-
Деревня наша называется Гора-Валдай - а почему? К новгородскому Валдаю
мы никакого отношения не имеем, да и гор здесь как будто нет... Тут дело в
другом: местность наша была прежде заселена финно-угорскими племенами -
видимо, они-то и назвали нашу деревню каким-то своим словом, а
позднейшие русские поселенцы переделали это слово на свой лад... - так
говорил мне гора-валдайский настоятель отец Сергий Леликов.
Итак, горы в Горе-Валдае нет. Зато есть храм во имя Пресвятой Троицы.
Не раз уже замечал я, что деревенские храмы, особенно те, что спрятаны в
глуши, подальше от Петербурга, сияют такой красотой, что редкая
городская церковь с ними сравнится. Троицкий гора-валдайский - из
таких. Есть в нём некая уверенность, солидность, вескость - он твёрдо
стоит на земле, как духовный хозяин здешних мест. А с другой стороны,
он и к небесам устремлён: остроконечная его колокольня - как ракета,
готовая вознестись в горняя. Сила - вот, пожалуй, самое верное слово
для описания этой церкви.
- Вы, я думаю, сразу поняли, что этот храм построен на рубеже XIX и XX
веков: красный кирпич, русский стиль, - рассказывает отец Сергий. -
Почему я его выбрал в своё время? Казалось бы, до города далеко, глушь,
приход маленький, а мне ведь и семью кормить надо... Но - что-то задело,
к чему-то душа потянулась. Да и всякий, кто приходит в наш храм,
замечает: какой-то особенный дух у нас царит: «Что-то у вас тут есть
необычное - так за сердце и хватает!»
Слушаю отца Сергия и вспоминаю слова другого батюшки из глубинки. Он
говорил: «Видите нашу церковь? Она особенная: её сам Иоанн Кронштадтский
освящал, - а я верю: батюшка Иоанн не забывает те храмы, в которых ему
довелось принять участие. Он о них и сейчас особое попечение имеет».
Вот и Троицкий гора-валдайский храм точно так же находится под
небесным окормлением кронштадтского праведника. Не так давно отец
Сергий нашёл дореволюционный отчёт Петергофского благочинного, где
говорится, что «в 1903 году сей храм был освящён митрофорным протоиереем Иоанном Сергиевым».
Но мало того: связь Кронштадта и Горы-Валдая более глубокая, можно
сказать, родственная, кровная: дело в том, что первый настоятель
Троицкой церкви, отец Михаил Полетаев, был сыном
диакона Кронштадтского собора и, стало быть, с детства хорошо знал
батюшку Иоанна. Вы только представьте себе: все свои молодые годы этот
человек провёл возле величайшего духовного светильника России - это не
могло не оказать особого влияния на душу будущего священника и, как мы
покажем далее, действительно оказало.
Возводился Троицкий храм трудами двух по-своему замечательных людей: архитектора Косякова и благотворителя купца 
Воронина.
Всё началось с того, что купец Иван Агапович Воронин устроил себе в
Горе-Валдае поместье. Земли сии весьма понравились купцу, не нравилось
лишь одно: церкви поблизости нет. На праздники и в воскресные дни
местные жители по лесам, по болотам за много вёрст шли к соседней
деревне. Иван Агапович решил это дело поправить. Многие удивляются:
почему это для деревенской церкви, которая по количеству прихожан могла
быть совсем небольшой и не слишком роскошной, Воронин решил выписать
модного, дорогого петербургского архитектора Косякова, прославившегося
такими, например, постройками, как Благовещенский храм на Гутуевском
острове - церковь изысканно красивая, богатая... Он и Троицкий храм в
Горе-Валдае выстроил на совесть, не для галочки, не по типовому
проекту, но тщательно вписал его в ландшафт, чтобы среди местных сосен и
озёр церковь не смотрелась чужеродной нелепой хороминой. Так зачем же
столько трудов, столько стараний для скромной деревеньки? Что это -
прихоть спесивого богача или что-то более чистое, высокое? Отцу Сергию
Леликову удалось отыскать истину. Оказывается, сын Ивана Агаповича
Воронина влюбился в крестьянскую девушку, отец же был против этой
любви: он, ещё недавно неустанными трудами вышедший в столичный свет,
хотел закрепиться в нём, женив сына на девушке «из благородных».
