«Пророк» Майдана

Подлинный Тарас Шевченко: заметки к 200-летию со дня рождения

Соглашение об ассоциации Украины с ЕС 
0
238
Время на чтение 18 минут
«Пророк» Майдана

Нынешняя политическая ситуация на Украине повторяет ту, что сложилась во времена петлюровщины. Народ говорил тогда: «В вагоне Директория, под вагоном - территория». Это действительно было все, чем реально владел председатель Директории и Главный Атаман Войска и Флота Симон Петлюра. Но кинохроника запечатлела для потомков любопытнейший факт военно-политического триумфа этого бывшего учителя и «земгусара»: войска Директории совместно с Галицкой армией торжественно вступают в столицу Украины под стягом, на котором вышит портрет Тараса Шевченко.

Правда, на следующий день, 31 августа 1919 г., белогвардейцы вышвырнули петлюровцев из Киева, но современная украинская историография об этом умалчивает. Петлюра, кстати, был назначен «верховным» немногим ранее, в феврале того же года. (А в октябре был разбит наголову красными.) Турчинов провозгласил себя и.о. президента Украины и назначил себя (без приставки и.о., заметим) главнокомандующим Вооруженными силами тоже в феврале. И пика (триумфа) своей карьеры действующий баптистский пастор достиг под портретом Шевченко.

Изображения всегда мрачного Тараса «украшали» и пылающий недавно «майдан». На отдельных плакатах рядом с Шевченко располагались «отец» украинского нацизма Д. Донцов и его верный «сын» - Степан Бандера. На других - только Шевченко и Бандера. Но Шевченко - везде.

Майданное сборище «благословило» узурпаторов во главе с Турчиновым на «кормление» за украинским «столом». А, по сути, это Шевченко и Бандера «благословили». В «Википедии» есть снимок «приветственного транспаранта ОУН(б) июль - начало сентября 1941 года на Глинских воротах замка в г. Жолква (польск. Żółkiew) Львовской обл.» Текст гласит: «Слава Гитлеру! Слава Бандере! Да здравствует независимая Украинская соборная Держава! Да здравствует Вождь Ст. Бандера! Слава Гитлеру! Слава непобедимым немецким и украинским вооружённым силам! Слава Бандере!»

Шевченко-в-текст.jpgОчень актуальный лозунг. Сегодня Украину методично, город за городом оккупируют необандеровцы. А пан Турчинов со своей «командой» не контролирует ситуацию даже в Киеве (под вагоном!), не говоря уже о регионах. Но на плакатах «майдана» Бандера подчеркнуто располагался крайним в ряду своих учителей, а на переднем плане возвышался «пророк» Шевченко. Во время войны с «совітами» гитлеровцы разрешали бандеровцам и прочим коллаборантам располагать его портрет рядом с портретом фюрера (на фото).

В оккупированном Киеве немцы не взорвали только памятник Тарасу Шевченко, установленному, что особенно интересно, согласно решению Сталина. Из всех советских памятников лишь этот и не уничтожили. Любопытно, что «бронзовый» Тарас был установлен на постаменте, ранее принадлежавшем памятнику Николаю I. Разумеется в парке, носившем прежде имя Николая и напротив университета Святого Владимира. Большевики не только установили Шевченко на чужой постамент, но и впоследствии переименовали парк и университет. Он и по сей день нависает над Киевом с высоты Шевченковского бульвара, этот мрачный Тарас. За что же такая великая честь поэту, которого признанный литератор Пантелеймон Кулиш уничижительно назвал «хуторянским»?

Он же говорил и об «умоисступлении» Шевченко, что прочитывается почти во всех его стихах. Речь, по сути, идет о комплексе неполноценности. Некоторые исследователи утверждают, что эта патология - результат тяжелого детства, жизни в нищете и неволе. Кто сегодня знает, какие брожения происходили в голове юного крепостного, служки немца, пана П. Энгельгардта. Но вот что писал, в частности, П. Лебединцев («Киевская старина». 1882. N 9):

«Крестьяне Энгельгардта жили в полном достатке, пользуясь своими большими садами, левадами (участок земли близ дома с сенокосным лугом и деревьями. - А.Б.) и прудами, и отбывая нетяжелую барщину, введенную Энгельгардтом. Хаты крестьянские были построены по типу замков из дубовых, липовых и берестовых брусьев с хорошими при них клунями, дворами, которые обнесены были высоким дубовым частоколом». Так, семья Якима и Параски Бойко (дедушка и бабушка Тараса Шевченко по материнской линии), состоявшая из шести душ, имела ниву, леваду, воз, пару волов, пасеку на 34 колоды, а глава ее платил оброк 5 рублей серебром (инвентарная перепись села Моринцы, 1796 г. - А.Б.) Когда отец поэта, Григорий Шевченко-Грушевский, женился на Екатерине Бойко из села Моринцы, то тесть приобрел для молодой семьи усадьбу в том же селе, по соседству со своим домом...» По всему выходит, что не такой уж каторжной и беспросветной было детство Тарасика, и не только детство.

