Восточное путешествие отца Константина. Как католик-иезуит стал русским монахом

Фото Станислава Марченко
Фото Станислава Марченко     

«Вера для меня была исполнением обрядов, пока я не столкнулся с русской литературой XIX века. Прочитав Толстого и Достоевского, я понял, что христианство - это жизнь», - признается иеромонах Константин (Симон). В этом году он, профессор богословия, бывший католик, член иезуитского ордена, принял постриг в православном Высоко-Петровском монастыре. Его взгляд на то, что для нас привычно, кого-то удивит, а кого-то заставит задуматься. О том, по каким причинам Европа стала постхристианской, почему «Троицу» Рублева можно встретить в костелах, зачем Церкви таинственность и старинные языки, и, конечно, о долгожданном переходе в Православие - наш разговор с отцом Константином.

Достоевский на Рождество

- Отец Константин, несколько лет назад в «Фоме» вышло интервью с иеромонахом Габриэлем Бунге из Швейцарии, католическим отшельником, принявшем Православие. Он говорил, что пришел в Православие через чтение восточных отцов Церкви. А что подтолкнуло Вас к такому выбору?

- Я пришел через русскую литературу XIX века - именно она очень на меня влияла. Поэтому принять Православие именно в России, в Русской Православной Церкви оказалось для меня очень важным. И, кроме того, на меня сильно повлияло православное богослужение.

- В какой религиозной атмосфере Вы росли и когда впервые познакомились с христианством?

- Я всегда был верующий, с детства. Но меня не заставляли молиться или ходить в храм, мама даже была против выбранного мной пути: она очень хотела, чтобы я стал врачом, а я пошел в католическую семинарию в Риме...
В смысле обращения к Церкви на меня очень повлияла моя русская бабушка. Своих венгерских прародителей - со стороны отца - я не знал, зато очень хорошо знал свою бабушку и провел с ней много времени. Она действительно принимала религию всерьез, вера была частью ее жизни, бабушка молилась всегда - и я это заметил.

- А родители?...

- Мой отец - венгр, он бывший кальвинист*, а мама с Украины, она была православной. Когда они встретились, выяснилось, что мама не хотела даже слышать о переходе в протестантизм, а отец не очень-то хотел быть членом Православной Церкви, потому что в то время все богослужения велись на церковнославянском, и он ничего не понимал, а для него все понимать было крайне важно. Поэтому они вместе решили принять католицизм, и мой отец был даже перекрещен. Хотя нельзя сказать, что они очень серьезно относились к вере. Каждое воскре­сенье мы вместе ходили в костел, но в то же время не молились перед едой, очень редко обсуждали религиозные вопросы дома и т. д. И до какого-то момента для меня вера была исполнением обрядов - до знакомства с книгами русских писателей XIX века, Достоевского, Гоголя и особенно Толстого.

- Каким образом Толстой стал для Вас проводником к христианству, ведь он был противником Церкви?

- Толстой на меня сильно повлиял, но, конечно, не его антицерковные произведения - я даже не знал «Воскресение» и не читал его идеологических, антиклерикальных трудов - в Америке, где я жил с родителями, в то время такая литература даже не была доступна. На меня оказали влияние его нравственные произведения, например, рассказы «Где любовь, там и Бог», «Крестник» и еще, может быть, 7-8 таких рассказов. Я прочитал их и понял, что вера - живая, это не только исполнение обрядов, но и нравственность, и жизнь! У Достоевского мне очень понравились «Братья Карамазовы», там глубоко религиозный смысл. «Идиота» я прочитал лет в 13-14, а не так давно увидел современный российский сериал, он мне очень понравился.

- Кто привил Вам интерес к этим книгам?

- Мама. Мне было лет 10, когда я получил от нее в подарок на Рождество книгу Достоевского. Надо сказать, я очень любил читать и всегда мечтал о книгах в подарок на Рождество. А когда мне дарили, допустим, одежду, я даже не смотрел на нее... Но если это оказывалась книга, я сразу же открывал ее, принимался читать и вообще не обращал внимания на происходящее вокруг! А в один год, я помню, в Нью-Йорке у нас состоялся такой украинский «святой вечер» - праздничный ужин, после которого мы дарили друг другу подарки. И мама мне купила две книги - по истории России и про искусство России - и сказала, что я должен познакомиться с ними, потому что это - часть нашей культуры. И с той поры я очень много читал про Россию, в школьной библиотеке искал все книги о ней, я стал изучать русский язык, когда мне было 10-11 лет.

