Как сообщают новостные ленты, правительства Мальты, Италии, Германии, Польши и Чехии выразили свое несогласие с Директивой по борьбе с дискриминацией - документом, который в настоящее время готовится в Еврокомиссии. Что это за документ и почему развернувшаяся вокруг него борьба представляет интерес для нас, православных христиан? Попробуем разобраться, что это за директива и на борьбу с какой именно дискриминацией она направлена.
Борьба за общественные симпатии во многом связана с использованием эмоционально нагруженных слов - все читатели газет усвоили, что "свобода" это хорошо, а "дискриминация" это плохо; есть еще набор позитивно окрашенных терминов - "выбор", "смелость", "равенство", "свободомыслие" etc., и набор терминов, окрашенных негативно - "фанатизм", "слепая вера", "консерватизм". Придумайте для сколько угодно ужасного явления позитивно окрашенное название и провозглашайте его с уверенностью и гордостью - и люди, которые не задумываются о смысле слов, вполне могут Вас поддержать. Скажите "помогите мне безнаказанно прикончить мою бабушку" - и сограждане сдадут Вас, куда следует. Скажите "помогите моей бабушке достойно уйти из жизни" - и сограждане со слезами умиления поддержат Ваше письмо в защиту эвтаназии. Явитесь в детский сад прямо сказав, что намерены разъяснить дошколятам прелести гомосексуализма, и Вас спустят с лестницы. Скажите, что намерены предложить "просвещение и воспитание в духе толерантности", и Ваш курс могут сделать обязательным.
Скажите "мы хотим ввести государственную идеологию в общеевропейском масштабе и преследовать тех, кто ее не разделяет" - и даже Ваши верные сторонники скривятся. Скажите "мы намерены бороться с дискриминацией, за равные возможности для всех" - и даже Ваши решительные оппоненты не найдут к чему придраться. Такое навешивание позитивных ярлыков на что-то явно дурное и опасное - явление это совсем не новое, о нем писал еще Г.К.Честертон.
У нас в стране значении такого "позитивного ярлыка" используется выражение "светское государство". Конечно, пусть будет светское, никто же всерьез не собирается вводить теократию по Иранскому образцу. Беда в том, что на самом деле речь идет о требованиях не светского, а идеологогизированного, активно антирелигиозного государства. На Западе наиболее популярный позитивный ярлык - "равенство", а негативный - "дискриминация". Назовите Ваши требования - сколь угодно нелепые - "требованиями равноправия", а благожелательная аудитория Вам обеспечена. Назовите неисполнение этих требований волшебным словом "дискриминация" - и те, кто не захотят сделать по-Вашему, окажутся злодеями, более того, преступниками, подлежащими преследованию по-закону.
"Директива по борьбе с дискриминацией" рассматривает гомосексуалистов и лесбиянок как меньшинство, аналогичное расовому, так, что отказ в трудоустройстве, обусловленный сексуальным поведением человека, становится столь же незаконным, как отказ, обусловленный его цветом кожи. Борьба с дискриминацией, которая неизбежно ограничивает свободу работодателя, в любом случае довольно сложная область - должно ли государство принуждать предпринимателей брать на работу тех, кого они не хотят, предмет споров внутри самой либеральной традиции. Но когда люди, объединенные только общим стилем жизни, выделяются в особое "меньшинство" с особыми правами, проблема становится еще более острой. Дело в том, что религиозные организации, рассматривающие такой образ жизни как греховный, точно также, как и все остальные, будут считаться нарушителями закона, отказываясь принимать открытых и демонстративных содомитов на работу. Директива, таким образом, открывает путь для легального преследования любой религиозной организации, которая отклонит запрос о трудоустройстве со стороны любого человека, который причислит себя к "меньшинству". Неудивительно, что она уже вызывала серьезные возражения. Многие указали на то, что "Директива по борьбе с дискриминацией" угрожает религиозной свободе. Британские католические Епископы уже назвали ее "инструментом угнетения".