Виссарион Белинский в статье «Гайдамаки. Поэма Т. Шевченко» говорил, в частности, что: «...новый опыт спиваний г. Шевченка, привилегированного, кажется, малороссийского поэта...»

А президент Украины В. Янукович, открывая в 2010 г. отреставрированный дом-музей Тараса Шевченко в Каневе, сказал: «Мы собрались в святом месте Украины - у могилы нашего пророка, признанного всем миром гениального поэта и художника, предвестника украинского национального возрождения (напророчил себе! - А.Б.)... В последние годы жизни он стал самой выдающейся, как сейчас говорят, культовой фигурой в Российской империи. По воспоминаниям современников, человеком номер один».

Мягко говоря, президент несколько преувеличил роль Шевченко в истории. Тот же Пантелеймон Кулиш, который отредактировал первые стихи Шевченко, чем и дал ему путевку в поэтическую жизнь, позже отмечал, что в поэзии Шевченко «много мусора и половы». Николай Гоголь о поэзии Шевченко отозвался так: «Дёгтю много, и даже прибавлю, дёгтю больше, чем самой поэзии... Да и язык...» Виссарион Белинский давал более жесткую оценку творчеству Шевченко: «Если же эти господа кобзари думают своими поэмами принести пользу низшему классу своих соотчичей, то в этом очень ошибаются: их поэмы, несмотря на обилие самых вульгарных и площадных слов и выражений, лишены простоты вымысла и рассказа, наполнены вычурами и замашками, свойственными всем плохим пиитам...» О личности Шевченко он отзывался еще жестче: «...здравый смысл должен видеть в Шевченке осла, дурака и пошлеца, а, сверх того, горького пьяницу, любителя горелки по патриотизму хохлацкому» (из письма Павлу Анненкову).

Как говорится, слова из песни не выкинешь. Тем более - когда говорит современник. Сегодня «национально-озабоченным» гражданам Украины трудно признать даже известный факт, что в произведениях Тараса Григорьевича ни разу не встречается слово «украинец» в контексте этнической принадлежности. Что поделать, но как и Гоголь, Шевченко не знал о существовании такого народа. Везде, где надо было подчеркнуть этническое происхождение героев, он говорил о малороссах.

Украйной он называл всего лишь территорию Поднепровья, причем в его произведениях слова «Украина» и «Малороссия» встречаются почти в равной мере. По мнению специалистов, две трети из творческого наследия Тараса Шевченко написано на русском языке. Написано абсолютно сознательно.

Можно править Гоголя, заменяя все русское в его произведениях на украинское, что и делается активно, но как быть с Шевченко? У кого поднимется рука редактировать «культового поэта» Украины?

Официально украинцы появились только в 1922 г., и из польско-австрийских «схронов» вместе с легионом украинизаторов извлекают и украинского «пророка» Тараса Шевченко. Именно при Советской власти Шевченко был увековечен в виде идола. На советской Украине формируется «культ личности кобзаря» - обличителя «тюрьмы народов» и борца за «вильну Украину», которая таковою стала благодаря Советской власти. Наконец-то малороссийское крестьянское наречие стало государственным языком. Шевченковская «народная мова», существенно дополненная и развитая, была превращена советами в литературный язык. А в «украинцев» насильно записывают всех подряд, независимо от национальности: поляков, белорусов, греков, евреев и т.д. Население процессу «украинизации» сопротивлялось, как могло, не понимая, зачем ему навязывают чуждый ему язык, с огромным количеством придуманных слов и заимствованных полонизмов. Но для украинских коммунистов не было ничего невозможного. Как и для нынешних «национально-закомплексованных» граждан.

И не вина Шевченко, что на Украине он давно перестал быть поэтом, если вообще и был им когда-нибудь. Сразу после своей смерти его сделали идолом, политиком, знаменем, иконой и даже «пророком», но только - не поэтом. Как поэта, заметим, его даже в школе не рассматривают.

