Царствие Небесное дорогой Ольге Николаевне Куликовской-Романовой! Сорок дней минуло с момента её праведной кончины.
Много ли нужно слов, чтобы почтить память Ольги Николаевны и выразить прощальную благодарность её светлой душе? Из наших добрых слов, небольших, пусть даже обрывистых воспоминаний о ней, собирается глубокий вдохновляющий образ. Образ, который мы будем помнить и передавать будущим поколениям.
Ольга Николаевна – свет и тепло из Царской России. По духу она царского рода. Её любили в России. Любили русские люди. Она вся наша. Наша русская аристократка, православная подвижница, истинная представительница истинного Дома Романовых. Её боялись и даже ненавидели те, кто питал те же чувства к Государю Николаю Александровичу Романову и Его Августейшему Семейству. Ведь она была не только венчанной Супругой, второй половиной родного племянника святого Царя Мученика Николая – Тихона Николаевича Куликовского-Романова. Она много, невероятно много, до конца своих дней делала для укрепления в России любви к Царю, для почитания светлого имени Царя-Мученика. Много трудилась для того, чтобы Россия обратилась ко Христу и Его Помазаннику, чтобы Россия стала Россией Христа, Россией Помазанника Божьего.
Мы встречались с Ольгой Николаевной на берегу Тихого океана. Она приезжала к нам во Владивосток по благословению нашего дорогого Владыки Вениамина (Пушкаря). Бывала здесь неоднократно. Выстаивала долгие архиерейские службы, ни разу не присев отдохнуть. С полной достоинства осанкой выпускницы Института благородных девиц.
Владыка Вениамин всегда с любовью и большим вниманием встречал Ольгу Николаевну. Рассказывал, как однажды поздней осенью подарил ей большой белый гриб. Собираясь на встречу с Ольгой Николаевной, Владыка в своем дворе среди деревьев обнаружил красивый белый гриб. Это было в позднее негрибное время, когда по утрам ударяли крепкие заморозки, а грибы уже отошли. И вдруг – большой и даже чуть красноватый гриб. Владыка сорвал его, положил в коробку. И привез Ольге Николаевне в подарок. Она была очень рада такому великолепному царскому грибу...
Как-то октябрьским днем, когда Ольга Николаевна гостила у нас в Приморье, мы стояли после архиерейской Литургии во дворе Покровского собора Владивостока. Собрались возле Владыки Вениамина и о чём-то беседовали. Владыка сказал, что собираются поехать с Ольгой Николаевной в Рождество-Богородицкий монастырь у села Линевичи под Уссурийском, где настоятельница игуменья Варвара (Волгина). Я стал рассказывать Ольге Николаевне, что монастырь почти в тайге стоит, за монастырем места глухие и однажды сам слышал, как там за монастырем громко мяукала тигрица. «Да, что ты тут рассказываешь, пугаешь», – с улыбкой заметил тогда Владыка – «то коты у матушки Варвары мяукали».
Ольга Николаевна любила наше Русское Приморье и Владивосток, как любил наши края сам Государь Николай Александрович Романов, еще в юности лично посетивший Владивосток, который и назвал «великим портом будущего».
Ольга Николаевна выступала во Владивостоке перед духовенством и интеллигенцией, встречалась с моряками и курсантами морских учебных заведений. Делала целые научно-исторические доклады о жизни Царской России и русской эмиграции за рубежом. Рассказывала в своих выступлениях о великом святом подвижнике святителе Иоанне, архиепископе Шанхайском и Сан-Францисском. Ольга Николаевна даже лично видела великого русского святого. Она встречалась с ним, будучи еще маленькой девочкой и навсегда запомнила эти благодатные встречи.
Привозила Ольга Николаевна в Приморье акварели своей свекрови, родной сестры Российского Императора Николая Александровича, Великой Княгини Ольги Александровны. Выставки великокняжеских акварелей вдохновляли, облагораживали души дальневосточников. С чудесными акварельными картинами Великой Княгини Ольги Александровны познакомились многие города России.
Когда в последний раз в декабре минувшего года мы говорили с Ольгой Николаевной по телефону, она рассказывала, что собирается с выставкой акварелей в Белгород. Разговор тогда был долгим, как всегда содержательным. Самые большие её переживания были о попытках признания «екатеринбургских останков». Она говорила тогда: «Что я скажу Тихону Николаевичу?». Сильно переживала, что покойный Супруг там на небесах спросит её, что же она сделала, чтобы не допустить страшного подлога и преступления. Она больше, чем многие из экспертов знала о том, с какой целью и какими силами продвигается тема «екатеринбургских останков». Многое говорила и писала открыто, чем сильно ударяла по планам «экспертов», наподобие следователя Соловьева.
Знаю, что Ольгу Николаевну боялись враги Русского Царя и Православия. Она, благодаря своему духовному чутью, богатому жизненному опыту умела видеть этих врагов, зачастую даже под самыми благожелательными масками и слоями грима.
В последнем нашем декабрьском разговоре Ольга Николаевна просила меня передать поклон Владыке Вениамину, сказать, что очень любит нашего духовного старца, целует его руки и просит его святых молитв.
У нас была возможность передать митрополиту Вениамину всё, о чём она просила. Владыка молится о душе дорогой Ольги Николаевны Куликовской-Романовой. Молится о русской аристократке царского рода.
Молятся о ней все, кто знал и любил Ольгу Николаевну. И в первую очередь, те, кто любит святого Царя-Мученика Николая и его Святую Семью. Те, кто хоть раз ходил Крестным ходом на Ганину яму. Те, кому дорога Царская Россия, Россия Христа, Россия Помазанника Божьего.
Романов Игорь Анатольевич, Центр церковно-государственных отношений «Берег Рус»
1. Одно обидно