Несмотря на яростную критику педагогов-большевиков конца 20-х годов и их наследников - нынешних либералов, об Антоне Семёновиче Макаренко как о подвижнике русской педагогики помнят и поныне. Ведь о ком помнить, а о ком забыть - это Бог решает, а не люди. Какой же подвиг совершил он, какой пример оставил нам для подражания и вразумления?
Сразу скажем главное: все воспитательные методы Макаренко можно и нужно бы применять в наше время в любом детском коллективе, не только в детских домах или колониях, но и в каждой школе. Ничего теоретически сложного в его методах нет. Но вот практически необходимо, чтобы во главе коллектива стояла личность, сопоставимая с личностью Антона Семёновича, обладающая такой же чистотой и широтой души, самоотверженностью и силой воли. В работе с детьми именно это необходимо, а всё остальное приложится.
Макаренко излечил сотни душ послереволюционных детей-"подранков", пропавших бы без него в тюрьмах или умерших от голода. Как излечил? Он создал для них новую семью, взамен отнятой революцией, стал для каждого из них строгим, но любящим отцом и старшим братом. Он всех их во время нищеты и разрухи поставил на ноги, дал образование (многим высшее) и профессию. Бог помогает в воспитании детей, особенно сирот, только надо забыть о себе и жить для них. И ещё терпеть, отражать нападки бездарных, ничего не понимающих в воспитании детей бюрократов, тратить на это силы, чтобы защитить своих воспитанников. Вот и всё, пожалуй. И это - подвиг, которого доныне никто повторить не смог. У нас в России победила и доселе торжествует и властвует большевистско-либеральная система образования. Что это такое? А вы разве не видите, не чувствуете в собственном безволии и малой дееспособности и в ещё большем безволии и недееспособности своих детей эти "плоды просвещения"?
Воспитанники Макаренко, все до одного, стали сильными, волевыми, способными принимать собственные решения и отстаивать собственное достоинство людьми. Такие совершенно не нужны были советской власти. Ей нужны были винтики, гаечки, - то есть аморфная легкоуправляемая и покорная масса. Потому колония Антона Семёновича не могла долго существовать. В победе большевистско-либеральной системы воспитания надо искать и корни нынешнего состояния России. Разве воспитанники Макаренко могли бы допустить, чтобы у них на глазах развалили и разграбили построенную их предками Империю? В том, что Россия сейчас "сосредотачивается", не наша заслуга, а милость Божия. Ведь кроме нас, грешных и слабых, ныне удержать равновесие, сохранить мир на нашей планете некому. И потому нам надо как следует позаботиться о воспитании своих детей, вспомнить о методах великого подвижника педагогики А.С. Макаренко.
В сущности, в основе его методов, несмотря на декларируемый атеизм, лежало Православие, евангельские заповеди. Здоровую душу без них и воспитать невозможно. Да и сам Антон Семёнович вырос в православной семье: отец - рабочий на железной дороге в Харькове, мать - дочь солдата. А их сын ещё до революции закончил Педагогический институт в Полтаве с золотой медалью. То есть стал интеллигентным, уважаемым по тем временам человеком. А после революции его называли "интеллигентом паршивым", смеялись: "Очки вон надел" ("Педагогическая поэма", с.1). В августе 1919 года он стал директором школы в Полтаве и скоро стал получать от местных партийных бюрократов нелепые "руководящие указания". Рад был, когда заведующий губернским народным образованием, мужик из простых рабочих, вызвал его к себе и предложил возглавить колонию для малолетних преступников в шести верстах от Полтавы, в здании, построенном для беспризорников ещё до революции. Замечательна большевистская лексика начальника: "Босяков этих развелось - по улице пройти нельзя", - как будто речь шла о бродячих собаках (и потом, кто расстрелял их родителей?). - "Значит, нужно нового человека по-новому делать", - завершал свою речь комиссар, убеждённый, что человек - это простенькая машина, и можно её вот так быстренько по-новому переделать.
Макаренко, перечитав все книги по педагогике, понял, что ничем эта наука в его работе с приходившими к нему "подранками" помочь не может. С ним рядом в полуразрушенном здании жили реальные подростки с переломанными судьбами и искалеченными душами. У них отобрали всё: семью, детство. И методы воспитания их, вернее, возвращения к нормальной жизни, надо было искать на ходу.
