В условиях мирового экономического кризиса политические и государственные лидеры и партии пересматривают свои программы, предлагают новые рецепты выживания в кризисный период, выхода из кризиса и корректировки «правил игры» на послекризисный период. Не обходит этот процесс стороной и Россию.
Какие же идеи и лозунги актуальны для нашей страны?
Прежде всего, стоит отметить, что мировой экономический кризис заставляет весь мир «леветь». Но это отнюдь не означает признания традиционно правыми (проолигархическими, промонополистическими) силами правоты левых сил, необходимости долгосрочного более справедливого компромисса. И, тем более, такой вывод неуместен применительно к современной России. Это всего лишь следствие выгодности для этих сил в трудный для них момент опереться на помощь государств и налогоплательщиков, готовность этих сил милостиво принять госпомощь, стремление переложить всю ответственность за происходящее и тяжесть кризиса на плечи большинства населения.
Что делают наши правые?
Частично, действительно, сдвигаются влево или делают вид, что они так всегда и думали (например, см. выступление Егора Гайдара на «Эхе Москвы», октябрь 2008 (цитата примерная, но по смыслу точная): «Это миф, что мы против госрегулирования экономики, напротив, мы создавали необходимые институты регулирования экономики…»).
Частично - используют инструментарий левых сил (активное вмешательство государства в дела бизнеса, господдержка предприятий и обязательства поддержать население), но без надлежащей регламентации этого в интересах всего общества, без допущения общественного контроля.
При этом, одновременно, они делают вид, что они не правые, а «центристы», и, естественно, стимулируют создание еще более правых сил, в нынешней социально-экономической ситуации сугубо искусственных, по сравнению с которыми они (нынешняя власть) могут предстать «центром». Те, что еще правее нынешнего «центра» декларируют своей целью и пытаются создать некий фронт борьбы против глобального полевения (см. выступление Гозмана на «Эхе Москвы» 04.12.2008). Понятно, они готовятся (точнее, их готовят) к тому, чтобы именно они стали альтернативой тогда, когда нынешние правые при власти (называющие себя «центристами» и декларирующие социально-рыночную экономику), в условиях полной бесконтрольности и, соответственно, неминуемого разбазаривания львиной доли имеющихся ресурсов, окончательно дискредитируют идеи социально-рыночной экономики, государственного регулирования и т.п.
А что делают левые и национально ориентированные силы?
Они - не при власти. И потому они, во-первых, с надеждой констатируют объективное изменение ситуации в пользу актуализации своих идей и лозунгов («Ветер дует в наши паруса»). Во-вторых, пытаются напомнить о своей правоте и обратить внимание общества на то, что сбываются в той или иной форме те предсказания, которые левые сформулировали и давно, и совсем недавно - в ходе прошлых парламентских выборов, в том числе, в части убийственных последствий однобокого сырьевого экспортно ориентированного «развития» (точнее - деградации). А также в части бесполезности, бессмысленности и даже чрезвычайной вредности изъятия ресурсов из товаро-производящей экономики и перекачивания их не в развитие собственной социально-экономической инфраструктуры, но в бездонные «фонды», практически финансирующие развитие наших глобальных конкурентов. Но, в силу фактической монополии право-олигархических сил (включая фактически представляющих их интересы во власти «центристов») на массовые СМИ, этот голос левых и национально ориентированных сил практически не слышен.
Конечно, у всех левых и национально ориентированных сил есть свои долгосрочные стратегические программы, тщательно разработанные специальными институтами и рабочими группами, утвержденные съездами и ждущие своего часа. Но в виду явной опасности в ближайшее время дискредитации «центристами» идей государственного регулирования (осуществляемого пока, скажем мягко, не вполне однозначно в интересах всего общества) в условиях кризиса, силам левым и национально ориентированным, наверное, стоит и конкретизировать ряд положений своих программ и пытаться доводить их всеми имеющимися способами - как до общества, так и до власти, ориентируясь на те силы во власти, которые осознают свою глобальную ответственность за благополучие страны или хотя бы личную заинтересованность в таком благополучии.
И первый вопрос здесь - о государственной помощи экономике.
Сейчас не время спорить о целесообразности или вредности государственной помощи частным предприятиям и (или) частичной их национализации, но акцентировать внимание необходимо на справедливости и приоритете именно общественной полезности этих действий. И здесь, для четкости изложения, мне придется идти тезисами по пунктам:
а) Недопустимо оказывать какую-либо помощь, не беря под полный государственный и общественный контроль всю финансово-хозяйственную деятельность соответствующих предприятий, с полным отказом в случае согласия на получение государственной помощи от принципа коммерческой тайны.
б) Помощь за счет всего общества изначально должна быть полноценно возмездной и срочной (в том числе, в части льготного, например, под 8% годовых, кредитования - с обязательством впоследствии возместить разницу в процентах по сравнению с рыночной ставкой), с обязательным залогом имущества и акций, а также публичным обусловливанием предоставления этой помощи и даже возможности в будущем не взимать плату за помощь достижением конкретных общественно значимых результатов.
