорией наблюдают западные средства разведки. За счёт этого Украина обходит нашу ПВО. Поэтому было бы лучше всего, если бы мы основной перехват обеспечивали вдоль линии фронта. С дальнолётами это будет проще, потому что они большие. Этим могут заняться мобильные огневые группы.
А если мы говорим о тактических БПЛА, то тут должны создаваться целые защищенные районы. Дивизии для эффективного наступления нужно обеспечить порядка 20 километров фронта в ширину и 30 километров в глубину. Этот участок надо защитить от украинских БПЛА за счёт наращивания своего антидронового потенциала. Если мы сможем сделать так, чтобы дивизия наступала под прикрытием, наше продвижение пойдёт быстрее. Если она прорвёт фронт в одном месте, то посыплется везде».
«Более того, и у нас, и у Украины нет явного направления главного удара, - отметил он. - Поскольку современные средства разведки сразу же выявляют концентрацию сил и средств, наращивание усилий происходит там, где получается. Мне это напоминает начало Корейской войны, когда к серьёзным успехам фактически привела разведка боем. То же самое возможно и сейчас.
Но для того, чтобы мы могли наступать, надо обеспечить прикрытие районов наступления. Во-первых, именно в период наступления идут максимальные потери. Во-вторых, проблему дронов не решить лишь за счёт выбивания пунктов управления БПЛА. Нужно всё равно защищать наступающие штурмовые подразделения. Я не говорю, что мы сразу же полосу наступления дивизии прикроем, но хотя бы батальон прикрыть можно».
«В конце концов, тылы всё равно прикрывать надо. Без этого мы не сможем обеспечить эвакуацию раненых и материальное снабжение, - пояснил он. - Нам нужна хоть какая-то защищённость и в ближнем тылу, и на линии фронта. А это должен быть некий район. При должном усилии эту задачу можно решить за месяц. И тогда темпы нашего наступления будут как минимум такими же, как осенью 2025 года Хотя и этой осенью темпы нашего наступления будут выше, чем сейчас.
Кстати, вы наверняка слышали, что частным компаниям разрешили закупать крупнокалиберное оружие и спецтехнику для защиты от дронов. Это правильно. И от себя хотел бы добавить, что нам нужно выделять ПВО из состава ВКС в отдельный вид войск.
В советское время у нас было пять видов войск. Дивизия ПВО включала в себя зенитно-ракетные и авиационные полки. Эта система была эффективной. И сейчас надо повышать статус системы ПВО, чтобы прикрыть глубокие тылы. На мой взгляд, эта проблема требует принятия серьёзных организационных решений».
Владимир Евсеев подчеркнул, что именно что группировка «Восток» наступает успешнее всего:
«Как я уже сказал, именно "дальневосточники" первыми стали использовать антидроновые патроны для автоматов Калашникова. Видимо, там достаточно грамотное руководство, которое чувствует, какие технические новшества больше всего нужны войскам. И "Восток" может стать драйвером, на котором все эти моменты отрабатываются, чтобы масштабировать этот опыт на все остальные группировки.
Более того, "Восток" не такой большой по численности, но он успешно проявляет себя все последние месяцы. А когда группировка не такая крупная, в неё легче внедрять всякие новшества. И она к этим инновациям готова. К сожалению, не всегда наши командующие позитивно воспринимают новшества.
И потом, что представляет собой полоса наступления "Востока"? Это открытая местность при малом количестве населенных пунктов. Продвигаться там можно только в том случае, если у тебя есть прикрытие от БПЛА. И для этого надо работать на отечественных спутниках.
Не надо полагаться на "Старлинк". Всё это временно. Рано или поздно проблемы возникнут. Надо полагаться на своё. И связь должна быть своя, и дроны должны использовать нашу систему наведения. Это совершенно очевидно. И с помощью спутников от "Рассвета" мы сможем усилить наши возможности».
«Конечно, у таких спутников есть проблема. Они низкоорбитальные, и быстро выходят из строя, потому что там больше сопротивление. Их старались не использовать. Но так как спутники на высоких орбитах мы эксплуатировать не могли, было принято решение задействовать их. Эта система отрабатывается не только на СВО. На Западе говорят, что Иран ими пользоваться. Так это или не так – не знаю. Но у этой системы однозначно есть потенциал. И я очень рад, что мы начинаем пользоваться инфраструктурой, которая повысит нашу боевую эффективность и снизит потери.
Кстати, у нас до сих пор говорят, что надо сбивать спутники Илона Маска. Нужно это или нет – сказать трудно. Но во время последних переговоров между Путиным и Си в Пекине обсуждался вопрос о совместных российско-китайских усилиях по противодействию планам США оккупировать космос. Поэтому в какой-то момент может и до этого дойти», - не исключил военный эксперт.
«Какие ожидания от анонсированных ударов по Киеву? Конечно, из-за сокращения ракет для "Пэтриота" украинской ПВО хватает только для обороны Киева. Понятно, что гиперзвуковые системы вроде "Кинжала" и "Орешника" они перехватить не могут, но сбивать крылатые ракеты они способны. При этом мы работаем комплексно. На новых "Геранях" стали использоваться ложные цели. Они стали менять траекторию полета. Всё это позволяет более эффективно уничтожать объекты в украинском тылу.
При этом идею о массированных ударах по Киеву я полностью поддерживаю.
Во-первых, это всё равно самый чувствительный для Украины город в политическом плане.
Посмотрите, насколько болезненно восприняла Европа на эвакуацию американских дипломатов. Они стали думать: "Может, нам тоже пора посольства выводить".
Во-вторых, Киев и Киевская область – это огромная агломерация на 4,5 миллиона человек, где расположены ключевая предприятия ВПК, военные объекты и пункты гражданского управления Украины.
Что показал наш тестовый запуск ракет, о котором вы упомянули? Мы посмотрели, что надо поразить ещё раз и насколько ПВО способна к отражению новой атаки после предыдущего "удара возмездия" за Старобельск. Понятно, что мы готовимся к ещё одному налёту.
Повторюсь, по Киеву работать надо. И в плане деморализации населения, и в плане военного ущерба, и в плане воздействия на украинскую верхушку», - заявил военный эксперт.
«Чтобы уничтожить Украину, надо разгромить её армию, разогнать правительство и занять её территорию, - подчеркнул он. - Чем больше мы стреляем и на фронте, и по тылам, тем ближе мы к уничтожению Украины. Но не надо думать, что системные удары по Киеву что-то принципиально поменяют.
Конечно, было бы здорово, если бы мы могли сбрасывать на Киев корректируемые авиабомбы. Всё-таки ракеты – это штука дорогая. Пока это невозможно, потому что украинская ПВО не до конца подавлена из-за западной подпитки. А нам надо минимум на 100 километров подойти к украинской столице. Мы на это расстояние можем к Днепропетровску подойти, а вот до Киева не дотягиваемся. Но когда мы украинскую ПВО ещё сильнее повыбиваем, то сможем использовать авиацию в полной мере».