Как это ни парадоксально звучит, но становлению первой колонии Макаренко, позднее названной в честь Максима Горького, "помогла" Гражданская война. В тогдашней неразберихе о колонии просто забыли, она должна была выживать, как может, но зато и руководящих указаний не было. И в этих условиях талант Антона Семёновича (было ему в то время 32 года) развернулся во всю свою ширь и мощь. А иначе не было бы у нас такого педагогического опыта.
Первыми пришли к нему довольно взрослые "детишки" - семнадцатилетние, чудом выжившие беспризорники, никому и ничему не верившие. Пришли, чтобы где-то перезимовать. Они были умны и дерзки, никого и ничего не боялись, грабили селян и самого "Антона", - так беспризорники называли своего воспитателя, и вот из них Макаренко смог создать мощное ядро большой колонии, вливаясь в которую бывшие малолетние воры и разбойники превращались в нормальных детей как бы автоматически.
Почему ему это удалось? Да потому что он по натуре своей был подобен эпическому герою из древней былины. Ребята многое в жизни повидали, хорошо разбирались в людях и могли довериться, встать рядом только с сильной личностью. Страшный во гневе, но желающий им добра, благородный и добрый "Антон" был им нужен. Они быстро поняли, что он, как отец, будет требователен, но никогда их не оставит. Он ничего не испугается и защитит. В сложившейся ситуации ребятам было лучше оставаться с ним. Уже через несколько дней один из будущих лидеров колонии, юноша из интеллигентной семьи (расстрелянной, вероятно) подошел к нему и сказал:
- Мы не такие плохие, Антон Семёнович! Всё будет хорошо. Мы понимаем...
Для того чтобы сохранить свой авторитет, держать в узде коллектив одичавших подростков, Макаренко должен был жить в постоянном напряжении. Воспитателю иначе и нельзя жить. Дети всё замечают, и слабость или несправедливость не прощают.
- Ребята о вашем подвиге (гнева и строгости) рассказывают с упоением. Они в вас даже готовы влюбиться... Что это, привычка к рабству? - удивлялась работавшая с Макаренко молодая воспитательница.
- Да нет, тут сложнее, - отвечал Макаренко.
Конечно, сложнее. Эти дети раб
Сразу скажем главное: все воспитательные методы Макаренко можно и нужно бы применять в наше время в любом детском коллективе, не только в детских домах или колониях, но и в каждой школе. Ничего теоретически сложного в его методах нет. Но вот практически необходимо, чтобы во главе коллектива стояла личность, сопоставимая с личностью Антона Семёновича, обладающая такой же чистотой и широтой души, самоотверженностью и силой воли. В работе с детьми именно это необходимо, а всё остальное приложится.
Макаренко излечил сотни душ послереволюционных детей-"подранков", пропавших бы без него в тюрьмах или умерших от голода. Как излечил? Он создал для них новую семью, взамен отнятой революцией, стал для каждого из них строгим, но любящим отцом и старшим братом. Он всех их во время нищеты и разрухи поставил на ноги, дал образование (многим высшее) и профессию. Бог помогает в воспитании детей, особенно сирот, только надо забыть о себе и жить для них. И ещё терпеть, отражать нападки бездарных, ничего не понимающих в воспитании детей бюрократов, тратить на это силы, чтобы защитить своих воспитанников. Вот и всё, пожалуй. И это - подвиг, которого доныне никто повторить не смог. У нас в России победила и доселе торжествует и властвует большевистско-либеральная система образования. Что это такое? А вы разве не видите, не чувствуете в собственном безволии и малой дееспособности и в ещё большем безволии и недееспособности своих детей эти "плоды просвещения"?
Воспитанники Макаренко, все до одного, стали сильными, волевыми, способными принимать собственные решения и отстаивать собственное достоинство людьми. Такие совершенно не нужны были советской власти. Ей нужны были винтики, гаечки, - то есть аморфная легкоуправляемая и покорная масса. Потому колония Антона Семёновича не могла долго существовать. В победе большевистско-либеральной системы воспитания надо искать и корни нынешнего состояния России. Разве воспитанники Макаренко могли бы допустить, чтобы у них на глазах развалили и разграбили построенную их предками Империю? В том, что Россия сейчас "сосредотачивается", не наша заслуга, а милость Божия. Ведь кроме нас, грешных и слабых, ныне удержать равновесие, сохранить мир на нашей планете некому. И потому нам надо как следует позаботиться о воспитании своих детей, вспомнить о методах великого подвижника педагогики А.С. Макаренко.
