У самого подножия Почаевской горы, напротив южной лаврской стены, среди поселковых домов можно увидеть крошечную деревянную часовенку, украшенную позолоченным куполком.
На зеленых воротах неожиданная надпись: "Осторожно, во дворе злая собака!"
"Вот незадача", - подумал я, осторожно приоткрывая калитку.
"Злая собака" - кучерявая дворняжка величиной с таксу - залилась азартным лаем, то ли приветствуя пришельца, то ли выполняя охранную службу. Под навесом - обеденный стол. За ним сидели женщины и мужчины разного возраста, некоторые в инвалидных колясках. Все приветливо посмотрели на меня; женщина в монашеской одежде поднялась навстречу и доброжелательно спросила о цели моего визита. Я уточнил, в приют ли я попал, могу ли видеть настоятеля отца Ювеналия. Матушка Елисавета (так звали монахиню) предложила обождать у открытых дверей домика, где на пороге грелись симпатичные котята.
- Отец Ювеналий сейчас занят, к нему пришли монахи из лавры, - объяснила мне вышедшая из домика женщина. Я обратил внимание на браслеты и кольца на ее руке, ажурное темное платье. Женщина улыбнулась и, отвечая на мои любопытные взгляды, представилась:
- Меня зовут Анной, я помощница отца Ювеналия, живу в Киеве, по национальности - цыганка.
Я объяснил, что я журналист, слышал, что в приюте заботятся о немощных и старых людях, которым некуда деться, и хотел бы узнать, правда ли это.
Анна утвердительно кивнула и стала рассказывать о жизни их благотворительной обители - приюта в честь иконы Божией Матери "Всех скорбящих Радосте". В это время на крыльцо вышел архимандрит Ювеналий, краснощекий, седобородый, ласковый; благословил, обращаясь при этом, будто лет сто уже тебя знает, и тут же настоятельно пригласил идти обедать.
- Нужно подкрепиться, нужно подкрепиться... - приговаривал он, направляясь к обеденному столу. - У нас праздничный обед в честь приезда в Почаев патриарха Кирилла: рыбка жаренная, салаты, котлеты... Милости просим!
И хотя я не был голоден, отказываться при таком радушии было просто неудобно.
О существовании приюта я узнал случайно на патриаршей литургии от председателя Союза православных братств Украины Валентина Лукианика. Мы стояли рядом, пробравшись, благодаря аккредитационным бейджикам, через кордоны милиции и многотысячную толпу к выносному алтарю под открытым небом, где патриарх возглавлял праздничную службу в честь Почаевской иконы Божией Матери, 450-летия ее обретения. Это был последний день десятидневного визита Святейшего на Украину. И это был поистине пасхальный праздник: древний Почаев давно не видел такого стечения народа: на монастырском дворе и площадях присутствовало порядка 50 тысяч верующих.
- Если у вас будет время, - сказал мне в конце службы Валентин Борисович, - посетите приют возле лавры. Вам, как журналисту, будет интересно.
Когда длинная череда автомобилей патриаршего эскорта направилась в сторону ровенского аэропорта и милицейское оцепление строилось для отъезда, а многотысячные паломники рассаживались по автобусам и автомобилям, я направился по указанному адресу. И, честно говоря, был удивлен увиденному и услышанному здесь.
Матушка Елисавета повела меня в небольшой жилой корпус - длинный вытянутый дом в два этажа со множеством келий. Здесь жили обитатели приюта. Оказывается, сюда поступают все, кому уже некуда идти. Престарелые монахини, инвалиды, сироты и просто бомжи. В одной из чистеньких келий я познакомился с двумя пожилыми матушками: 100-летней Галиной и 83-летней Дарьей. Матушка Галина - бывший регент лаврского хора, еще в полном здравии и при полной ясности ума, лишь плохо слышит; она приветливо улыбается нам. А матушка Дарья поведала мне свою непростую историю прихода в Почаев. В 1977 году ее муж-безбожник забрал шестерых детей от "сумасшедшей верующей" мамаши, не давал ей с детьми общаться. И она, тоскуя о детях, отправилась паломничать по святым местам. Так оказалась в Почаеве на послушании. Старцы не благословили ей возвращаться домой, а детей благословили предоставить Богу и Божией Матери. "Домой не езжай, лавру не бросай", - было сказано. И все эти 30 с лишним лет она молилась о детях, ничего не зная об их судьбе. И вот недавно одна паломница привезла ей все подробные новости о детях: все живы и здоровы, живут благополучно, многие растят детей - ее внуков. И сын недавно прислал письмо, так что матушка надеется перед смертью их всех увидеть. Это целая повесть, подумал я, и можно было бы расспросить подробнее, поехать на ее родину и познакомиться с детьми, чтобы обо всем этом рассказать людям. Показать, как вера в Бога может творить чудеса. И что есть на свете рабы Божии, которые исполнили завет Христа: "Истинно говорю вам: нет никого, кто оставил бы дом, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или детей, или земли ради Меня и Евангелия, и не получил бы ныне... во сто крат более... а в веке грядущем жизни вечной" (Мк. 10: 29-30).