в) Контроль за предприятиями (включая банки), получающими в том или ином виде государственную помощь, должен базироваться на каких-то нормах, отклонение от которых осуждается и наказывается. Первыми такими нормами должны стать следующие столпы госрегулирования экономики (элементарного наведения порядка) на кризисный период:
- обеспечение прозрачности всех финансово-хозяйственных операций с «добровольным» (но как обязательное условие предоставления помощи!) отказом от сделок с оффшорными компаниями, включая запрет на найм оффшорных подрядчиков (прежде всего, для наших сырьевых компаний);
- установление единой предельной нормы рентабельности для предприятий, получающих государственную помощь (а также для монополистов - без этого совершенно бесполезна и бессмысленна деятельность антимонопольного ведомства);
- установление предельных уровней зарплат и иных выплат (включая бонусы и т.п., представительские и прочее) руководящего звена, включая «топ-менеджеров»; при этом, как обязательное условие предоставления помощи, возможно (и надо на этом настаивать) и «добровольное» обложение практически реквизиционным (до 80-90%) налогом всяческих бонусов, опционов и прочих сверхвысоких зарплат и иных выплат, полученных «топ-менеджментом» этих предприятий за последние перед кризисом два-три года.
Не обойтись, особенно в кризисный период, и без протекционизма своему отечественному производителю, но и здесь вся суть не в общих лозунгах, а в деталях, которые определенно потребуют существенного принуждения по отношению, в том числе, и к своим же отечественным сильным мира сего. И понятно: надо понимать, что реальная поддержка своего производителя, включая высокотехнологичные предприятия и малый бизнес - это всегда для любого государства деятельность конфликтная - ущемление возможностей самых сильных, в конкуренции не заинтересованных и в поддержке не нуждающихся. Такими деталями, которые необходимо реализовать, с точки зрения автора данной статьи, могут и должны быть:
- «добровольный» (как условие предоставления госпомощи - и потому это не противоречит декларации G20) отказ от найма нашими крупными корпорациями зарубежных подрядчиков (прежде всего, для наших сырьевых компаний) во всех случаях, когда на заказ имеются претенденты, зарегистрированные как российские предприятия (в частности, для российских предприятий может быть введена фора на конкурсах, например, 20% (плюс к уплате зарубежным производителем всех таможенных пошлин) - как это было установлено в Польше в 90-е годы);
- возложение на наши крупные предприятия (тем более, полугосударственные монополии, а также сырьевые гиганты) обязанности по результатам конкурсов заключать с подрядчиками не краткосрочные (под которые невозможно развитие), но долгосрочные (не менее чем на три-пять лет) контракты.
Таким образом, применительно к поддержке малого бизнеса, провозглашенной нашими руководителями, ключевой вопрос - вовсе не доступ к кредитам и даже не объем налогообложения (да простят меня наши высшие руководители за то, что берусь им перечить, но, надеюсь, в кризисный период они поймут, что если мы живем в одной стране, то и стратегические интересы у нас общие). Все, что не доберет с малого бизнеса вдруг «подобревшее» государство, в нынешних условиях неминуемо доберут с него монопольные сетевые структуры, криминал и криминализированные государственные же контролирующие структуры.
Если мы, к тому же, продекларировали приоритет не торгово-посреднического, а научно-технологического развития, то главное для малого и среднего бизнеса - доступ к долгосрочным заказам, под которые уже можно получить на приемлемых условиях или кредит, или соинвестирование со стороны того или иного партнера.
Более того, в нынешних условиях произвола монополий и крупных корпораций на рынке подрядов, для выживания высокотехнологичных предприятий малого и среднего бизнеса жизненно важно создать специальную систему защиты малого и среднего бизнеса в их взаимоотношениях с крупным бизнесом. В частности, ввести механизмы существенной (реально болезненной) ответственности руководителей (не юридических лиц, а именно лиц должностных и «выполняющих управляющие функции…») крупных корпораций за невыплаты средств малым предприятиям по выполненным подрядным работам, а также либо временный административный (досудебный) либо специальный судебный (упрощенный и, главное, ускоренный и удешевленный для малого бизнеса) порядок разрешения споров между малым бизнесом и крупными корпорациями. Здесь уместна аналогия с уже принятой системой мер по защите простого вкладчика от крупных банков (через страхование вкладов и т.п.): если хотим реально защитить - механизмы найти несложно.
Второй вопрос - государственная помощь населению в условиях кризиса.
Эта помощь в виде некоторой благотворительности ни в коем случае не должна ставиться во главу угла. Несопоставимо важнее - поддержка предприятий реального сектора экономики, включая закупки товаров и материалов в государственные резервы, а также создание новых рабочих мест на специально запускаемых государством (и/или стимулируемых государством) новых инфраструктурных проектах (двойного назначения - развитие экономической и социальной инфраструктуры и обеспечение занятости). Это может быть дорожное и железнодорожное строительство, создание новых аэро- и морских портов, строительство малоэтажного жилья в новых пригородах крупных мегаполисов и создание самих этих новых пригородов со всей необходимой инфраструктурой. Наконец, создание отечественного ледокольного флота (что уже есть в планах), подготовка к освоению богатств Арктики и т.п.