В сущности, в основе его методов, несмотря на декларируемый атеизм, лежало Православие, евангельские заповеди. Здоровую душу без них и воспитать невозможно. Да и сам Антон Семёнович вырос в православной семье: отец - рабочий на железной дороге в Харькове, мать - дочь солдата. А их сын ещё до революции закончил Педагогический институт в Полтаве с золотой медалью. То есть стал интеллигентным, уважаемым по тем временам человеком. А после революции его называли "интеллигентом паршивым", смеялись: "Очки вон надел" ("Педагогическая поэма", с.1). В августе 1919 года он стал директором школы в Полтаве и скоро стал получать от местных партийных бюрократов нелепые "руководящие указания". Рад был, когда заведующий губернским народным образованием, мужик из простых рабочих, вызвал его к себе и предложил возглавить колонию для малолетних преступников в шести верстах от Полтавы, в здании, построенном для беспризорников ещё до революции. Замечательна большевистская лексика начальника: "Босяков этих развелось - по улице пройти нельзя", - как будто речь шла о бродячих собаках (и потом, кто расстрелял их родителей?). - "Значит, нужно нового человека по-новому делать", - завершал свою речь комиссар, убеждённый, что человек - это простенькая машина, и можно её вот так быстренько по-новому переделать.
Макаренко, перечитав все книги по педагогике, понял, что ничем эта наука в его работе с приходившими к нему "подранками" помочь не может. С ним рядом в полуразрушенном здании жили реальные подростки с переломанными судьбами и искалеченными душами. У них отобрали всё: семью, детство. И методы воспитания их, вернее, возвращения к нормальной жизни, надо было искать на ходу.
Как это ни парадоксально звучит, но становлению первой колонии Макаренко, позднее названной в честь Максима Горького, "помогла" Гражданская война. В тогдашней неразберихе о колонии просто забыли, она должна была выживать, как может, но зато и руководящих указаний не было. И в этих условиях талант Антона Семёновича (было ему в то время 32 года) развернулся во всю свою ширь и мощь. А иначе не было бы у нас такого педагогического опыта.
Первыми пришли к нему довольно взрослые "детишки" - семнадцатилетние, чудом выжившие беспризорники, никому и ничему не верившие. Пришли, чтобы где-то перезимовать. Они были умны и дерзки, никого и ничего не боялись, грабили селян и самого "Антона", - так беспризорники называли своего воспитателя, и вот из них Макаренко смог создать мощное ядро большой колонии, вливаясь в которую бывшие малолетние воры и разбойники превращались в нормальных детей как бы автоматически.
Почему ему это удалось? Да потому что он по натуре своей был подобен эпическому герою из древней былины. Ребята многое в жизни повидали, хорошо разбирались в людях и могли довериться, встать рядом только с сильной личностью. Страшный во гневе, но желающий им добра, благородный и добрый "Антон" был им нужен. Они быстро поняли, что он, как отец, будет требователен, но никогда их не оставит. Он ничего не испугается и защитит. В сложившейся ситуации ребятам было лучше оставаться с ним. Уже через несколько дней один из будущих лидеров колонии, юноша из интеллигентной семьи (расстрелянной, вероятно) подошел к нему и сказал:
- Мы не такие плохие, Антон Семёнович! Всё будет хорошо. Мы понимаем...
Для того чтобы сохранить свой авторитет, держать в узде коллектив одичавших подростков, Макаренко должен был жить в постоянном напряжении. Воспитателю иначе и нельзя жить. Дети всё замечают, и слабость или несправедливость не прощают.
- Ребята о вашем подвиге (гнева и строгости) рассказывают с упоением. Они в вас даже готовы влюбиться... Что это, привычка к рабству? - удивлялась работавшая с Макаренко молодая воспитательница.
- Да нет, тут сложнее, - отвечал Макаренко.
Конечно, сложнее. Эти дети раб