«Новый мировой порядок – словосочетание привычное. Трудно сказать, кто и когда его придумал. Некоторые полагают, что термин родился в Америке. 20 июня 1782 года конгресс утвердил двустороннюю Большую печать США. На лицевой стороне печати был изображён белоголовый орлан, являющийся национальным символом США. На другой – незаконченная пирамида, вершину которой венчает глаз в треугольнике. Фраза на свитке под пирамидой гласит: Novus ordo seclorum (Новый порядок на века). С 30-х годов ХХ века оборотная сторона Большой печати стала изображаться на однодолларовой купюре. Однако надпись на Большой печати и на долларовой купюре несколько отличается от словосочетания New World Order; есть мнение, что авторство данного термина принадлежит английскому писателю Герберту Уэллсу (1866-1946)», - пишет в статье «Новый мировой порядок Герберта Уэллса» д.э.н., профессор, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова Валентин Юрьевич Катасонов. Статья опубликована на сайте Фонда стратегической культуры.
Профессор напомнил, что в Советском Союзе Г. Уэллс был одним из наиболее популярных зарубежных писателей. Его воспринимали как представителя жанра научной фантастики. Особенно известны его романы «Машина времени» (1895), «Человек-невидимка» (1897), «Война миров» (1898). «За полвека творческой деятельности Уэллс написал около 40 романов и несколько томов рассказов, более десятка полемических сочинений по философии и примерно столько же работ о перестройке общества, две всемирные истории, около 30 томов с политическими и социальными прогнозами, более 30 брошюр на темы о Фабианском обществе, вооружении, национализме, всеобщем мире, три книги для детей, автобиографию», - отмечается в статье.
По словам экономиста, Герберт Уэллс был не только писателем. Он достаточно глубоко погружался в историю, социологию, биологию (по образованию был биологом), физику, механику, астрономию, химию. Следил за развитием техники, оценивал последствия её применения. Вводя в свои произведения некоторые научные понятия и изображая технику будущего, он порой проявлял поразительную прозорливость, опережая время. Так, в 1895 году в романе «Машина времени» он ввёл понятие четырёхмерного мира; впоследствии Эйнштейн использовал это понятие при разработке теории относительности. В романе «Мир освобождённый» (1914) Уэллс пишет о ядерном оружии, основанном на расщеплении атома. Там описывается мировая война, с самолёта сбрасывается «атомная бомба» (именно так и названная). В 1898 году в романе «Война миров» Уэллс описал картины грядущей мировой войны с применением авиации, отравляющих газов, устройств наподобие лазера (позднее он детализировал описание этих видов оружия в романах «Когда Спящий проснётся», «Война в воздухе»). И уже не приходится говорить о космических кораблях, покоряющих пространства Вселенной, например, в романе «Первые люди на Луне» (1901). Катасонов предполагает, что Евгений Замятин в романе-антиутопии «Мы» (1920) описывал космический корабль «Интеграл», заимствуя некоторые детали у Герберта Уэллса.
«Поначалу Уэллс оптимистично смотрел на роль научно-технического прогресса как средства совершенствования человеческого общества. Однако оптимизма поубавилось, когда началась Первая мировая война. Достижения науки и техники, воплотившиеся в новейшем оружии, привели к миллионам погибших на полях сражений. Писатель понял, что наука и техника – обоюдоострый инструмент, который может делать человека счастливым, а может нести разрушения и смерть. Бурное развитие транспорта, связи, международной торговли привели к тому, что пространство, разделяющее государства, стало как бы исчезать. А трения и конфликты остались, любая искра могла привести к военному пожару, что особенно опасно, когда для оружия и военной техники пространства в тысячи миль перестают быть серьёзным препятствием. Центр внимания Уэллса стал перемещаться в сторону вопросов социальных, политических, военных», - сказано в статье.
По словам ученого, Уэллс понимал, что мир движется к какой-то катастрофе, которую предотвратить лишь с помощью науки и техники не удастся. Надо менять что-то в конструкции общества, политической власти, экономической модели, в мировом порядке. И в 1928 году из-под пера Уэллса выходит произведение под интригующим названием «Открытый заговор. Чертежи мировой революции» (The Open Conspiracy: Blue Prints for a World Revolution). Это больше философско-политическое эссе. Или программа-манифест. Уэллс использует в этой книге тот самый «новый мировой порядок», с которого мы начали разговор. А в 1940 году он выпустил книгу, которая так и называлась: The New World Order, отмечается в статье.
