115
лет назад, 3 декабря 1898 года, родился Михаил Кошкин - главный
конструктор «Т-34». Лучший средний танк Второй мировой знают все, а вот
на родине его создателя, увы, разруха и запустение.
Сожгли родную хату
153-й километр Ярославского шоссе, на высоком пьедестале - «Т-34-85». Тут же дорожный указатель: «Брынчаги, родина Кошкина М.И., конструктора танка «Т-34». Налево, и - удивительное совпадение - именно 34 километра. У поворота ветхие домики, окруженные поленницами. А вот местная жительница - замечаю согбенную фигурку в ватнике и сером платке.
Баба Татьяна помнит, как тут появилась «тридцатьчетверка». «Было это при Ельцине. Танк везли в Брынчаги, но бросили здесь, на повороте. То ли машина у них сломалась, а может, лень стало дальше тащить. Повалялся он тут несколько лет, потом все-таки памятником его сделали. Но только после того, как ветераны начали писать в Москву», - поведала старушка. И уточнила, что на родину Михаила Кошкина можно не ехать - «ничего там нет».
В сторону деревни Брынчаги от асфальтированной дороги районного значения идет отличная грунтовка на капитальной насыпи, явно построенная по советской программе «Дороги Нечерноземья». Скромный бюст конструктора, установленный в 1998 году, расположен прямо на въезде в населенный пункт. Никакого дома-музея здесь, действительно, нет.
Место,
где находилась изба Кошкиных, мне показали. Запорошенный снегом
пустырь. Ничей - «пока никто не прихватизировал». На московские номера
машины смотрели с опаской. А узнав, что я из газеты, тут же
посоветовали: «Езжай-ка ты отсюда...»
Причина столь негативного отношения местных жителей к СМИ стала понятна на обратном пути. Подвозил человека от деревни Рахманово до Лыченцов, он все и объяснил. «Дом Кошкина еще в начале 80-х стоял, в нем музей хотели сделать. Как раз и дорогу туда провели. СССР развалили, а потом, в 90-е, и избу на дрова растащили. Но это у нас - запретная тема. Год назад в Брынчаги телевидение приезжало, снимало сюжет про Кошкина. Народ и разговорился. Что деревня умирает, начальству дела нет и на память конструктора им наплевать. Вот наши районные власти и разозлились», - вещал мужичок. Однако быстро замолчал и всю оставшуюся дорогу не произнес ни слова. Видимо, понял - ляпнул лишнее.
Сюжет о Брынчагах нашелся в интернете, год назад он действительно пошел в эфир. Очень острый репортаж, честный. Неудивительно, что кому-то настучали по шапке, дабы не трепались. Глава Переславского района Владимир Денисюк с корреспондентом «Культуры» тему памяти Михаила Кошкина обсуждать отказался, отправив к своему заместителю по социальной политике Вере Марковой. Вера Вячеславовна, к сожалению, оказалась неуловимой. В общем, о герое здесь принято вспоминать только в его родной деревне.
Наступала тонкая броня
Именно о герое. Конструктор Кошкин не воевал в Великую Отечественную, но подвиг совершил. А для того, чтобы это осознать, нужно иметь представление о ситуации в советской танковой промышленности 30-х.
Основу
парка составляли легкие машины. Лицензионный английский Vickers Mk E
после коренной модернизации стал называться «Т-26», американский
прототип инженера Кристи довели до серийных «БТ». Полностью
отечественный трехбашенный «Т-28» не вписывался в теории Тухачевского и
его единомышленников. А они требовали уже не тысячи, а десятки тысяч
легких быстроходных машин с противопулевым бронированием, совершенно
игнорируя появление противотанковой артиллерии. И заводы их исправно
клепали.
Впрочем, не особо и исправно. Читая документы той поры, поражаешься, какой «порядок» творился в цехах и КБ. Это был коктейль из некомпетентности, откровенного разгильдяйства, вредительства и... рвачества. Заводы за каждую единицу продукции получали деньги. А это - премии руководству, машины, квартиры и прочие блага жизни. Не стоит идеализировать сталинскую эпоху, воровали и тогда. «Планом «Спецмаштреста» было задано ХПЗ выпустить в течение I полугодия 1936 года 510 танков. За истекшее полугодие изготовлено и испытано только 425 танков. Автобронетанковым управлением РККА из указанного количества признано годными и принято всего 271 танк... Основной причиной срыва программы танкостроения является недоброкачественность целого ряда решающих узлов танка «БТ-7», - это краткая выдержка из документа, где обозначена ситуация на Харьковском паровозостроительном заводе (ХПЗ). Стоит ли удивляться, что к концу десятилетия кто-то переквалифицировался в лесоруба, а кого-то и к стенке поставили.
Не
обошлось и без шпионажа. «В 1938 году арестовали директора ХПЗ Ивана
Бондаренко. Он сразу признался, что еще в 18-м был завербован немцами и
регулярно передавал им секретную информацию о состоянии дел в советском
танкостроении. Это подтверждается и мемуарами немецкого генерала
Гудериана. До 1938 года он знал, сколько машин в день выпускает СССР.