- Самостоятельно?

- Да, все самостоятельно. Я никогда не изучал русского языка в университетах или школах, в отличие от французского и балканских языков.

- А на каких языках разговаривали дома?

- Дома звучали и русский, и украинский, и венгерский, и, конечно, английский, на котором родители общались между собой. Но я очень интересовался именно русским, а с произношением мне немножко помогла... любовь к опере. Когда мне было 10 лет, помню, я возвращался домой из школы и каждый день слушал какую-нибудь русскую оперу - «Борис Годунов», или «Хованщину», или «Евгения Онегина» - часа по полтора.

- То, что Вы оказались в такой мультикультурной среде, оказало на Вас влияние?

- Да, конечно! От Америки и англосаксонской культуры, может быть, у меня, остался прагматизм. По этой причине, например, мне не нравится чистая философия - там трудно найти что-то определенное. А вот богословие было любимым предметом, особенно мне нравилось изучение Библии - экзегезис, потому что я обожал языки, а эта наука связана с филологией, с различными переводами Библии. Сравнивать разные переводы - это было для меня очень интересно!

- Вы учились в Риме, впоследствии 30 лет преподавали в Италии, жили в Бельгии, 9 лет изучали балканские и славянские языки в Германии, в Мюнхене. К какому народу Вы себя, скорее, относите?

- Это трудный вопрос. Очень трудный! Наверное, полностью - ни к кому.

- Но при этом всю жизнь более всего симпатизировали русской культуре...

- Я и в иезуитский орден вступил не из-за их особой духовной практики - ее я как раз плохо понимал - а потому, что иезуиты всегда занимались русской культурой.

- Складывается впечатление, что Ваш переход в Православие обусловлен исключительно культурологическими причинами, симпатией к России, но ведь это не может быть так!

- Конечно, нельзя принять Православие только из-за культурных причин, надо еще, чтобы был и богословский фундамент. Я понял, что Православие - это Истина. Поэтому рано или поздно надо было осуществить этот переход.

- Когда Вы впервые задумались о нем?

- Я хотел принять Православие еще подростком, когда мне было 18 лет, но Россия была совсем закрыта. У меня не было никаких прямых контактов там. Были связи, может быть, с Американской Православной Церковью, но эта традиция меня не очень привлекала: я хотел присутствовать на богослужениях на церковнославянском. И к тому же американское Православие немного отличается от русского: православный батюшка там обычно работает еще на светской работе и служит в храме только по воскресеньям. Поэтому богослужебная жизнь не такая полная, насыщенная, как здесь, всенощное бдение обычно сильно сокращают, а во многих приходах служат только воскресную Литургию...

Кроме того, трудность перехода была и в том, что моя семья католическая, и было бы странно, если бы член такой семьи решил сменить конфессию.

- Вы опасались конфликта?

- Нет, конфликта не случилось бы - ведь моя бабушка и моя мама изначально были православными - но меня бы просто не поняли... И мне кажется, многие не совершают этого перехода из-за семейных связей, общественных связей, которые могут из-за этого нарушиться.

И «Троица» в каждом костеле

- Иезуит - в русском языке это имя нарицательное, с негативным оттенком. Немногие знают, что это действительно за орден. Иезуиты - монахи?

- Нет, хотя некоторые иезуиты считают себя монахами, но это не совсем так. У монашеских орденов Запада всегда есть обет «стабильности» - это значит, что они должны оставаться на месте, не перемещаться, а иезуиты - странствующий орден, они постоянно передвигаются с места на место. Они не собираются на общую молитву, потому у них нет устава. Но - дают обеты: послушания, нестяжания и целомудрия. Поэтому когда я принял Православие, я уже был на полпути к монашеству!

- В Риме Вы жили рядом с иезуитским колледжем Руссикум. Что это за учреждение, и откуда такой интерес к России? Он утилитарный или чисто исследовательский?

