Новый храм строить негде
Самый старый православный храм в городе - построенный в 1861 - 1863
годах и расширенный в 1888 году собор святой Троицы на улице Бариню, 9,
был очень красив и наряден, имел много уникальных икон в своём
иконостасе, однако был сравнительно небольшим. Ко второй половине 90-х
годов 20 века в связи с постройкой в окрестностях Либавы Военного
порта Императора Александра III и Либавской крепости в городе
значительно увеличилось число граждан православного вероисповедания, и
собор больше не мог вместить всех желающих участвовать в богослужениях.
Мало могла помочь в этом и совсем небольшая церковь святого Александра Невского на улице Улиха, 61, спроектированная и построенная при участии либавского городского архитектора Паула Макса Берчи. Это была полковая церковь 179-го резервного Венденского пехотного полка, за основу её проекта была положена так называемая типовая полковая церковь (подобная же была возведена и в Либавской крепости на нынешней улице Терветес), однако предложенный Берчи высокий готический шпиль сделал её в своём роде уникальной. Она была освящена в 1888 году.
Дело усложнялось ещё и тем, что официальное православие в Российской империи, будучи частью государственной идеологии (что особенно проявилось в годы царствования Николая II) имело негласную установку: в каждом городе, особенно в таком, где русская культурная среда была менее выраженной, в меньшинстве, утвердиться богатым, большим и обязательно размещённым в центре православным собором. В 90-е годы 20 века в крупных городах началось строительство больших, помпезных, богато украшенных соборов, как правило, в псевдовизантийском стиле. Можно полагать, что началом этой кампании стало возведение в Петербурге собора Спаса на Крови (1883 - 1907) - на месте гибели императора Александра II. Одновременно закладываются огромные кафедральные соборы в Кронштадте, Ревеле (Таллине), Севастополе.
В Либаве чуть позже в таком же стиле был построен Свято-Никольский
Морской собор (1900 - 1903). Однако он находился... далеко за городом.
Порт Императора Александра III был отдельным административным
образованием, закрытой военной территорией. Большая,
преимущественно лютеранская и католическая Либава визуально продолжала
свою жизнь так, будто вовсе не состояла в Российской империи:
центральное место в облике города отводилось двум роскошным лютеранским
церквям (святой Анны и святой Троицы) и католическому кафедральному
собору (святого Иосифа, он же в недавнем прошлом - церковь святого
Карла).
Время от времени, подчиняясь распоряжениям Курляндского губернатора, ставка которого находилась в Елгаве, в Либавской городской думе поднимался вопрос о строительстве большой православной церкви. Вопрос рассматривался лениво и при первой возможности снова отправлялся в долгий ящик. Собственно, вопросов было два: «Где строить?» и «Каким строить?», и они вызвали полемику с первого момента, как было высказано предложение о строительстве.
Вопрос о месте строительства в городе, формирование центра которого в целом завершилось к концу 18 века, а в начале 19 века сеть улиц и площадей лишь была усовершенствована, чтобы приспособить её к строгим требованиям и нормам, существовавшим в Российской империи, был сложным. Свободного места в центре города не было. Тем более в центре не было широких улиц и площадей, характерных для российских крупных городов, распланированных согласно требованиям эпохи классицизма, которые в конце 18 и начале 19 века в империи почитались чуть ли за государственный стандарт. Но всё же в городе ещё можно было найти пустыри и пустоши, пригодные по площади для строительства большого храма.
Одним из таких мест был военный плац рядом с Карловой горой - сейчас площадь Алеяс. Другое место - незастроенная территория рядом с церковью святой Троицы на углу улиц Хагедорна и Сколас - сейчас на этом месте здание Лиепайского театра. Оба эти места предлагались под строительство храма. Случился и курьёз - в 1906 году немецкие члены городской думы предложили в качестве места для церкви район казарм в окрестностях улиц Апшу и Дарза, то есть у Новой тюрьмы, где прежде была городская свалка. Когда в 1908 году в качестве места для собора повторно обсуждался плац у Карловой горы, члены думы лютеранской веры указали на несоответствие территории для «святой цели». Там, мол, для обитателей расположенных вокруг площади казарм были оборудованы солдатские сортиры, и это, по мысли членов думы, на долгие годы составит уничижительную и постыдную славу такому возвышенному начинанию.
Строительный комитет и сбор пожертвований
Однако в начале 1911 года дело приняло совсем другой оборот. 9 января в зале Общества славофилов (это зал бывшего Дома культуры на улице Людвикя, снесённого в начале 80-х годов) в присутствии губернатора был учреждён Строительный комитет храма-памятника российскому императору Александру III. Общество подошло к вопросу со всей серьёзностью.
В 1911 году в Либаве официально числилось 83 311 жителей (не считая жителей Военного порта). Вероисповедание их было разное, разным было и количество храмов. Лютеран было 45 839 душ, на которых приходилось две церкви и один молитвенный дом в Новой Либаве. Граждан католической веры было 18 540, они имели один костёл. Евреев, которые проводили богослужения в синагоге и в нескольких молитвенных помещениях, в городе проживало 10 308. Мусульманскую веру разделяли 139 человек. Другой веры придерживались 24 человека. Православных же было 8461 человек (следует полагать, вместе со старообрядцами, исповедовавшими древлеправославную веру), и необходимость в строительстве большого собора была неоспорима.
Вскоре в Либаве - и в порту, и на железнодорожном вокзале, даже в
поездах и магазинах - появились эмалированные полукруглые коробочки для
пожертвований. Позже в киосках и на свечных столиках в церквях многих
городов европейской части России появилась возможность было приобрести
напечатанные типографским способом открытки для пожертвований с
изображением проекта собора. Добровольцы,
собираю