В другой келье я познакомился с ветераном войны Константином Сидоровичем Шаповалом, фамилия которого высечена на братской могиле в Венгрии, где он воевал, был тяжело ранен в живот и числился погибшим. Но чудом остался жив. Константин Сидорович хлопочет о выделении ему автомобиля, который он хочет подарить приюту.
Представили меня и доктору наук из Молдавии, имени которого я не успел записать. Пожилой ученый вынужден жить здесь, так как обстоятельства лишили его прописки. Он томится в приюте и переживает, но его, как и всех обитателей приюта, укрепляет вера и молитва.
Среди насельниц приюта и духовные дети преподобных Кукши Одесского и Амфилохия Почаевского. Много лет жила здесь очень почитаемая в народе слепая с детства матушка Иоанна. Была она к тому же и парализована.
Для многих приют стал последним пристанищем в их земной жизни, и уже более 40 рабов Божиих проводил в Царство Небесное отец Ювеналий с помощниками.
- Кто-то же должен их досмотреть и приготовить к вечности, - улыбаясь, молвил батюшка.
В часовне приюта "Всех скорбящих Радосте" множество икон. Тут я познакомился с 35-летней миловидной и жизнерадостной Натальей, приехавшей с приемной дочерью Татьяной из Днепропетровской области на своей инвалидной "Таврии". Наталья ходит на протезах: у нее отрезаны ноги ниже колен. Но она счастлива, у нее семья: муж и приемная дочь Татьяна. Танечке 10 лет, и в обители-приюте ее все любят за удивительную трудоспособность и любовь к монастырским послушаниям. Например, накануне она до ночи перемывала овощи для солений и ни на какие уговоры матери идти спать не соглашалась, пока не закончила работу. Я спросил, умеет ли она варить борщ, и 10-летний ребенок мне подробно пересказал весь процесс приготовления украинского борща. Я диву давался, вспоминая некоторых наших киевлянок, которые часто и в замужестве этого не знают, да и знать не желают. Наталья приезжает в Почаев помолиться и поработать, отец Ювеналий платит ей небольшую зарплату; она также возит паломников на источник святой Анны или в Тернополь, если нужно, и таким образом мама с дочерью собирают нехитрую сумму денег, чтоб привезти ее домой, в деревню, где совершенно нет никакой работы.
Познакомился и с Артемием, 14-летним послушником из Одессы, Богданом и их друзьями-старшеклассниками, которые приезжают сюда на каникулы, чтобы ухаживать за лежачими больными: перестилать им постели, мыть, выносить судна. И делают ребята это добровольно, во славу Божию. Благодать послушания преображает молодые сердца. Один мальчик, имени которого мне не назвали, - сын мэра большого города. Отец сам привозит его сюда на каникулы, потому что мальчик просит об этом. "Удивительно все это!" - думал я, слушая рассказы моих провожатых.
В приюте и несколько иноков (они просили не называть имен), оба с высшим образованием - иеромонах и иеродиакон.
- Да, много чудес являет нам Матушка Богородица, - говорит матушка Елисавета. - Вот недавно молоко привезли - целый бидон. Кто-то привез, поставил под калитку и уехал. Так и продукты часто привозят, и не знаем кто. И деньги жертвуют. Да и дом этот и участок нам подарил бывший хозяин. Мы его сперва арендовали, поместили здесь несколько матушек, молились. Хозяин все поглядывал на нас, а потом взял да и отдал и дом, и огород, и все постройки, взял символическую сумму, можно сказать подарил. Хотя у него наследники есть. Тоже чудо. Сама Матерь Божия о нас печется. Поэтому так радостно нам тут трудиться, хотя порой и устаем очень, ведь людей у нас всего два повара на кухне да три нянечки. Правда, многие приходят помогать.
Пока мы говорили, во двор въехал автомобиль с гробом: привезли отпевать покойника. Оказывается, так бывает часто: здесь отпевают бездомных бродяг, умерших на улице.
Еще много удивительных повествований услышал я в тот солнечный день памяти Почаевской иконы Божией Матери. И поблагодарил Пречистую, что сподобила Она меня увидеть и молиться с патриархом Кириллом, взять у него благословение, приобщиться святых таин и потом побывать здесь, в приюте.
Солнце уже садилось, и пора было спешить на автобус в Тернополь, чтобы оттуда уехать домой, в Киев. Благословляясь у отца Ювеналия, попросил его сообщить мне расчетный счет приюта, чтобы перевести кое-какие средства.