И здесь очень важно обоснование: исходить надо из того факта, что кризиса перепроизводства у нас нет, а ограничение спроса носит характер искусственный - путем сжатия платежеспособности при условии допуска на рынок готовых товаров из-за рубежа. Страна не обустроена, а многие жизненно важные коммуникации (например, плотины) находятся на грани саморазрушения и нуждаются в чрезвычайных программах восстановления. Мировой кризис, отражающийся на нас, прежде всего, ограничением спроса на мировом рынке на наш основной экспортный товар (сырье) - оптимальное время для реализации внутри страны крупных энерго-, ресурсо- и материалоемких проектов по развитию экономической, транспортной и социальной инфраструктуры.
Чисто социальная же помощь (включая пособия по безработице и т.п.) - должна быть лишь дополнением к основному направлению деятельности государства в кризисный период, но отнюдь не основным направлением.
Третий и весьма болезненный вопрос - проблема взаимоотношений между кредиторами и заемщиками.
И на страницах «Столетия» мне неоднократно приходилось обращать внимание на скрытые механизмы развития экономических кризисов, связанные с кабально-ростовщической природой мировой и отечественной банковской системы, подминающей под себя товарное производство. Но сейчас уместно ограничится лишь постановкой вопроса об ограниченном количестве жизненно необходимых мер.
Так, льготное реструктурирование долгов заемщиков, потерявших работу или существенно снизивших доходы, осуществляемое с участием федерального бюджета или специальных льгот за счет всех граждан страны, предложенное сейчас властью применительно к ипотеке, вполне уместно, но должно относиться исключительно к кредитам на единственное жилье и в пределах от одной до полутора установленных социальных норм. И подобное категорически недопустимо применительно к потребительским кредитам: легкомысленные и безответственные не должны пользоваться плазменными телевизорами за счет тех, кто продолжает довольствоваться электронно-лучевой трубкой.
При этом, тем не менее, целесообразно и защитить жизнь и здоровье безответственных потребителей кредитов, и наказать банки, полумошеннически завлекавшие простачков в потребительские кредиты на безумных условиях. Для этого необходимо:
а) запретить привлечение банками для взыскания долгов с физических лиц коллекторских агентств, причем, как легальных, так и скрытых - и это необходимо подкрепить серьезными уголовными санкциями;
б) принять закон о личном банкротстве, причем не позволяющем банкроту в будущем не только обращаться за кредитами, но и, естественно, занимать ответственные должности.
Кроме того, во избежание принудительного втягивания граждан вопреки их воле в систему кабальных отношений с предприятиями и организациями, предоставляющими услуги, необходимо законодательно запретить предоставление услуг потребителям вопреки их воле, то есть без специального заявления гражданина с просьбой о предоставлении этой услуги, а также предусмотреть для юридических лиц болезненные санкции (штрафы и существенные компенсации морального ущерба пользователям) за навязывание подобных «услуг».
Даже из весьма ограниченного опыта одной лишь моей собственной семьи приведу целый набор подобных примеров. В частности, применительно к банковским услугам это касается навязывания, например, банком «ВТБ-24» (полугосударственный, «системообразующий», да еще и получивший масштабную государственную помощь) овердрафта на дебитовые карты, по которым предприятия выдают гражданам зарплаты. Причем, чтобы отказаться от этой «демьяновой ухи», надо еще специально ехать в офис банка, выстаивать очередь и писать заявление…
Применительно к услугам связи это касается, например, навязывания сотовым оператором МТС пользователям в одностороннем порядке «услуги» музыки вместо звонка - но тут хотя бы удалось быстро и сравнительно легко отказаться. Сложнее с односторонним переводом на другой тариф в связи с тем, что «старый уже не действует» (это случилось со мной и рядом моих знакомых в петербургском МТС) - об этом узнаешь совершенно случайно и лишь тогда, когда деньги начинают уж очень быстро таять со счета… И разумеется, как не устремиться вслед за «ВТБ» в навязывании «услуги» кредита, но и здесь свое «ноу-хау»: отключение «услуги» кредита происходит после попытки пользователя от нее избавиться лишь… через 24 часа (!), то есть, тогда, когда плохо контролирующий свои действия пожилой человек или ребенок уже может влезть в долг…
Подобные, по существу, мошеннические действия должны решительно пресекаться жесткими законодательно установленными санкциями, о чем левым и национально ориентированным силам в условиях кризиса, когда корпорации во что бы то ни стало выжать из нас побольше, самое время позаботиться - как минимум, громко поставить этот вопрос перед властью.
Перечисленное, разумеется, далеко не все необходимые меры. И потому продолжение - в следующей статье.
http://stoletie.ru/poziciya/krizis_i_recepti_vizhivaniya_2008-12-08.htm