- В России существует миф о Руссикуме, будто там готовят своего рода шпионов для засылки в Россию. Первоначально (а основан колледж был в 1929 году) да, присутствовала такая идея - обратить через Руссикум как можно больше русских в католицизм. Но она потерпела крах. Тех выпускников, кто добрался до Советского Союза после войны, мне кажется, было человек пять, и их почти сразу арестовали. Кто-то был расстрелян, кто-то провел годы в разных лагерях...

А после Ватиканского собора* католики стали более или менее хорошо относиться к Православной Церкви, первоначальная идея была утрачена, и Руссикум превратился в место диалога между католиками и православными. Например, митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим (Ротов) очень любил этот колледж и всегда жил в Руссикуме, когда бывал в Риме.

В Руссикуме не учатся, а живут, то есть это не образовательное учреждение, а, скорее, очень строгое общежитие семинаристов. Они могут учиться в Григорианском университете, или в Восточном институте, или в Анжеликуме. А те, кто интересуется Россией и Православием, могут участвовать в богослужениях синодального обряда - петь или прислуживать при алтаре.

- Что значит «синодальный обряд»?

- Восточный обряд, но не униатский, латинизированный, а более или менее приближенный к тому, как служат в России. Храм святого Антония Великого в Риме - единственный, где католики служили таким вот образом.

- А кто совершал богослужения?

- Обычно священники-иезуиты.

- Говорят, на Западе вообще сейчас высок интерес к восточному христианству, в неправославных храмах часто можно встретить православные иконы. Как Вам кажется, с чем связан этот интерес?

- С некоторой утратой литургической традиции на Западе - то есть уходили в прошлое исторически сложившиеся обряды и богослужебные обычаи. Нельзя сказать, что это единственная причина, поскольку католики интересовались восточным обрядом и русским богослужением еще до реформ. Но после Ватиканского собора интерес возрос - после того, как стали служить на разных языках, постепенно уходила система григорианского песнопения (вообще вряд ли сегодня еще можно услышать григорианское пение в католичес­ких храмах) и Месса перестала быть таинственной. Люди искали какую-то замену утраченным традициям и нашли ее... в традиции Православной Церкви.

- Почему именно в Русской Церкви? Есть масса Православных Церквей на Ближнем Востоке, в Восточной и Южной Европе...

- Русская культура, особенно XVIII-XIX веков, ближе западной, чем греческая, например, или болгарская, или румынская. Балканская культура, она вообще складывалась под влиянием Османского периода. В Русской Церкви многие католики нашли то, чего уже не было на Западе, - таинственность, исполнение обряда, великолепное пение. Это внешняя сторона, но и она очень важна.

Вот пример. Иезуитский новициат - период послушничества перед принятием в орден - я совершал в Южной Бельгии, в ее французской части. В Бельгии есть бенедиктинский монастырь Шеветон, где служат восточным обрядом, и под его влиянием в каждом бельгийском костеле пели «Отче наш...» Римского-Корсакова, по-французски, но пели; почти в каждом костеле была икона Андрея Рублева.

- «Троица»?

- «Троица»! И это можно было увидеть еще в 1980-х годах.

- Но ведь в тех же 1970-1980-х годах в Европе был период резко антиклерикальных настроений. Вы упоминали как-то, что даже на улицах исконно католического города Мюнхена в облачении священника было появиться небезопасно, что священники подвергались насмешкам...

- Да, было такое. И в Риме - нельзя было выходить из семинарии в рясе, один раз в нас даже кидали камнями. Во Франции в 1980-х годах нам говорили, что нельзя выходить в священническом воротнике, потому что ты рискуешь быть оплеванным. Хотя еще в 50-60-х годах, когда я был мальчиком, все люди ходили на Западе в храм. Сегодя такого уже нет. Молодое поколение сегодня более консервативное, а самые радикальные христиане, бунтари - это мое поколение, которое училось в семинариях в 1960-х и 1970-х годах. В Америке иначе - там объявить, что ты верующий, не считается зазорным - секуляризация не достигла такой степени, как в Европе.

