Патриарх Всея Руси

Какая же из сторон представляла подлинную Украину, землю киевских святых, землю Крещения Руси? Ответ очевиден. Для националистов это был такой сеанс саморазоблачения, что становится понятно, почему даже лидеры украинских раскольников предпочли избежать участия в подобных «акциях протеста». Требования «национальной Церкви» которые выкрикивают националисты — это требование подчинить Церковь требованиям светской политики, сделать ее не просто орудием государства, но орудием определенной идеологии. Раскольники, говорящие о «независимой украинской Церкви», на самом деле, стоят за Церковь зависимую — более того, подчиненную, внешним, мирским силам, которым усваивается власть определять церковную жизнь исходя из своих мирских соображений. Попытки поставить Христа на службу тем или иным политическим проектам в любом случае нелепы; но здесь мы имеем дело с проектом особым — с проектом, который построен не на провозглашении каких-либо позитивных ценностей, а на ненависти, на отталкивании от России, на выстраивании негативной, «мы против них», «Киев против Москвы» национальной идентичности.

Это проект неизбежно восстает против наследия Древней Руси, поскольку это наследие является общим для всех трех восточнославянских народов, и вынужден прибегать к масштабному переписыванию истории, поскольку история — отраженная во множестве документов и памятников, от «Повести временных лет» до «Вечеров на хуторе близ Диканьки» говорит о глубокой духовной и культурной общности наших народов. Эта общность — именно духовная и культурная, а не политическая, и может существовать и в политически независимых государствах. Патриарх уже обращал внимание, например, на то, что культурная общность германоязычного мира не отрицается тем фактом, что Германия, Австрия и Швейцария — независимые государства. Мы также можем вспомнить пример скандинавских стран, некогда объединенных под властью Швеции, а теперь являющихся независимыми — но сохраняющих глубокую общность и приверженность общему наследию.

Святейший Патриарх Кирилл ни слова не сказал о политике и никак вообще не проявил настойчиво приписываемое ему желание «лишить Украину независимости». Зато его оппоненты постоянно — и не скрываясь — подчиняют веру политике, рассматривая церковную жизнь как часть государственной, и церковное устроение — как что-то подчиненное и вторичное по отношению к государственной независимости.

Выбор, который со всей очевидностью встал перед православными украинцами - это не выбор между двумя политическими направлениями, а выбор между верой, с одной стороны, и политикой — с другой, между владычеством Христа и владычеством мирских страстей. Сам Патриарх с предельной ясностью дал понять, что приехал не как проводник «московской политики» или какой-либо политики вообще, но как пастырь и проповедник слова Божия. Как ясно сказал он сам: «Но самое главное — исцеление придет тогда, когда мы сумеем в сознании своем сопрягать очень важные истины. Первая истина — в том, что паствой церковной являются все крещеные православные люди. Вне зависимости от их политической ориентации, от их симпатий или антипатий, от их понимания истории — это все паства единой Поместной Церкви. Если мы не будем проецировать на церковную жизнь наши политические предпочтения, то освободим нашу дискуссию от того фона, который сегодня так отягощает размышления о будущем Православия в Украине».

Особенно глубокое впечатление и на церковных, и на мирских слушателей произвело слово Святейшего Патриарха Кирилла после возложения цветов к мемориалу жертвам массового голода. Не секрет, что вокруг этой темы ломаются копья — националисты видят в голоде «геноцид украинского народа», неосталинисты отказываются признавать какую-либо ответственность большевистского режима, и от Церкви ждут трезвой, подлинно нравственной оценки тех страшных событий. Патриарх сказал: «голод — страшный голод, порожденный совершенно конкретными политическими причинами и усугубленный еще и природными катаклизмами, — привел к тому, что огромное число людей погибло в Украине, в Поволжье, в Северном Кавказе, на Южном Урале, в Западной Сибири, в Казахстане. Это общая беда всего нашего народа, который в то время жил в одной стране. Поэтому нет ничего удивительного, что мы молимся о безвинных жертвах, мы вспоминаем тех, кто погиб.

Вспоминая их, мы молимся одновременно, чтобы никогда ничего подобного больше не произошло, а также чтобы никогда такого рода события в нашей истории не полагались в качестве некой преграды для братского общения, чтобы никогда из этих трагических обстоятельств нашей истории не проистекала братоненавистническая историософия. Мы должны вместе молиться и работать для того, чтобы мир стал лучше, чтобы народам нашим лучше жилось, чтобы никогда безвинные жертвы не уходили к Богу в мирное время». Со своей стороны президент Украины Виктор Ющенко отметил, что «Я всегда подчеркиваю, что это не вина России, русского народа - трагедия 1932-1933 годов. Сегодня нам надо быть солидарными относительно каждой жертвы этого Большого голода. Это наша православная обязанность. Мы чрезвычайно ценим то, что Вы, Ваша Святость, здесь, на этой святой площади почтили память жертв Голодомора 1932-1933 годов».