В вузах - тем более. И глубоко не исследовали и не исследуют. Ни жизнь его, ни творчество. Да и на Украине делать это никому категорически не было нужно. Любое беспристрастное исследование может привести к массе неприятных открытий, и тогда мифологизированный идол рухнет, от политика останется круглый нуль, знамя разом обветшает, икона треснет, а пророк окажется фальшивым. Потому что есть только одна сфера духа, в которой Тарас Шевченко не только вознесся под самый купол, но и «завис» там уже на два столетия. Это столь милая врагам России и русских - русофобия.

Всех русских он пренебрежительно называет москалями - прозвищем, изобретенным поляками. Полистайте «Кобзарь», почитайте его письма, дневники, и вы легко убедитесь в этом сами. Прав был исследователь природы украинского сепаратизма Николай Ульянов, когда о творчестве Шевченко писал так: «Несть числа неприязненным и злобным выпадам против москалей... все они, весь русский народ ему ненавистны. Даже в любовных сюжетах, где страдает украинка, обманщиком всегда выступает москаль». Речь, заметьте, идет о «великом моралисте», который, есть свидетельства, не стеснял себя никакими рамками в отношении крепостных девок княжны Репниной...

Даже в дни, казалось бы, наивысшего счастья и душевного благополучия, признательности всему русскому, Петербургу, давшему ему желанную свободу, Шевченко пишет Григорию Квитке - Основьяненко: «Тяжко, батько, жити з ворогами». Что тогда говорить о годах солдатчины, которую и службой можно назвать с большой натяжкой и при очень большом желании: офицеры приняли его как равного. Драгоманов заметил, «живучи среди солдатиков, таких же невольников, как он сам, - не дал нам ни одной картины доброго сердца этого «москаля»... Москаль для него и в 1860 г. - только «пройдисвит» (проходимец), как в 1840 г. был только «чужой человек» («Громада», № 4, 1879).

«Кохайтеся, чернобриви,//Та не з москалями,//Бо москали - чужи люди...//Пидут в свою московщину,//А дивчина гине...» («Катерина»). Не щадит он и Богдана Хмельницкого за присоединение Малороссии к Царству : «О, Богдане, неразумный сыну!//Подивись теперь на матир//На свою Вкраину,//Що колышучи, спивала//Про свою недолю,//Що, спиваючи, рыдала,//Выглядала волю...//Ой, Богдане, Богданочку!//Як бы була знала,//У колысци б придушила,//Пид серцем приспала!..//Степи мои запроданы//Сыны мои на чужини,//На чужой родыни...» («Розрита могила»). И призывает народ: «...Вставайте!//Кайданы порвите.//И вражою злою кровью//Волю окропите!» («Завещание»). Вражьей - это, разумеется, москальской («тюрьма народов» и все такое прочее).

Вообще вся поэзия Шевченко отличается кровожадностью. А стихотворение «Бенкет у Лысянци» могло бы претендовать на гимн вурдалаков:

«Мов (как.- А.Б.) скаженный, мертвых риже,//Мертвых виша (вешая. - А.Б.), палить://Дате ляха, дайте жида!//Мало мини, мало!//Дайте ляха, дайте крови,//Наточить (нацедите. - А.Б.) з поганых!//Крови море!.. Мало море!..» Да, великим гуманистом был Тарас Григорьевич, что и говорить!

В поэме «Гайдамаки» он со смаком дает картину разворачивающейся резни. «Крови мне, крови! Крови шляхетской, ведь мучает жажда, хочу я смотреть, как чернеет она, кровью хочу я упиться». Герой, который произносит эту тираду, зарежет своих подростков-сыновей («бо дал присягу»?!) за то, что мать отдала их в католическую школу - за измену Украине. Принимая во внимание духовное влияние Шевченко на нынешних сепаратистов, пришедших к власти на Украине, страшно становится за тех школьников из украинских семей, родители которых выбрали русскую школу: Украина превыше всего! И совсем не случайно в Киеве «костяк» «майдана» составляли молодые люди, нередко встречались среди них школьники и студенты из Галиции, где патриотизм - это, прежде всего, оголтелая русофобия. Потому столь лоялен Запад к нацистам из «Свободы», а госсекретарь США Джон Керри прилюдно в Киеве дружески жмет руку обер-свободовцу Олегу Тягнибоку. И эта «картинка» любви к нацистам транслируется на весь мир. Такова она, американская демократия «для избранных»: хоть и фашист, но фашист - свой, выкормленный на западные деньги.

И удивляться тут нечему. В июне 1964 г., в год 150-летия со дня рождения Шевченко, в Вашингтоне был открыт монумент в его честь. Экс-президент США Эйзенхауэр, в частности, сказал: «Это не только на сегодня, но и на все г