 

Наместник Высоко-Петровского монастыря игумен Петр Еремеев совершает монашеский постриг о. Константина Наместник Высоко-Петровского монастыря игумен Петр Еремеев совершает монашеский постриг о. Константина     

- Как такое могло случиться в Европе, которая, в общем, христианская?

- Она больше не христианская, а постхристианская - даже в 1980-е годы Францию, Италию, Бельгию уже можно было назвать постхристианскими странами.

- С чем это связано?

- Антиклерикализм имеет очень длинную историю в этих странах Западной Европы. Но начнем с того, что Церковь не была гонима на Западе. Как ни странно, гонения очень помогли возрождению Православия в России, по иронии судьбы: верующие очень пострадали, но многое приобрели через эти годы преследования. На Западе же у Католической Церкви в руках оказалось очень много политической силы, она стала сливаться со структурами власти - в Италии, во Франции и особенно в Испании. И посмотрите: сегодня Испания стала, я бы сказал, центром порнографии в Европе...

Зачем бросать облачение в народ?

- Отец Константин, Вы упомянули, что на Вас сильно повлияло богослужение. Вы часто присутствовали на православных службах, будучи католиком?

- Когда я бывал во Франции и в Англии, в Германии, в Австрии, я всегда посещал православный храм. Будучи студентом в Риме, я мечтал путешествовать по Восточной Европе. В то время существовали определенные трудности с получением визы, ведь я был американским гражданином. Но на первое православное пасхальное богослужение, кажется, я попал в Болгарии в 1970-х годах. И то - там было оцепление, полицейские стояли вокруг собора Александра Невского, и меня пустили внутрь только потому, что у меня был иностранный паспорт.

- Когда Вы впервые оказались в России?

- В первый раз - еще в Советском Союзе, в 1973 году. Нам очень мало показывали, но мне удалось побывать на православном богослужении в Ялте, в Крыму. Это было будничное богослужение, довольно скромное, но все-таки!
В Советский Союз было попасть нелегко, а вот, например, в Югославию визу давали быстро, и я этим пользовался - много раз бывал в Сербии. Я ездил по всем монастырям уже несколько раз и даже был в Косове, когда не было так опасно. В то время я столкнулся с интересным явлением. Еще во времена коммунизма оказался я под Белградом и был в предвкушении: «Мы в православной стране, я смогу посетить православную Литургию - сегодня воскресенье! Как мне хорошо!» Нашли большой храм под Белградом, вошли туда... а там священник и попадья, и все. Было лето, все остальные сидели в тавернах, в кофейнях. Это очень благочестивый народ, но многие из них говорят, что молятся в основном дома, перед иконами.

Надо сказать, меня сильно удивила православная Греция. Пасха там совершенно не так празднуется, как у русских. У русских очень много людей стоят до конца - я помню, в мое первое пребывание в России на Пасху стояли в храме до пяти часов утра, потому что метро начинало работать только в это время. И бабушки оставались в храме, ждали, пока смогут уехать домой - меня очень это поразило! А в Греции я увидел другое: люди прибывали к началу службы, шли крестным ходом, читали Евангелие, потом - устраивали фейерверки во дворе и... все уходили. Или домой, или в ресторан кушать баранину. И только священники, епископ и совсем немного людей оставались, молились в храме во время пасхального канона и Литургии. По крайней мере, это то, что я видел в Афинах в 1970-х годах - два или три раза. Это было очень странно для меня.

Я 3-4 раза был и в Румынии, посещал их монас-тыри, это очень интересно, потому что есть такие большие обители, почти как города - особенно женские. Монашеская жизнь в Румынии не пострадала во время правления Чаушеску, и вообще Церковь мало пострадала по сравнению с другими странами Восточной Европы. У них очень живая вера! Хотя есть множество суеверий. Странные обычаи, которые русские не понимают вовсе. Например, после службы очень часто священник разоблачается и бросает облачение в народ.

- Зачем?

- Как благословение! А народ это облачение целует.

- Каждый народ воспринимает Евангелие по-своему?

