Преподобный Силуан ушел на Святую гору незадолго до коронации Николая II. Монахом был мобилизован на русско-японскую войну, потом вернулся на Афон и умер уже при сталинском режиме. Революция, Гражданская война, возникновение СССР... А в это время необразованный русский крестьянин стал одним из великих христианских подвижников.
В миру его звали Семен Иванович Антонов. Он родился в 1866 году обычной крестьянской семье, не получил почти никакого образования (только две зимы ему удалось поучиться в школе) и в буудущем должен был жениться и стать деревенским хозяином, как и его отец.
Для этого у Семена были все задатки: он с детства помогал отцу в поле и обладал большой физической силой. Ударом кулака мог разбить толстую доску, а удерживал лошадь, копыта которой вмерзли в лед, пока хозяин освобождал животное из "плена".
Семен действительно стал таким, как его отец, но только в другом плане. По воспоминаниям, Иван Антонов отличался чутким сердцем, с большой любовью относился к окружающим и обладал жизненной мудростью: никогда не ругал сына, а старался деликатно указать ему на промахи.
Однажды Семен по невнимательности приготовил в постный день - пятницу - на обед свинину и отнес ее отцу в поле. Отец съел обед и только через полгода объяснил Семену, что тот ошибся. "- Что же ты мне не сказал тогда?, - спросил Семен. - Я, сынок, не хотел тебя смутить".
Семен часто вспоминал подобные эпизоды, связанные с отцом: "Я в меру отца моего не пришел. Он был совсем неграмотный, и даже "Отче наш" читал с ошибкой, говорил "днесть" вместо "днесь" (заучил в церкви по слуху), но был кроткий и мудрый человек".
Солдатская жизнь, особенно если ты не на фронте, далека от благочестия. Однако во время службы Семен "увлекся" Афоном. Сначала он, как и многие его соотечественники, стал откладывать деньги и делать переводы на Афон, чтобы хотя бы таким образом участвовать в монастырской жизни.
В один из вечеров он вместе с друзьями отмечал праздник в трактире. Играла музыка, все пили водку и шумно говорили, а Семен молчал.
- Семен, ты все молчишь, о чем ты думаешь? - спросил один из друзей.
- Я думаю: сидим мы сейчас в трактире, едим, пьем водку, слушаем музыку и веселимся, а на Афоне теперь творят бдение и всю ночь будут молиться; так вот - кто же из нас на Страшном Суде даст лучший ответ, они или мы?
Тогда другой сказал:
- Какой человек Семен! Мы слушаем музыку и веселимся, а он умом на Афоне и на Страшном Суде.
Когда кончился срок службы, он вместе с ротным писарем поехал к Иоанну Кронштадтскому, чтобы попросить его молитв и благословения. Священника встретить не удалось, и Семен оставил ему коротенькую записку: "Батюшка, хочу пойти в монахи; помолитесь, чтобы мир меня не задержал".
Он решил уехать на Афон. Немного погостил в родной деревне, собрался и вскоре отплыл на Святую гору.
Говорят, на Афон надо ехать не меньше чем на неделю, потому что в первые дни человеку приходится перестраиваться с одного жизненного ритма на другой. Семен собирался остаться на Горе на всю жизнь. По обычаю, сначала состоялась долгая беседа с духовником, во время которой он исповедался в грехах, которые совершил "до афонской" жизни.
Знал я одного мальчика. Вид его был ангельский; смиренный, совестливый, кроткий; личико белое с румянцем; глазки светлые, голубые, и добрые и спокойные. Но когда он подрос, то стал жить нечисто и потерял благодать Божию; и когда ему было лет тридцать, то стал он похож и на человека и на беса, и на зверя и на разбойника, и весь вид его был скаредный и страшный.
Знал я также одну девицу очень большой красоты, с лицом светлым и приятным, так что многие завидовали ее красоте. Но грехами потеряла она благодать, и стало скверно смотреть на нее.
Но видел я и другое. Видел я людей, которые пришли в монахи с лицами, искаженными от грехов и страстей, но от покаяния и благочестивой жизни они изменились и стали очень благообразными.
Вскоре после начала послушничества на Афоне его стала мучить мысль: "Ты молишься, и, может быть, спасешься, но если в раю ты не найдешь ни отца, ни матери, ни тех, кого ты любишь, то и там не будет тебе никакой радости". По своей молодости и неопытности он не понимал, что же, собственно, с ним происходит. Спустя некоторое время ему стали регулярно являться бесы, причем мучительность их нападений возрастала. Душевные силы молодого послушника начали падать.