И в самом деле, трудно рассматривать директиву иначе, как средство антирелигиозной борьбы, которой привержена определенная часть европейской элиты. Это явно проявляется, например, в том, что Европейский Парламент удалил из директивы оговорки, которые там первоначально содержались. Оговорки позволяли религиозным организациям не нанимать гомосексуальных работников, если подобное поведение противоречит их вере. С точки зрения чистого неверия, мировоззренческого нейтралитета, это было бы вполне понятным компромиссом - общества трезвости могут не брать на работу любителей демонстративно выпить, союзы вегетарианцев - людей, которые из принципиальных соображений подчеркивают свою любовь к мясу, общества защиты животных - страстных охотников, демонстрирующих по улицам в болотных сапогах и двухстволками наперевес.
Но Европейский Парламент вовсе не является мировоззренчески нейтральным - он явно заинтересован в продвижении определенных идеологических взглядов и подавлении других. К счастью, эти взгляды пока не находят безоговорочной поддержки, и в Европе пока остались здравые политики. Безусловно, борьба, развернувшая вокруг директивы, отразится на православных людях, живущих в странах Европейского Союза. Но важно и другое - западная Европа часто рассматривается у нас как "страна святых чудес", даже если это чудеса политкорректности и толерантности. Раздаются голоса, призывающие "сделать, как в Европе". Важно помнить, что идеологическая чума, принесшая нашей стране величайшие бедствия - марксизм - была подхвачена нами именно в Европе. Стоит с некоторой осторожностью отнестись к новой идеологии, которая утверждает себя в Европе. Тем более, что достижения европейской толерантности в той области, где нам ее особенно рекламируют - в области поддержания межнационального мира - более чем неочевидны. Об этом еще раз напоминают недавние столкновения в британском городе Бирмингеме, где сотни людей приняли участие в очередных беспорядках на расовой почве, белые британцы против мусульман, главным образом пакистанского происхождения. При всех проблемах в межнациональных отношениях, которые, несомненно, есть у нас в стране, массовые побоища такого рода - все же, скорее, редкость. Очевидно, в некоторых отношениях, нам не надо делать, как в Европе.
http://www.radonezh.ru/analytic/articles/?ID=3138
Борьба за общественные симпатии во многом связана с использованием эмоционально нагруженных слов - все читатели газет усвоили, что "свобода" это хорошо, а "дискриминация" это плохо; есть еще набор позитивно окрашенных терминов - "выбор", "смелость", "равенство", "свободомыслие" etc., и набор терминов, окрашенных негативно - "фанатизм", "слепая вера", "консерватизм". Придумайте для сколько угодно ужасного явления позитивно окрашенное название и провозглашайте его с уверенностью и гордостью - и люди, которые не задумываются о смысле слов, вполне могут Вас поддержать. Скажите "помогите мне безнаказанно прикончить мою бабушку" - и сограждане сдадут Вас, куда следует. Скажите "помогите моей бабушке достойно уйти из жизни" - и сограждане со слезами умиления поддержат Ваше письмо в защиту эвтаназии. Явитесь в детский сад прямо сказав, что намерены разъяснить дошколятам прелести гомосексуализма, и Вас спустят с лестницы. Скажите, что намерены предложить "просвещение и воспитание в духе толерантности", и Ваш курс могут сделать обязательным.
Скажите "мы хотим ввести государственную идеологию в общеевропейском масштабе и преследовать тех, кто ее не разделяет" - и даже Ваши верные сторонники скривятся. Скажите "мы намерены бороться с дискриминацией, за равные возможности для всех" - и даже Ваши решительные оппоненты не найдут к чему придраться. Такое навешивание позитивных ярлыков на что-то явно дурное и опасное - явление это совсем не новое, о нем писал еще Г.К.Честертон.