- Да, и это нормально. Конечно, есть истина, но эта истина потом переводится в повседневную жизнь, в обряды - по-разному, у каждого народа появляются в том числе и свои, особо почитаемые им святыни. На Западе, на мой взгляд, утрачено подобное почитание святынь. Православные паломники, посещающие Рим, это всегда замечают: есть множество мощей, но они всегда под стеклом. Мощи, конечно, не творят чудес, вера творит чудеса. Но для многих людей через прикосновение к святыне - вера укрепляется, становится более живой.

 

Высоко-Петровский монастырь Высоко-Петровский монастырь     

- Зато многое, казалось бы, сделано для того, чтобы упростить путь к Церкви. Каково Ваше отношение, например, к богослужению на со­временных языках?

- Я считаю, что Католическая Церковь многое потеряла, когда разрешила совершать богослужение на современных языках. Да, люди лучше понимают Мессу, это правда, но, я бы сказал, понимают даже слишком хорошо. То есть Месса перестала для них быть таинственной, а стала обыденной. Не уверен, что это хороший результат.
Я не говорю, что все, что касается Ватиканского собора, было плохо. Нет, было много хорошего. Например, католики стали больше читать Библию, тогда как раньше - мне рассказывал один католик из Испании - Библия была неприкосновенна, она хранилась дома под стеклом как реликвия.

Но, Вы знаете, когда началась литургические реформы в Католической Церкви, я был подростком, и мне с самого начала не нравилось то, что происходит. Но помню одно: священник стал служить лицом к народу, а не к востоку. Все люди говорили: «Как интересно, мы сейчас увидим что-то, чего не видели раньше - все эти священные действия; может быть, даже увидим, как хлеб и вино претворяются в Тело и Кровь Христовы!». Потом священник стал читать все тайные молитвы в голос. «Как замечательно», - говорили люди, - мы все услышим».

- И разве это не замечательно?

- Это было хорошо первый, второй, третий, десятый раз, а потом... таинственность исчезла, все стало очень повседневно и нудно. И, мне кажется, было бы лучше, если б тайные молитвы в Католической Церкви читали втайне. Люди были более внимательны в это время. А сейчас реформы вылились в литургические ужасы, которые происходят, когда каждый священник хочет привнести что-то новое в службу, забывая, что повторение - основа обряда.

- А это не приводит к скуке?

- Иногда да, иногда нет. Все зависит от человека.

Когда я был мальчиком и католические богослужения велись на латыни, я помню, католики прекрасно всё понимали, поскольку у каждого был молитвенник, где все молитвы писались и по-латыни, и на современном языке. Они знали, что происходит. А у православных традиция следить за Литургией с книгой в руках слабо развита. И поэтому многие не понимают практически ничего, что происходит, особенно каноны - они сложны даже для тех, кто хорошо знает церковнославянский! Например, мой самый любимый канон - это второй канон Рождества, особенно девятая песнь. Там очень сложное содержание, и я не знаю, кто может воспринимать его на слух: «Любити убо нам яко безбедное страхом удобее молчание, любовию же, Дево, песни ткати, спротяженно сложенныя, неудобно есть; но и, Мати, силу, елико есть произволение, даждь»*. Но когда понимаешь все, то эти слова очень сильно звучат для верующего!

Первая русская Пасха

- Отец Константин, Ваша первая Пасха в России, Ваш первый Великий пост в новом качестве - как они прошли?

- Духовно не было тяжело, физически - немножко.

- Тяжело было поститься?

- Поститься - нет, я должен сказать, мне монастырская пища даже больше понравилась, чем обычная еда, потому что не было рыбы, которую я очень не люблю, зато были всякие маринованные салаты, они мне очень нравятся! Тяжелым было совсем другое: первая неделя Великого поста с богослужениями с 4-5 часов утра и вечерним чтением канона Андрея Критского; поклоны - мне уже тяжело их делать, все-таки мне уже 60 лет; постриг был тяжелый физически. Но все-таки мне очень по душе длинные богослужения! А то, что я впервые мог причащаться, на Литургии Преждеосвященных даров... это очень мне помогло. Я действительно был в восторге! И то, что я впервые причастился в православной церкви на Пасху, очень много значит для меня.

- Что самое ценное для Вас в нынешней, монашеской, жизни?