Несчастный влюблённый решил наложить на себя руки... Он был ещё жив,
когда его нашли, но до больницы не дотянул - умер... Убитый горем отец -
человек глубоко верующий - больше всего страдал от того, что даже
поминать в церкви неразумного своего сына у него нет права. И вот,
надеясь хоть как-то смягчить загробную участь юноши, - не на помин его
души, нет, а просто в виде щедрой милостыни - выстроил он храм для
своих земляков.
...Но вот поставили церковь, и святой Иоанн пламенной своей молитвой
призвал на неё благодать Божию, и приступил к своему служению молодой
иерей Михаил Полетаев. Ничего неизвестно об этом периоде в жизни
прихода, но, видимо, отец Михаил чем-то обратил на себя внимание
священноначалия, если ему решили доверить задачу трудную и
ответственную: в 1916 году перевели в далёкий Туркестан, в город Мары,
окормлять стоящую там русскую воинскую часть.
- Мы, естественно, хотели узнать побольше о своём первом настоятеле, -
рассказывает отец Сергий. - И какова же была наша радость, когда стало
известно, что отец Михаил решением юбилейного Архиерейского собора
причислен к лику новомучеников. Но вот что нас удивило: прославлен он
не как иерей Михаил, а как архимандрит Маврикий. Стало быть, батюшка в
конце жизни стал монахом. «Вероятно, овдовел» - решили мы, ибо что же
ещё тут можно подумать? Но всё оказалось намного удивительнее и
трагичнее. Эту историю поведала нам внучка преподобномученика, с
которой мы не так давно познакомились. Мы её спросили: когда, мол,
батюшка овдовел? «А он не овдовел, - отвечает она, - его матушка в
монашество отпустила». - «Как так?» А случилось это в годы красного
террора. В Туркестане новая власть весьма активно взялась за
искоренение религии: расстреливали одного священника за другим, и
вскоре остался здесь только один батюшка - отец Михаил. Со дня на день
ждал он ареста и скорой казни, и вот тогда матушка, понимая, что так
или иначе, а вдовьей судьбы ей не избежать, решила спасти своего
супруга: благословила его бежать в Россию, поступить в один из
сохранившихся монастырей и там, приняв монашество и сменив имя, укрыться
от преследования властей. Так и случилось. Той же ночью отец Михаил
тайно ушёл из дома и начал свой крестный путь. Вы представьте себе:
добраться из Средней Азии до России - это и сейчас непросто, а тогда? А
если учесть, что железной дорогой ему пользоваться было нельзя - на
транспорте его тотчас поймали бы... Получается, что он своим ходом
пробирался через горы, прикаспийские пустыни, через степи и леса, пока
не дошёл до Владимира, где и принял пострижение с именем Маврикий. Там
ему удалось пережить несколько волн террора, пока наконец в 1936 году
его не арестовали и не отправили в Карагандинские лагеря, где вскорости
он и был расстрелян. На допросах архимандрит Маврикий держался стойко,
никого не выдал, никого не оговорил, всю «вину» взял на себя и от Бога
не отрёкся. Мученический крест и венец святости принял он с
достоинством и смирением. Вот вам и ответ на вопрос, чем особенным
трогает души прихожан наш храм, - двое святых заботятся о нём: великий
кронштадтский праведник и его духовное чадо архимандрит Маврикий, не
посрамивший в годы гонений веру Христову. Оба они вечно будут молиться
за нашу церковь, за всех её прихожан и благотворителей, за всех, кто
хотя бы раз пришёл к нам и вместе с нами восхвалил Господа.
Адрес храма: 188535, Леноб-ласть, Ломоносовский район, Шепелевская волость, д. Гора-Валдай. Тел. 8 (813-76) 756-68.
