Небесный Хлеб

Поздравляем всех с навечерием Рождества Христова! Уже Церковь воспевает тропарь Рождества Спасителя нашего, уже раскрывается в полноте торжество земли и неба. У вертепа Спасителя мерцает вся вселенная, и звезда Вифлеема ведет всех любящих истину поклониться рождшемуся нашего ради спасения Богомладенцу Христу.

 

Он в пещере, где пастухи приготовляют пищу для своих стад — спеленутый Младенец, Небесный Хлеб, Который питает Собой все живущее. Вифлеем называется «домом хлеба». Когда мы причащаемся Христовых Таин, нам дается узнать значение этого слова. Как во времена пришествия Спасителя мир до предельной глубины испытывал голод и жажду истинной пищи, так и теперь. В то время как Сам Господь предлагает Себя в пищу всем людям.

 

Будем благоговейно всматриваться в Промысл Божий, совершающийся в человеческой истории. Пророк Михей называл Христа Царем, Который встанет, и напитает хлебом все народы. С самого начала Христос приобщается горькому хлебу, которым питается род человеческий, изгнанный из рая за предательство Господа. Испивает до конца чашу, которую пьем мы, люди, здесь на земле, чтобы сделать нас причастниками истинной Божественной жизни.

 

Мы слышим в Евангелии, что Ему будет дано имя Иисус, и исполнится пророчество, что Его нарекут Еммануил, «еже есть сказаемо с нами Бог». Одно именование раскрывает содержание другого. Имя Иисус означает Спаситель: «Он спасет людей от грехов их». Кто может спасать людей от грехов, кто может прощать грехи, кроме одного Бога? Никто ни на небе, ни на земле не может прощать нам наших грехов. Они страшны, но только один Бог видит всю адскую бездну, которая раскрывается за ними. И потому только Он один может простить нам наши грехи, спасти нас от них, стать нашим Спасителем.

 

Мы исповедуем Его как Еммануила, Того, Кто с нами Бог. Потому что если Бог не пришел в мир, нет и не может быть никакого спасения для мира — ни для какого отечества, ни для всего человечества. Нет, и не может быть никакого исцеления для нас, людей, если нет с нами Бога. С нами Бог, а не идея, самая великая, какая только может быть. Не мечта, самая прекрасная, какую только может знать человечество. Он с нами — так, как с нами душа, которая нам принадлежит, как с нами наше тело, которое нам дано, как с нами наши беды и скорби, которые нам всегда сопутствуют. Как то, что абсолютно отличает нас от Него, — наша смерть, которая есть у нас, и которой Он не должен быть никак причастен. Он рождается в наш мир греха и смерти, чтобы спасти нас, чтобы быть с нами. И это не только питает наш ум в наступающем празднике премудростью Божией, все превосходящей. Но и наполняет наши сердца радостью, так что мы делаемся способными вместе с ангелами Рождественской ночи воспеть: «Слава в вышних Богу и на земле мир, в человецех благоволение». Слава Единородному Сыну Божию на небесах, на Престоле херувимском и на земле, на соломе в яслях Вифлеемских почивающему — со Безначальным Его Отцем и Пресвятым и Благим и Животворящим Его Духом, Троице Единосущней и Нераздельней.