- Богослужебная жизнь монастыря. Это меня очень привлекало всегда! Я очень надеюсь сочетать монашескую жизнь и преподавательскую деятельность. В России были такие монахи, которые занимались наукой, писали большие произведения о догматике, о литургике - как, например, митрополит Макарий (Булгаков) и многие другие. Да и в нашем Высоко-Петровском монастыре существуют условия для такой творческой работы.

- Вы ведь преподавали историю Русской Церкви и славянских Церквей уже тогда, когда было принято решение уехать в Россию?

- Да. Я просил перехода в Православие еще три-четыре года тому назад, процесс длился очень долго. Я уже регулярно посещал православные всенощные бдения и Литургию каждое воскресенье, но, естественно, не причащался. И уже получив ответ, еще 8 месяцев жил среди иезуитов, потому что надо было найти какую-то замену моим лекциям. Они все знали и не препятствовали, даже когда узнали, что я уже стою на пороге Православной Церкви.

Вы знаете, я хочу подчеркнуть, что, хотя я принял Православие и считаю, что Православие - это истинная вера, я не говорю о неприязни или ненависти к католикам и католицизму, напротив, есть немало хорошего в нем - и некоторые его аспекты мне до сих пор очень по душе.

- Какие, например?

- Например, католическая литература XIX века во Франции - не религиозная, а художественная с религиозной тематикой. Жорж Бернанос** - я всегда его читаю, он на меня очень сильно повлиял.

- Мы привыкаем к тому, что дано нам как само собой разумеющееся. Русские привычны к Православию, хотя могут и не иметь понятия о его сути. Что бы Вы сказали нам, что, на Ваш взгляд, главное в столь привычной для нас вере?

- Для меня это всегда богослужение, церковное пение и... русская религиозная литература XIX века. Мне кажется, что Православие - это истина и самая настоящая вера, которая сохранила в совершенстве, без изменений, древнее предание, древнюю традицию. А традицию не стоит недооценивать, она очень важна для людей: без предания, без наследства человек не может осуществить себя в этом мире, не может жить полной жизнью.

Иеромонах Константин (Симон)

Иеромонах Константин (Симон) (Constantin (Simon) родился в 1955 году в г. Нью-Джерси (США) в венгерско-украинской семье. Был крещен в католичество. В 1973-1978 гг. изучал философию и теологию в Римских католических университетах. В 1980 году был рукоположен во священника Римско-Католической Церкви. В 1978-1982 гг. проходил обучение в Папском восточном институте Рима, где ему была присуждена докторская степень за диссертацию «Алексий Тот и православное движение». В 1982-1984 гг. проходил пастырскую практику в русских общинах Бельгии и Франции. В Бельгии на радио вел передачи на русском языке, а во Франции несколько месяцев проработал в Русском центре. В 1984-1987 гг. занимался изучением балканской филологии и славистики в Университете Людвига Максимилиана в Мюнхене. С 1987 году читал лекции по истории России и Балкан в Папском восточном институте, читал курс русской церковной истории в разных университетах Северной Америки. В 1994 году отцу Константину присвоено звание профессора славянской и русской истории. В 2007-2011 гг. - вице-ректор Папского восточного института. Помимо ведения преподавательской деятельности, являлся советником Папского Совета по содействию христианскому единству, а также Экуменической папской комиссии по подготовке ко второму тысячелетию Рождества Христова.

Валерия Михайлова (Посашко)

Фома.Ru

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Валерия Михайлова (Посашко)
Все статьи Валерия Михайлова (Посашко)
Последние комментарии
Гиперборейская Русь Всеволода Иванова
Новый комментарий от monarhist
24.01.2021 08:13
«Революцию заказывали? Распишитесь…»
Новый комментарий от Брат
24.01.2021 12:03
Прививка: день четвёртый
Новый комментарий от Андрей Козлов
23.01.2021 11:45
Прививка: день второй
Новый комментарий от Андрей Козлов
23.01.2021 11:37
Накануне грандиозного шухера
Новый комментарий от Владимир Николаев
23.01.2021 11:36
«Навального нужно приголубить и принять в "Единую Россию"»
Новый комментарий от Владимир Николаев
23.01.2021 11:04
Тульский Ордена Ленина Императорский оружейный завод
Новый комментарий от Потомок подданных Императора Николая II
23.01.2021 10:19