«Ну, давайте вспомним, в каком мире мы жили. Это была единая система разделения труда, правила игры в которой определяла элита "Западного" глобального проекта (то есть банкиры и финансисты, которые контролируют эмиссию доллара в рамках бреттон-вудской системы), а система контроля за соблюдением этих правил была организована через институты глобализации этого проекта», - отмечает экономист, президент компании экспертного консультирования «Неокон» Михаил Хазин в своей статье «Noblesse oblige — 25: Интерпретация событий сквозь призму глобальных проектов», опубликованной на сайте Хазин.ру.
«Напомню, что своя система глобализации появляется у любого глобального проекта на определенном этапе (когда он с сетевой стадии переходит в иерархическую). Но сегодня (после крушения "Красного" проекта в 1988-91 годах) альтернативы "Западному" проекту не существует, он занял в мире монопольную позицию. И, соответственно, не только сформировал институты глобализации практически во всех сферах человеческой деятельности, но и в каждой такой сфере создал свой собственный, ориентированный на свои проектные ценности и проектные задачи, язык», - считает эксперт.
«Некоторые из этих языков мы все знаем, - продолжает он. - Например, геополитический и экономический. С геополитическим сейчас пытаются бороться на государственном уровне, по крайней мере в России, хотя получается плохо. Поскольку базовые понятия всё равно описываются в рамках примата "западных" ценностей, ответа на вопрос "а зачем вы, в смысле, Россия, идёте против всех?" в рамках этого подхода найти не удаётся. Нет, можно вернуться в термины советские (что иногда делается), но тогда сразу возникают встречные вопросы, типа: "А зачем вы драпируете Мавзолей Ленина на праздновании Дня Победы 9 мая, если именно к нему бросали знамена побеждённой Германии?" И в результате у наших властей возникает жуткий когнитивный диссонанс, с которым пока они бороться не научились».
«Как следствие, кстати, Кремль всё время проигрывает идеологические войны. Поскольку отказаться от схем, основанных на "западных" ценностях, он (пока?) не может, а патриотические схемы в рамках соответствующих ценностных конструкций и терминов описывать не получается! Вот все и ловят кремлёвскую пропаганду на противоречиях. А она не в силах внятно объяснить, в чём причина, начинает бороться не с объективной причиной сложностей, а с теми, кто на них указывает», - пишет Михаил Хазин.
По его словам, «в экономической науке это проявляется еще сильнее. Поскольку экономическую политику у нас определяют именно «западные» глобалистские институты (в частности, бреттон-вудские, типа МВФ), то любые альтернативные концепции, даже те, которые показали свою высокую эффективность в 1999-2002 годах, находятся в диком загоне. Их на официальном уровне даже упоминать нельзя. И никакие провалы в экономической политике (шесть лет непрерывного экономического спада!) тут результата не дают, поскольку правила игры определяет именно "Западный" глобальный проект и его структуры и им поставленных игроков трогать запрещено».
«Беда состоит в том, - полагает экономист, - что главный механизм поддержания этих институтов и всей элиты "Западного" проекта, эмиссия доллара, больше эффекта не даёт. И сам проект начинает давать системные сбои, достаточно упомянуть выход Великобритании из ЕС и приход на пост президента США Трампа. Но вот дальше начинается очень смешная ситуация. Дело в том, что то, что сохранить единую долларовую систему в мире уже не получится, ясно всем (даже элите «Западного» проекта). Но что в этой ситуации делать? И что говорить, прежде всего, представителям глобалистской инфраструктуры "Западного" проекта?»
Тем не менее, «отказаться от глобалистского языка никак нельзя»: «Вот все функционеры "Западного" проекта и пытаются описать то, что происходит (например, действия Дональда нашего Фредовича) с точки зрения этого языка. А Трамп представляет проект Капиталистический, ему инфраструктура "Западного" проекта и его клиентелла не интересна. Ни в каком виде. Нет, если кто-то платит, то элементы этой инфраструктуры как бизнес-проект использовать вполне можно. Но только если они приносят прибыль. А нет прибыли — они не просто не интересны, а откровенно вредны и опасны».
«Но как это описать в рамках терминов "Западного" проекта и его ценностей?» - задается вопросом эксперт и сам же на него отвечает: «Ну просто никак не получается». «И в результате, вполне рациональные и осмысленные действия Трампа в рамках ценностей Капиталистического проекта, становится в рамках "западного" языка "доказательством" его неадекватности и тупости. И скажите, что в такой ситуации делать? Эта та же ситуация, что в России, только с другой стороны.
Но это геополитика, тут проектные интересы более-менее понятны и формулируются легко, даже для разных проектов (если, конечно, посмотреть со стороны, а не с точки зрения интересов конкретного проекта). А вот что в экономике? А вот тут крайне интересно! Дело в том, что общепринятого (или даже просто общепонятного) языка экономики, отличного от "западной" экономикс, просто не существует! От слова вообще! И как быть в такой ситуации?» - вопрошает аналитик.
«Тот же Трамп действует ситуационно ("это не нравится Уолл-стриту, значит, я действую правильно"), но никакой внятной экономической модели у него нет, я про это много раз писал. Нет её и в мире, даже теории кризиса на настоящий момент не существует», - полагает М.Хазин.
По его мнению, «выход теории из тени возможен только в том случае, если на ее базе будет разработан новый хозяйственный механизм, который обеспечит рост во время кризиса и после кризиса. Именно для этого я создал в 2015 году Фонд экономических исследований Михаила Хазина и мы даже за прошедшие с этого времени 4 года добились некоторых результатов. Но для того, чтобы это всё использовать в обыденной жизни нужен новый язык экономики! И это, обращаю внимание, общая ситуация при смене господствующего проекта и экономической модели».
«Так, при смене Капиталистического проекта на "Западный" был разработан новый язык (условно, монетаристский, направленный на доказательство преимущества финансовых методов управления экономики), свой экономический язык был в СССР. Сейчас модель развития «Западного» проекта разрушается и категорически необходим новый язык. Потому что попытки описать происходящие события на старом языке вызывают примерно такой же смех, как реакция разных функционеров "Западного" проекта низкого уровня, вроде того, ссылка на который дана в начале этого текста, на объективные процессы, которые невозможно остановить. Ну, или, не смех, а горький плач. Премии памяти Нобеля тому пример: 10 лет прошло с момента начала кризиса, а ни одной премии по теме кризиса так и не дали. То есть — эта тема находится вне экономического "мэйнстрима". Ровно потому, что на его языке описана быть не может!» - уверяет эксперт.
