Рождество – не игрушка, или «Мёртвый Христос во гробе»

С приближением Рождества Христова на западных рубежах Святой Руси, словно на Западе, появляются уже ставшие привычными ярмарки, а с ними и некое «предвкушение праздника». Яркие на фоне чёрно-белой зимы витрины зазывают прохожих всевозможными новогодними композициями, куда, впрочем, вплетен и сюжет Рождества. За рыночной суетой порой забывается, а это Рождество Кого? Зачастую небрежно мы опускаем главное слово Рождества – Христово… Казалось бы, ничего катастрофического в этом нет, ведь мы пишем Рождество с заглавной буквы, что и является символом почитания Бога. Всё так… Но не лишаем ли мы себя возможности исповедать Господа нашего Иисуса Христа? Впрочем, в связи с рынком, будь он предрождественским, уместнее сказать «не поминай Господа в суе», то есть в суете.

Христиане ожидают Рождества в посте: воздержании и молитве. Вот тут-то и подкрадываются всевозможные искушения. К Рождеству нам нравится дарить подарки, особенно детишкам. Нас умиляет особый момент восторга, словно брызги сухого шампанского, когда наше чадо обретает новую игрушку! Мы выбираем забавы для своих чад, вовлекаясь в процесс игры, наслаждаемся рождественским убранством магазинных интерьеров. Прежде чем приобрести игрушку, тщательно и заранее изучаем её описание в интернете. В общем и целом, подходим к делу со всей ответственностью. И тратим своё драгоценное время сполна.

У Православных заведено праздновать Рождество после наступления Праздника. На то даже отведены Святые дни – от Рождества Христова до Крещения Господня, называемые Святками. У католиков эта традиция утрачена: суетливый прагматизм позволяет им довольствоваться лишь скупым «рыночно-витринным» предпразднованием. С началом Рождественского поста «зажигают» на западе ёлки в магазинах и на городских площадях, в аэропортах и на вокзалах. Соорудили уже главную ёлку и в Киеве, как символ принадлежности Украины западу, учитывая нововведенный католический календарь христианских праздников… Правда, тотальное обесточивание просроченной дэржавы, когда свет дают на 5-6 часов в сутки, вряд ли позволит киевскую ёлку «зажечь», как на западе. Впрочем, после наступления Рождества на западе ёлки выбрасывают, едва дотянув с пяток деньков до Нового года… Авось на Святки киевская ёлка всё же заиграет Рождественскими огнями!

«Человеческая культура возникает и разворачивается в игре», - утверждает голландский культуролог Хёйзинга. По мнению западного мыслителя, игра древнее феноменов культуры и наблюдается ещё у животных. Сама же культура — речь, миф, религиозный культ, наука — имеет якобы игровую природу. Сущность игры Хёйзинга определяет как несерьёзность, однако поясняет, что играющие животные в отличие от человека не смеются. Игра, оказывается, может быть и серьёзной, «взаправдышной», но лишь у животных…

С точки зрения православного мировосприятия, в религиозном культе, являющемся культурообразующим элементом, игровая природа отсутствует, в отличие, очевидно, от католицизма и протестантизма, где наигранности в избытке. Православные Святки для западного рынка непозволительны — чересчур большая роскошь… Православная душа русского человека, ожидавшая Рождества Христова в посте и молитве всем сердцем и всем существом своим, а не понарошку - то есть в буквальном смысле сопереживая рождению Богомладенца, - требует Святых дней радости Боговоплощения вплоть до праздника Крещения Господня! Как уступка западному рыночному влиянию, предрождественское (скорее новогоднее) убранство витрин магазинов заведено и у нас. Но не более чем дань календарному предновогоднему международному рынку. Впрочем, в условиях санкционного давления, от подобной уступки можно было бы вполне отказаться и украшать витрины магазинов лишь к Новому году, а не с началом Рождественского поста 28 ноября.

Одно из искушений, подстерегающих православного христианина с началом Рождественского поста, заключается в том, что внезапно мы ощущаем, что столкнулись с чем-то странным… «Оно» на первый взгляд вполне даже рождественское - ведь игрушечное… Но охватившее нас непонятное ощущение не исчезает… Разве можно играть в… Рождество?.. Более того — играть в Распятие!.. В Искупительную Жертву Спасителя?.. Это подвластно лишь Господу нашему Иисусу Христу.

Для православного человека Рождество – не игрушка. Равно как и человек православный не является homo ludens, в отличие от заигравшегося западного общества. События на Украине демонстрируют со всей ужасающей реальностью, что бывает, когда вместо государственников во главе страны оказываются «люди играющие», воспринимающие реальность понарошку.

Сорок дней Рождественского поста — это наша реальная жертва Богу. Мы действительно ограничиваем себя и детишек в ожидании Святых дней Рождества Христова. И вдруг нам предлагают приобрести кирпичики красочного пластикового конструктора и соорудить из него, словно «понарошку» обитателей Рождественского Вертепа: пещеру, ясли, телят, волхвов, Пресвятую Богородицу… Богомладенца… Соорудить не в храме, где Вертеп появляется в канун Рождества — Рождественский Сочельник. Предполагается, что купив «игру в Рождество и в Воскресение» каждый обладатель сего «чуда», наигравшись, бросит эти уже не игрушки, а ставшие символами Спасителя и Его Пречистой Матери объекты где-то в детском уголке, куда и домашние питомцы заглядывают… Или же вовсе выбросит в утиль, когда кирпичики придут в негодность.

Часто детишкам, особенно младенцам, нравится грызть собранные из игрушечных кирпичиков предметы… В таком возрасте дитя не осознает свои действия, ибо они инстинктивны. Вот и получается, не что, а Кого «грызет» ребёнок?… Выходит, мы собственными руками «подсовываем» своему чаду грех, если приобретаем столь хитро завуалированное кощунство. А разве мы не становимся соучастниками греха в своём ложном миссионерстве?   

У Ф.М.Достоевского в романе «Идиот» есть сцена, когда князь Мышкин, придя в дом к сектанту скопцу Рогожину, замечает картину «Мертвый Христос во гробе», написанную художником Гольбейном в XVI веке. Увидев однажды оригинал этой картины в музее в Базеле, писатель был поражён тем, как на ней изображен Спаситель.

Достоевский, по воспоминаниям его супруги, был настолько подавлен, что, казалось, приступ эпилепсии вот-вот настигнет его… Позднее в «Идиоте» этот случай был отражен так:

«- Это  копия с Ганса Гольбейна, — сказал  князь, успев разглядеть картину, — и хоть я знаток небольшой, но, кажется, отличная копия. Я эту картину за границей видел и забыть не могу.

- А на эту картину я люблю смотреть! — пробормотал, помолчав, Рогожин.

- На эту картину! — вскричал вдруг князь, под впечатлением внезапной мысли, — на эту картину! Да от этой картины у иного ещё вера может пропасть!

- Пропадает и то, — неожиданно подтвердил вдруг Рогожин».

Подобное удручающее впечатление производят «игрушечное Распятие» и «игрушечное Рождество», составленные из пластиковых ярких цветных кирпичиков. Какими воспитают своих детей родители, приобретающие подобные «игрушки»? Вопрос риторический, ибо ответ на него очевиден.

София Сныцарь, православная публицистка, Львов