Как говорится в публикации, в «Открытом заговоре» Уэллс призывает к созданию нового мирового порядка, отличного от того, какой существовал на момент написания книги. А существовал тогда мир капитализма с экономическими кризисами и хронической социальной напряжённостью, грозивший в любой момент перерасти в социалистическую революцию. В ХХ веке, писал В. Ленин, мир капитализма достиг своей высшей, монополистической стадии, что неизбежно порождало империалистические войны за передел мира. Первая мировая война была чисто империалистической, а в 1928 году, когда появился «Открытый заговор», уже чувствовалось, что может разразиться и вторая империалистическая война (Версальский договор, подписанный на Парижской мирной конференции, программировал подготовку такой войны), подчеркивается в статье.
По словам Катасонова, главная идея Уэллса: на планете должно существовать Единое, Всемирное Государство в форме Республики. Национальные государства должны добровольно отказываться от своих суверенитетов, передавая их Мировому Правительству. «Открытый заговор» не враждебен правительствам, парламентам и монархам, согласным считать себя временными институтами, которые будут ещё функционировать в переходный период: «Если конституции, парламенты и короли таковы, что могут быть терпим – как учреждения временные, действующие до совершеннолетия республики, и пока эти конституции направляются в указанном мною духе, – "Открытый заговор" не нападает на них». «Надо полагать, в отношении тех правительств и монархов, которые не были готовы на добровольную сдачу своих полномочий, предполагалось применять силу. Итак, идея добиваться всеобщего и вечного мира через войны. Уэллс почему-то был уверен, что эти войны станут последними в истории человечества», - пишет экономист.
Однако, задается вопросом автор статьи, как соединять разные народы с очень разными культурами в Едином Государстве? Важную роль в стирании национально-культурных различий отдельных народов должна сыграть единая Мировая Религия: «Чем более прекрасными и привлекательными представляются нам ложная верность, ложные идеи чести, ложные отношения, установленные религиями, тем более должны мы стремиться к освобождению от них нашего сознания и сознания тех, кто окружает нас, и к безвозвратному отказу от них». На роль Мировой Религии не годятся ни христианство, ни другие мировые религии, насаждавшие, по мнению Уэллса, лишь «предрассудки» и «ложные ценности». «Кстати, к христианству Уэллс не демонстрировал симпатии и всячески одобрял политику агрессивного атеизма, проводившуюся в советской России. В этом его поддерживали и некоторые другие британские интеллектуалы, например Бернард Шоу», - пишет Катасонов.
Он также отметил, что Уэллс был хорошо знаком с Арнольдом Тойнби (1889-1975), автором многотомного труда «Постижение истории», в котором излагались представления о существовавших и существующих в мире цивилизациях. Соглашаясь с тем, что многообразие цивилизаций существует, Уэллс считал, что от него надо избавляться, выстраивать единую цивилизацию. Избавляться путём уничтожения «отсталых» цивилизаций, в каковые он записывал и Россию («русскую цивилизацию»): «Индия, Китай, Россия, Африка представляют собой смесь прикладных социальных систем, одни из которых обречены, а другие будут доведены до крайностей: финансы, механизация и политическое вторжение цивилизаций атлантических, балтийских и средиземноморских разрушают их, овладевают ими, эксплуатируют и порабощают их в большей или меньшей степени».
Как подчеркивает профессор, единственной «перспективной цивилизацией» Уэллс считал англосаксонский мир. Его-то интересы он и представляет. Не секрет, говорится далее в статье, что Уэллс был масоном и членом тайных обществ. По данным автора книги «Комитет 300» Джона Колемана, Уэллс входил в этот комитет, считающийся высшей инстанцией мировой закулисы.
По словам экономиста, правящие элиты неперспективных цивилизаций должны быть на стороне «Открытого заговора», им следует дать надежду войти в состав мировой элиты: «Умам более тонким и наиболее энергичным среди этих народов, еще темных и в той или иной степени далеких от превосходства в деле материального прогресса, которому обязаны своим подъемом Европа и Америка, "Открытый заговор" может давать безграничные обещания. Одним скачком они смогут покинуть гибнущий корабль своей устаревшей системы и через головы своих нынешних завоевателей полным ходом вступить в братство владык этого мира».
Примечательно, говорится далее в статье, что Герберт Уэллс очень рассчитывал на Советскую Россию в реализации «Открытого заговора». Он положительно оценивал власть большевиков: «Многие считают это правительство чрезвычайно интересным нововведением. Будучи сообществом пропагандистов, превращенным в республику, оно вдохновляется идеями "Открытого заговора", готовя почву для их осуществления».