- Потом, потом... - улыбнулся он. - Вы же еще приедете!
http://www.pravoslavie.ru/put/32573.htm
На зеленых воротах неожиданная надпись: "Осторожно, во дворе злая собака!"
"Вот незадача", - подумал я, осторожно приоткрывая калитку.
"Злая собака" - кучерявая дворняжка величиной с таксу - залилась азартным лаем, то ли приветствуя пришельца, то ли выполняя охранную службу. Под навесом - обеденный стол. За ним сидели женщины и мужчины разного возраста, некоторые в инвалидных колясках. Все приветливо посмотрели на меня; женщина в монашеской одежде поднялась навстречу и доброжелательно спросила о цели моего визита. Я уточнил, в приют ли я попал, могу ли видеть настоятеля отца Ювеналия. Матушка Елисавета (так звали монахиню) предложила обождать у открытых дверей домика, где на пороге грелись симпатичные котята.
- Отец Ювеналий сейчас занят, к нему пришли монахи из лавры, - объяснила мне вышедшая из домика женщина. Я обратил внимание на браслеты и кольца на ее руке, ажурное темное платье. Женщина улыбнулась и, отвечая на мои любопытные взгляды, представилась:
- Меня зовут Анной, я помощница отца Ювеналия, живу в Киеве, по национальности - цыганка.
Я объяснил, что я журналист, слышал, что в приюте заботятся о немощных и старых людях, которым некуда деться, и хотел бы узнать, правда ли это.
Анна утвердительно кивнула и стала рассказывать о жизни их благотворительной обители - приюта в честь иконы Божией Матери "Всех скорбящих Радосте". В это время на крыльцо вышел архимандрит Ювеналий, краснощекий, седобородый, ласковый; благословил, обращаясь при этом, будто лет сто уже тебя знает, и тут же настоятельно пригласил идти обедать.
- Нужно подкрепиться, нужно подкрепиться... - приговаривал он, направляясь к обеденному столу. - У нас праздничный обед в честь приезда в Почаев патриарха Кирилла: рыбка жаренная, салаты, котлеты... Милости просим!
И хотя я не был голоден, отказываться при таком радушии было просто неудобно.
О существовании приюта я узнал случайно на патриаршей литургии от председателя Союза православных братств Украины Валентина Лукианика. Мы стояли рядом, пробравшись, благодаря аккредитационным бейджикам, через кордоны милиции и многотысячную толпу к выносному алтарю под открытым небом, где патриарх возглавлял праздничную службу в честь Почаевской иконы Божией Матери, 450-летия ее обретения. Это был последний день десятидневного визита Святейшего на Украину. И это был поистине пасхальный праздник: древний Почаев давно не видел такого стечения народа: на монастырском дворе и площадях присутствовало порядка 50 тысяч верующих.
- Если у вас будет время, - сказал мне в конце службы Валентин Борисович, - посетите приют возле лавры. Вам, как журналисту, будет интересно.
Когда длинная череда автомобилей патриаршего эскорта направилась в сторону ровенского аэропорта и милицейское оцепление строилось для отъезда, а многотысячные паломники рассаживались по автобусам и автомобилям, я направился по указанному адресу. И, честно говоря, был удивлен увиденному и услышанному здесь.
Матушка Елисавета повела меня в небольшой жилой корпус - длинный вытянутый дом в два этажа со множеством келий. Здесь жили обитатели приюта. Оказывается, сюда поступают все, кому уже некуда идти. Престарелые монахини, инвалиды, сироты и просто бомжи. В одной из чистеньких келий я познакомился с двумя пожилыми матушками: 100-летней Галиной и 83-летней Дарьей. Матушка Галина - бывший регент лаврского хора, еще в полном здравии и при полной ясности ума, лишь плохо слышит; она приветливо улыбается нам. А матушка Дарья поведала мне свою непростую историю прихода в Почаев. В 1977 году ее муж-безбожник забрал шестерых детей от "сумасшедшей верующей" мамаши, не давал ей с детьми общаться. И она, тоскуя о детях, отправилась паломничать по святым местам. Так оказалась в Почаеве на послушании. Старцы не благословили ей возвращаться домой, а детей благословили предоставить Богу и Божией Матери. "Домой не езжай, лавру не бросай", - было сказано. И все эти 30 с лишним лет она молилась о детях, ничего не зная об их судьбе. И вот недавно одна паломница привезла ей все подробные новости о детях: все живы и здоровы, живут благополучно, многие растят детей - ее внуков. И сын недавно прислал письмо, так что матушка надеется перед смертью их всех увидеть. Это целая повесть, подумал я, и можно было бы расспросить подробнее, поехать на ее родину и познакомиться с детьми, чтобы обо всем этом рассказать людям. Показать, как вера в Бога может творить чудеса. И что есть на свете рабы Божии, которые исполнили завет Христа: "Истинно говорю вам: нет никого, кто оставил бы дом, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или детей, или земли ради Меня и Евангелия, и не получил бы ныне... во сто крат более... а в веке грядущем жизни вечной" (Мк. 10: 29-30).