После у него таких данных уже не было. И информации о работах по «Т-34»
тоже, появление этого танка стало для немцев неожиданностью. Кстати,
Бондаренко, которого приговорили к высшей мере наказания, не
расстреляли, как об этом часто пишут, он умер в тюрьме в 1941 году», -
объяснил заместитель директора по научной работе Музейно-мемориального
комплекса «История танка «Т-34», автор многочисленных книг по
бронетехнике, полковник запаса Игорь Желтов.
В ходе расследования чекисты выяснили, что войну СССР, в общем-то, встречать не с чем. К тому времени подполковник Шарль де Голль уже опубликовал революционную работу «Профессиональная армия», в которой впервые появилась идея применения крупных механизированных соединений. Его немецкий коллега Хайнц Гудериан воодушевился теорией француза и начал ее всячески развивать. Сперва Panzerwaffe тренировались с фанерными танками, потом - с настоящими. Строились машины с противоснарядным бронированием, рос калибр орудий в башнях. На таком фоне «26-е» и «бэтэшки» с их защитой в 10-15 мм имели мало шансов. А ресурс модернизации этих аппаратов был уже исчерпан.
Из того, что было
Война
не за горами - это понимали все. Соответственно, на разработку нового
танка с нуля не оставалось ни времени, ни сил, ни средств. Нужно было
по-максимуму использовать уже производящиеся узлы и агрегаты.
Гениальность Михаила Кошкина как раз в том, что в тяжелейших условиях он
сумел скомпоновать «из того, что было» отличную машину. А это - не
только талант инженера, но и способности неординарного организатора.
Подвеска по принципу Кристи, траки с гребневым зацеплением, катки с резиновыми бандажами от «БТ-7М», уже испытанный на нем же дизель «В-2». Бронирование с рациональными углами наклона пытались применить и ранее (опытный танк «БТ-«черепаха»), но нарастить толщину стальных листов было уже нельзя - танк бы не поехал. Кошкин решил проблему.
«Т-34» образца 1940 года вышли красивыми и... совершенно «сырыми». «По сути, сначала получилось некое завершение серии «БТ», со всеми вытекающими огрехами. Отсюда и проблемы с эргономикой, приборами наблюдения, трансмиссией, двигателем. В стране не хватало квалифицированных кадров, переосмысление мирового опыта танкостроения и создание новых отечественных образцов шло очень тяжело», - считает историк бронетанковой техники Максим Коломиец.
По итогам знаменитого пробега Харьков-Москва-Харьков в 1940-м список необходимых доработок превышал 400 позиций. Сварная башня типа «пирожок» была тесной и сложной в изготовлении, орудие требовало замены на более мощное, а дизели имели чудовищно малый моторесурс. Михаил Ильич это знал, далеко не все ему было подвластно (например, вооружение и двигателестроение - другая епархия), но делал, что мог.
Задел на будущее
«Т-34» - отличная заготовка для танка», - примерно так немецкие танкисты характеризовали советские машины первых серий в начале войны. И активно их использовали, предварительно модернизировав. Тем же занимались и на советских заводах. Каждая новая версия «тридцатьчетверки» становилась более совершенной. Михаил Кошкин оставил своей команде огромный задел на будущее. Именно он определил те направления, куда стоит двигаться.
Во-первых,
технологичность. Если первые «Т-34» обходились в 430 тысяч рублей, то к
1942 году их цена упала до 166 тысяч, а к 45-му - до 130 тысяч.
Учитывая то, что в конце войны выпускалась, по сути, уже совершенно
другая машина, это поразительный результат.
Во-вторых, повышение эффективности работы экипажа. Улучшили многое - и кардинально. Башня типа «гайка» стала значительно просторнее, вскоре в ней появилась командирская «панорама» и мощная система вентиляции. КПП сделали пятиступенчатой.
Считается, что коренную модернизацию танка - проект «Т-34М», - Михаил Ильич начал незадолго до своей смерти. Но это не так. «Весной 40-го, когда стали работать над «эмкой», Кошкин был уже в больнице. По дороге из Москвы в Харьков танк упал в реку, конструктор попал в ледяную воду и тем основательно подорвал здоровье. Он и до того момента работал на износ, а простуда его окончательно подкосила», - говорит Игорь Желтов.
К июню 1941 года «Т-34М» был готов на 60 процентов. При тех же формах корпуса сильно выросло бронирование, появилась просторная башня и главное - принципиально другая подвеска - торсионная. Она не только обеспечивала комфортную езду, но и высвобождала массу пространства внутри. За счет этого увеличивался запас горючего и боекомплект.
Но
на вооружение «Т-34М» не приняли - началась война. Спору нет, отличный
аппарат, но ставить его на конвейер без остановки заводов на
переоборудование было невозможно. С «эмки» взяли наиболее удачные узлы и
начали устанавливать их на серийные танки. Судьба проекта «Т-43»
оказалась аналогичной. Его даже приняли на вооружение, а несколько таких
машин и повоевать успели. Но промышленность не тянула новый танк. От
него позаимствовали башню с погоном увеличенного диаметра и мощной
пушкой, все это приспособили на обычную «тридцатьчетверку». Так появился
танк Победы - «Т-34-85».
Именно он стоит на Ярославском шоссе, указывая проезжающим то место, где должен быть музей. Великий советский конструктор заслужил, чтобы о нем помнили.
http://portal-kultura.ru/articles/history/19774-na-derevnyu-k-koshkinu/