Через несколько месяцев монах дошел до последнего отчаяния и подумал, что Бога умолить невозможно. С этой мыслью он почувствовал свою полную брошенность и в таком состоянии пробыл около часа. В тот же день, во время вечерни, в церкви Святого пророка Илии, направо от царских врат, где находится местная икона Спасителя, он увидел живого Христа. Вот как описывает этот эпизод ученик преподобного архимандрит Софроний (Сахаров):
"Господь непостижимо явился молодому послушнику", - и все существо, и самое тело его исполнилось огнем благодати Святого Духа, тем огнем, который Господь низвел на землю Своим пришествием (Лк. 12:49). От видения Симеон пришел в изнеможение, и Господь скрылся.
Невозможно описать то состояние, в котором находился он в тот час. Его осиял великий Божественный свет, он был изъят как бы из мира и духом возведен на небо, где слышал неизреченные глаголы, в тот момент он получил как бы новое рождение свыше (Ин. 1:13, 3:3). Кроткий взор всепрощающего, безмерно любящего, радостного Христа привлек к себе всего человека и затем, скрывшись, сладостью любви Божией восхитил дух его в созерцание Божества уже вне образов мира. Впоследствии в своих писаниях он без конца повторяет, что Господа познал он Духом Святым, что Бога узрел он в Духе Святом. Он утверждал также, что когда Сам Господь является душе, то она не может не узнать в Нем своего Творца и Бога".
Ему разрешили остаться на Афоне и в постриге дали новое имя - Силуан. В очень молодом возрасте святой получил дар непрестанной молитвы, и усердно молился всю свою жизнь. Он приучился почти не спать ночью, погружаясь в дремоту урывками на 15-20 минут, остальные часы читая молитвы.
Святой приехал на Афон в 1892 г., а в 1904 г. началась русско-японская война. Она отнимала у Российской империи много сил, фронт требовал пополнения, и Силуан вместе с некоторыми другими монахами был мобилизован, но на фронт не попал.
Ему удалось съездить в родную деревню, но и там он устроил себе в поле шалаш, чтобы иметь возможность молиться в уединении.
Духовник рассказал что-то прочитанное им в газете и, обратившись к Старцу Силуану, спросил:
- А Вы, отец Силуан, что скажете по этому поводу?
- Я, батюшка, не люблю газет и газетных новостей,- ответил он.
- Почему так?
- Потому что чтение газет омрачает ум и мешает чисто молиться.
- Странно,- говорит духовник.- По моему, наоборот, газеты помогают молиться. Живем мы здесь в пустыне, ничего не видим, и так душа постепенно забывает о мире, замыкается в себе, и молитва от этого слабеет... Я когда читаю газеты, то вижу, как живет мир и как страдают люди, и от этого у меня появляется желание молиться. Тогда служу ли я Литургию, молюсь ли у себя в келлии, я от души прошу Бога за людей и за мир.
- Душа, когда молится за мир, без газет лучше знает, как скорбит вся земля, знает она и какие нужды есть у людей, и жалеет их.
Силуан стал духовником многих афонских монахов и учителем для тех, кто встречался с ним даже эпизодически.
Однажды к старцу Силуану пришел архимандрит, который миссионерствовал среди инославных христиан (католиков, протестантов).
- Я им говорю: ваша вера - блуд, у вас все извращено, все неверно, и нет вам спасения, если не покаетесь.
Старец выслушал это и стал спрашивать о том. Веруют ли инославные христиане в Бога, чтут ли Божию Матерьи святых и совершают ли богослужения. Когда архимандрит на все вопросы ответил "да", Силуан сказал:
- Душа их знает, что они хорошо делают, что веруют во Иисуса Христа, что чтут Божию Матерь и Святых, что призывают их в молитвах, так что когда вы говорите им, что их вера - блуд, то они вас не послушают... Но вот если вы будете говорить народу, что хорошо они делают, что веруют в Бога... и прочее, но в том-то у них есть ошибка, и что ее надо исправить, и тогда все будет хорошо; и Господь будет радоваться о них; и так все мы спасемся милостию Божиею...
Старец Силуан умер 24 сентября 1938 г. Он тяжело болел, однако перед смертью, полностью владея собой, заверил пришедших навестить его монахов, что чувствует себя очень хорошо.
Я лежу телом на земле, но рвется дух мой видеть Господа во славе. Хотя и много я грешен, но Господь дал мне познать Его Духом Святым, и душа моя знает Его, знает, как безмерно Он милостив и какой Он радостный.
Душа до благодати Божией боится смерти. Боится душа и Самого Бога, потому что не знает, насколько Он смирен, и кроток, и милостив. И никто не может понять любовь Христову, если не вкусит благодати Святого Духа".
http://www.taday.ru/text/219341.html
"Я в меру отца моего не пришел"
 |
| Преподобный Силуан Афонский |
Для этого у Семена были все задатки: он с детства помогал отцу в поле и обладал большой физической силой. Ударом кулака мог разбить толстую доску, а удерживал лошадь, копыта которой вмерзли в лед, пока хозяин освобождал животное из "плена".