Как пишет Катасонов, самим названием своей книги Уэллс заявляет о себе как о революционере. Ему импонировало, что большевики – тоже революционеры, причём «международные». Троцкий сразу после октября 1917 года выдвинул лозунг превращения «русской» революции в «мировую». Правда, на момент написания Уэллсом «Открытого заговора» Сталин с Троцким уже разобрался, заявив о возможности построения социализма в отдельно взятой стране, чтобы идеологически обосновать начинавшуюся в стране индустриализацию. Однако до Уэллса эти новации в жизни СССР, видимо, не дошли или же он воспринял их как «тактические манёвры», отмечается в статье.
Далее в публикации говорится о том, что и в «Открытом заговоре», и в других работах Уэллс осторожно затрагивает вопрос о социально-экономическом строе желаемого им общества. «В любом случае это модель, в которой доминируют монополии и банки, а экономика находится под контролем государства. Уэллс был знаком с Джоном Мейнардом Кейнсом, идеологом вмешательства государства в экономическую жизнь, и, видимо, рассматривал мир будущего как кейнсианский капитализм. Чувствуется влияние на Уэллса и австрийско-немецкого экономиста Рудольфа Гильфердинга, известного своим фундаментальным трудом "Финансовый капитал" (1910) и создавшего теорию «организованного капитализма». У Гильфердинга это идеальная форма общества, основанная на доминировании банковского капитала, который вносит порядок в экономику и социальную жизнь. Это и не стихийный капитализм, и не социализм. Такая модель импонировала Уэллсу, который был одним из наиболее видных фабианцев. Фабианское общество, основанное в Лондоне в 1884 году, объединяло интеллектуальную британскую элиту реформистско-социалистических взглядов, примыкавшую к партии лейбористов. При этом фабианцы (и Уэллс) имели весьма размытые представления о социализме», - пишет автор статьи.
«Однако кое в чём взгляд Уэллса на новый мировой порядок был очень определённым. Он считал, что социальная структура будущего общества должна быть предельно простой. Вверху – элита, внизу – все остальные, (плебс, пролетарии, массы). Никаких прослоек и средних классов. Элита должна состоять из интеллектуалов и капиталистов. Как у большевиков основой социалистического строя был провозглашён союз рабочих и крестьян, так у Герберта Уэллса основой общества должен стать союз интеллектуалов и крупного капитала», - говорится далее.
Как пишет автор статьи, что касается тогдашней России, то, несмотря на её «цивилизационную отсталость», у неё, по мнению Уэллса, были большие шансы быстрее других вписаться в НПМ, поскольку у неё была «интеллигенция». «Открытый заговор» очень и очень рассчитывал на эту страту, «члены которой исчисляются всего несколькими десятками тысяч. Только им одним доступны идеи всемирной перестройки, и в деле принуждения русской системы к принятию реального участия во всемирном заговоре можно рассчитывать только на это небольшое меньшинство и на отражение его влияния на мириадах управляемых им индивидуумов. Чем дальше на восток, начиная с европейской России, тем в большей степени соотношение между числом людей, обладающих разумом, достаточно стабильным и подготовленным для того, чтобы мы могли заставить их понять нас и помочь нам, и числом людей, таким разумом не обладающих, меняется в пользу последних, что приводит нас к пугающему выводу. Уничтожьте эту небольшую фракцию, и вы окажетесь лицом к лицу с варварами, склонными к хаосу и не обладающими способностями к какой-либо социальной или политической организации, превышающими способности военного авантюриста или разбойничьего атамана. Сама по себе Россия (без большевистского режима) ни в коей мере не является гарантией от возможности подобной деградации».
«Уэллс очень рассчитывал, что Советская Россия поддержит "Открытый заговор". Однако СССР пошёл своим путём и даже спутал карты тем британским заговорщикам, воззрения которых изложил английский писатель. Окончательно это стал понятно Уэллсу в 1934 году, когда он посетил Советский Союз и встретился со Сталиным. Вместе с тем идея "Открытого заговора" десятилетиями сохраняла актуальность. Такие английские писатели, как Олдос Хаксли и Джордж Оруэлл что-то заимствовали у Герберта Уэллса, а что-то добавили к его описанию будущего нового мирового порядка», - заключил Валентин Катасонов, подчеркнув, что на русский язык книга Уэллса «Открытый заговор» не переведена до сих пор.
 2.jpg)