У нас в стране значении такого "позитивного ярлыка" используется выражение "светское государство". Конечно, пусть будет светское, никто же всерьез не собирается вводить теократию по Иранскому образцу. Беда в том, что на самом деле речь идет о требованиях не светского, а идеологогизированного, активно антирелигиозного государства. На Западе наиболее популярный позитивный ярлык - "равенство", а негативный - "дискриминация". Назовите Ваши требования - сколь угодно нелепые - "требованиями равноправия", а благожелательная аудитория Вам обеспечена. Назовите неисполнение этих требований волшебным словом "дискриминация" - и те, кто не захотят сделать по-Вашему, окажутся злодеями, более того, преступниками, подлежащими преследованию по-закону.
"Директива по борьбе с дискриминацией" рассматривает гомосексуалистов и лесбиянок как меньшинство, аналогичное расовому, так, что отказ в трудоустройстве, обусловленный сексуальным поведением человека, становится столь же незаконным, как отказ, обусловленный его цветом кожи. Борьба с дискриминацией, которая неизбежно ограничивает свободу работодателя, в любом случае довольно сложная область - должно ли государство принуждать предпринимателей брать на работу тех, кого они не хотят, предмет споров внутри самой либеральной традиции. Но когда люди, объединенные только общим стилем жизни, выделяются в особое "меньшинство" с особыми правами, проблема становится еще более острой. Дело в том, что религиозные организации, рассматривающие такой образ жизни как греховный, точно также, как и все остальные, будут считаться нарушителями закона, отказываясь принимать открытых и демонстративных содомитов на работу. Директива, таким образом, открывает путь для легального преследования любой религиозной организации, которая отклонит запрос о трудоустройстве со стороны любого человека, который причислит себя к "меньшинству". Неудивительно, что она уже вызывала серьезные возражения. Многие указали на то, что "Директива по борьбе с дискриминацией" угрожает религиозной свободе. Британские католические Епископы уже назвали ее "инструментом угнетения".
И в самом деле, трудно рассматривать директиву иначе, как средство антирелигиозной борьбы, которой привержена определенная часть европейской элиты. Это явно проявляется, например, в том, что Европейский Парламент удалил из директивы оговорки, которые там первоначально содержались. Оговорки позволяли религиозным организациям не нанимать гомосексуальных работников, если подобное поведение противоречит их вере. С точки зрения чистого неверия, мировоззренческого нейтралитета, это было бы вполне понятным компромиссом - общества трезвости могут не брать на работу любителей демонстративно выпить, союзы вегетарианцев - людей, которые из принципиальных соображений подчеркивают свою любовь к мясу, общества защиты животных - страстных охотников, демонстрирующих по улицам в болотных сапогах и двухстволками наперевес.
Но Европейский Парламент вовсе не является мировоззренчески нейтральным - он явно заинтересован в продвижении определенных идеологических взглядов и подавлении других. К счастью, эти взгляды пока не находят безоговорочной поддержки, и в Европе пока остались здравые политики. Безусловно, борьба, развернувшая вокруг директивы, отразится на православных людях, живущих в странах Европейского Союза. Но важно и другое - западная Европа часто рассматривается у нас как "страна святых чудес", даже если это чудеса политкорректности и толерантности. Раздаются голоса, призывающие "сделать, как в Европе". Важно помнить, что идеологическая чума, принесшая нашей стране величайшие бедствия - марксизм - была подхвачена нами именно в Европе. Стоит с некоторой осторожностью отнестись к новой идеологии, которая утверждает себя в Европе. Тем более, что достижения европейской толерантности в той области, где нам ее особенно рекламируют - в области поддержания межнационального мира - более чем неочевидны. Об этом еще раз напоминают недавние столкновения в британском городе Бирмингеме, где сотни людей приняли участие в очередных беспорядках на расовой почве, белые британцы против мусульман, главным образом пакистанского происхождения. При всех проблемах в межнациональных отношениях, которые, несомненно, есть у нас в стране, массовые побоища такого рода - все же, скорее, редкость. Очевидно, в некоторых отношениях, нам не надо делать, как в Европе.
http://www.radonezh.ru/analytic/articles/?ID=3138