Семен действительно стал таким, как его отец, но только в другом плане. По воспоминаниям, Иван Антонов отличался чутким сердцем, с большой любовью относился к окружающим и обладал жизненной мудростью: никогда не ругал сына, а старался деликатно указать ему на промахи.
Однажды Семен по невнимательности приготовил в постный день - пятницу - на обед свинину и отнес ее отцу в поле. Отец съел обед и только через полгода объяснил Семену, что тот ошибся. "- Что же ты мне не сказал тогда?, - спросил Семен. - Я, сынок, не хотел тебя смутить".
Семен часто вспоминал подобные эпизоды, связанные с отцом: "Я в меру отца моего не пришел. Он был совсем неграмотный, и даже "Отче наш" читал с ошибкой, говорил "днесть" вместо "днесь" (заучил в церкви по слуху), но был кроткий и мудрый человек".
Телом в трактире, умом на Афоне
В село Шовское под Тамбовом, где жила семья Семена, приходили богомольцы и рассказывали о подвижниках, святынях и далеких монастырях. Отец Семена был верующим человеком, но когда сын стал просить отпустить его в Киево-Печерскую Лавру, сказал, что сначала надо пройти военную службу. Семен стал солдатом.Солдатская жизнь, особенно если ты не на фронте, далека от благочестия. Однако во время службы Семен "увлекся" Афоном. Сначала он, как и многие его соотечественники, стал откладывать деньги и делать переводы на Афон, чтобы хотя бы таким образом участвовать в монастырской жизни.
В один из вечеров он вместе с друзьями отмечал праздник в трактире. Играла музыка, все пили водку и шумно говорили, а Семен молчал.
- Семен, ты все молчишь, о чем ты думаешь? - спросил один из друзей.
- Я думаю: сидим мы сейчас в трактире, едим, пьем водку, слушаем музыку и веселимся, а на Афоне теперь творят бдение и всю ночь будут молиться; так вот - кто же из нас на Страшном Суде даст лучший ответ, они или мы?
Тогда другой сказал:
- Какой человек Семен! Мы слушаем музыку и веселимся, а он умом на Афоне и на Страшном Суде.
Когда кончился срок службы, он вместе с ротным писарем поехал к Иоанну Кронштадтскому, чтобы попросить его молитв и благословения. Священника встретить не удалось, и Семен оставил ему коротенькую записку: "Батюшка, хочу пойти в монахи; помолитесь, чтобы мир меня не задержал".
Он решил уехать на Афон. Немного погостил в родной деревне, собрался и вскоре отплыл на Святую гору.
Душа не может не узнать Бога
Семен был необычным послушником и монахом. Обычно те, кто приезжал на Афон, жили некоторое время в разных монастырях и скитах и потом выбирали один из них. Семен сразу приехал в русский монастырь Святого Пантелеимона (Руссик, как его называли на Афоне), и остался там навсегда.Говорят, на Афон надо ехать не меньше чем на неделю, потому что в первые дни человеку приходится перестраиваться с одного жизненного ритма на другой. Семен собирался остаться на Горе на всю жизнь. По обычаю, сначала состоялась долгая беседа с духовником, во время которой он исповедался в грехах, которые совершил "до афонской" жизни.
Знал я одного мальчика. Вид его был ангельский; смиренный, совестливый, кроткий; личико белое с румянцем; глазки светлые, голубые, и добрые и спокойные. Но когда он подрос, то стал жить нечисто и потерял благодать Божию; и когда ему было лет тридцать, то стал он похож и на человека и на беса, и на зверя и на разбойника, и весь вид его был скаредный и страшный.
Знал я также одну девицу очень большой красоты, с лицом светлым и приятным, так что многие завидовали ее красоте. Но грехами потеряла она благодать, и стало скверно смотреть на нее.
Но видел я и другое. Видел я людей, которые пришли в монахи с лицами, искаженными от грехов и страстей, но от покаяния и благочестивой жизни они изменились и стали очень благообразными.
Вскоре после начала послушничества на Афоне его стала мучить мысль: "Ты молишься, и, может быть, спасешься, но если в раю ты не найдешь ни отца, ни матери, ни тех, кого ты любишь, то и там не будет тебе никакой радости". По своей молодости и неопытности он не понимал, что же, собственно, с ним происходит. Спустя некоторое время ему стали регулярно являться бесы, причем мучительность их нападений возрастала. Душевные силы молодого послушника начали падать.