В другой келье я познакомился с ветераном войны Константином Сидоровичем Шаповалом, фамилия которого высечена на братской могиле в Венгрии, где он воевал, был тяжело ранен в живот и числился погибшим. Но чудом остался жив. Константин Сидорович хлопочет о выделении ему автомобиля, который он хочет подарить приюту.
Представили меня и доктору наук из Молдавии, имени которого я не успел записать. Пожилой ученый вынужден жить здесь, так как обстоятельства лишили его прописки. Он томится в приюте и переживает, но его, как и всех обитателей приюта, укрепляет вера и молитва.
Среди насельниц приюта и духовные дети преподобных Кукши Одесского и Амфилохия Почаевского. Много лет жила здесь очень почитаемая в народе слепая с детства матушка Иоанна. Была она к тому же и парализована.
Для многих приют стал последним пристанищем в их земной жизни, и уже более 40 рабов Божиих проводил в Царство Небесное отец Ювеналий с помощниками.
- Кто-то же должен их досмотреть и приготовить к вечности, - улыбаясь, молвил батюшка.
В часовне приюта "Всех скорбящих Радосте" множество икон. Тут я познакомился с 35-летней миловидной и жизнерадостной Натальей, приехавшей с приемной дочерью Татьяной из Днепропетровской области на своей инвалидной "Таврии". Наталья ходит на протезах: у нее отрезаны ноги ниже колен. Но она счастлива, у нее семья: муж и приемная дочь Татьяна. Танечке 10 лет, и в обители-приюте ее все любят за удивительную трудоспособность и любовь к монастырским послушаниям. Например, накануне она до ночи перемывала овощи для солений и ни на какие уговоры матери идти спать не соглашалась, пока не закончила работу. Я спросил, умеет ли она варить борщ, и 10-летний ребенок мне подробно пересказал весь процесс приготовления украинского борща. Я диву давался, вспоминая некоторых наших киевлянок, которые часто и в замужестве этого не знают, да и знать не желают. Наталья приезжает в Почаев помолиться и поработать, отец Ювеналий платит ей небольшую зарплату; она также возит паломников на источник святой Анны или в Тернополь, если нужно, и таким образом мама с дочерью собирают нехитрую сумму денег, чтоб привезти ее домой, в деревню, где совершенно нет никакой работы.
Познакомился и с Артемием, 14-летним послушником из Одессы, Богданом и их друзьями-старшеклассниками, которые приезжают сюда на каникулы, чтобы ухаживать за лежачими больными: перестилать им постели, мыть, выносить судна. И делают ребята это добровольно, во славу Божию. Благодать послушания преображает молодые сердца. Один мальчик, имени которого мне не назвали, - сын мэра большого города. Отец сам привозит его сюда на каникулы, потому что мальчик просит об этом. "Удивительно все это!" - думал я, слушая рассказы моих провожатых.
В приюте и несколько иноков (они просили не называть имен), оба с высшим образованием - иеромонах и иеродиакон.
- Да, много чудес являет нам Матушка Богородица, - говорит матушка Елисавета. - Вот недавно молоко привезли - целый бидон. Кто-то привез, поставил под калитку и уехал. Так и продукты часто привозят, и не знаем кто. И деньги жертвуют. Да и дом этот и участок нам подарил бывший хозяин. Мы его сперва арендовали, поместили здесь несколько матушек, молились. Хозяин все поглядывал на нас, а потом взял да и отдал и дом, и огород, и все постройки, взял символическую сумму, можно сказать подарил. Хотя у него наследники есть. Тоже чудо. Сама Матерь Божия о нас печется. Поэтому так радостно нам тут трудиться, хотя порой и устаем очень, ведь людей у нас всего два повара на кухне да три нянечки. Правда, многие приходят помогать.
Пока мы говорили, во двор въехал автомобиль с гробом: привезли отпевать покойника. Оказывается, так бывает часто: здесь отпевают бездомных бродяг, умерших на улице.
Еще много удивительных повествований услышал я в тот солнечный день памяти Почаевской иконы Божией Матери. И поблагодарил Пречистую, что сподобила Она меня увидеть и молиться с патриархом Кириллом, взять у него благословение, приобщиться святых таин и потом побывать здесь, в приюте.
Солнце уже садилось, и пора было спешить на автобус в Тернополь, чтобы оттуда уехать домой, в Киев. Благословляясь у отца Ювеналия, попросил его сообщить мне расчетный счет приюта, чтобы перевести кое-какие средства.
- Потом, потом... - улыбнулся он. - Вы же еще приедете!
http://www.pravoslavie.ru/put/32573.htm