Через несколько месяцев монах дошел до последнего отчаяния и подумал, что Бога умолить невозможно. С этой мыслью он почувствовал свою полную брошенность и в таком состоянии пробыл около часа. В тот же день, во время вечерни, в церкви Святого пророка Илии, направо от царских врат, где находится местная икона Спасителя, он увидел живого Христа. Вот как описывает этот эпизод ученик преподобного архимандрит Софроний (Сахаров):
"Господь непостижимо явился молодому послушнику", - и все существо, и самое тело его исполнилось огнем благодати Святого Духа, тем огнем, который Господь низвел на землю Своим пришествием (Лк. 12:49). От видения Симеон пришел в изнеможение, и Господь скрылся.
Невозможно описать то состояние, в котором находился он в тот час. Его осиял великий Божественный свет, он был изъят как бы из мира и духом возведен на небо, где слышал неизреченные глаголы, в тот момент он получил как бы новое рождение свыше (Ин. 1:13, 3:3). Кроткий взор всепрощающего, безмерно любящего, радостного Христа привлек к себе всего человека и затем, скрывшись, сладостью любви Божией восхитил дух его в созерцание Божества уже вне образов мира. Впоследствии в своих писаниях он без конца повторяет, что Господа познал он Духом Святым, что Бога узрел он в Духе Святом. Он утверждал также, что когда Сам Господь является душе, то она не может не узнать в Нем своего Творца и Бога".
Ему разрешили остаться на Афоне и в постриге дали новое имя - Силуан. В очень молодом возрасте святой получил дар непрестанной молитвы, и усердно молился всю свою жизнь. Он приучился почти не спать ночью, погружаясь в дремоту урывками на 15-20 минут, остальные часы читая молитвы.
Труды и дни афонского старца
В монастыре Силуана назначали на самые разные работы. Одно время он был экономом и должен был следить за работниками и раздавать им поручения. Заведование хозяйством - хлопотное дело, но Силуан и его обратил на благо души: он постоянно молился за своих подчиненных, и в итоге его работники справлялись с заданиями лучше остальных.Святой приехал на Афон в 1892 г., а в 1904 г. началась русско-японская война. Она отнимала у Российской империи много сил, фронт требовал пополнения, и Силуан вместе с некоторыми другими монахами был мобилизован, но на фронт не попал.
Ему удалось съездить в родную деревню, но и там он устроил себе в поле шалаш, чтобы иметь возможность молиться в уединении.
Духовник рассказал что-то прочитанное им в газете и, обратившись к Старцу Силуану, спросил:
- А Вы, отец Силуан, что скажете по этому поводу?
- Я, батюшка, не люблю газет и газетных новостей,- ответил он.
- Почему так?
- Потому что чтение газет омрачает ум и мешает чисто молиться.
- Странно,- говорит духовник.- По моему, наоборот, газеты помогают молиться. Живем мы здесь в пустыне, ничего не видим, и так душа постепенно забывает о мире, замыкается в себе, и молитва от этого слабеет... Я когда читаю газеты, то вижу, как живет мир и как страдают люди, и от этого у меня появляется желание молиться. Тогда служу ли я Литургию, молюсь ли у себя в келлии, я от души прошу Бога за людей и за мир.
- Душа, когда молится за мир, без газет лучше знает, как скорбит вся земля, знает она и какие нужды есть у людей, и жалеет их.
Силуан стал духовником многих афонских монахов и учителем для тех, кто встречался с ним даже эпизодически.
Однажды к старцу Силуану пришел архимандрит, который миссионерствовал среди инославных христиан (католиков, протестантов).
- Я им говорю: ваша вера - блуд, у вас все извращено, все неверно, и нет вам спасения, если не покаетесь.
Старец выслушал это и стал спрашивать о том. Веруют ли инославные христиане в Бога, чтут ли Божию Матерьи святых и совершают ли богослужения. Когда архимандрит на все вопросы ответил "да", Силуан сказал:
- Душа их знает, что они хорошо делают, что веруют во Иисуса Христа, что чтут Божию Матерь и Святых, что призывают их в молитвах, так что когда вы говорите им, что их вера - блуд, то они вас не послушают... Но вот если вы будете говорить народу, что хорошо они делают, что веруют в Бога... и прочее, но в том-то у них есть ошибка, и что ее надо исправить, и тогда все будет хорошо; и Господь будет радоваться о них; и так все мы спасемся милостию Божиею...
Старец Силуан умер 24 сентября 1938 г. Он тяжело болел, однако перед смертью, полностью владея собой, заверил пришедших навестить его монахов, что чувствует себя очень хорошо.
Я лежу телом на земле, но рвется дух мой видеть Господа во славе. Хотя и много я грешен, но Господь дал мне познать Его Духом Святым, и душа моя знает Его, знает, как безмерно Он милостив и какой Он радостный.
Душа до благодати Божией боится смерти. Боится душа и Самого Бога, потому что не знает, насколько Он смирен, и кроток, и милостив. И никто не может понять любовь Христову, если не вкусит благодати Святого Духа".
http://www.taday.ru/text/219341.html
