Переехав из Афин в Салоники, Владимир Путин хотел посетить святую Афонскую гору. Но испортилась погода, пошел снег, подул ветер, вертолеты не могли взлететь, и президент вынужден был отказаться от этой поездки. А вот специальный корреспондент Андрей Колесников в тот день до Афона добрался – на катере.
Говорят, на Афон едут и те, кому надо замаливать грехи, и те, кто просто почувствовал в себе готовность к встрече с ним. Место это непростое. Может принять тебя, предупреждают монахи, а может и не принять. Может, рано тебе на Афон, а может быть, уже и поздно.
От Салоников надо около трех часов ехать на машине, а потом плыть на катере или на пароме до Свято-Пантелеймонова монастыря. Но и это не значит, что ты попадешь на Святую гору. По приезде надо предъявить въездную визу, которую должны подписать четыре из пяти членов афонского протата, который является верховным правителем на Афоне. Здесь своя таможня, свой суд. Свое государство. Своя страна. Афон почти никогда не принимает журналистов. В этот день исключение было сделано для нескольких человек в связи с визитом президента Путина. Афон принял нас, и это само по себе было большой удачей.
Когда мы подплывали к полуострову, то еще не знали, что президент не приедет сюда. Монахи еще готовились к визиту главы страны, которая, как считают монахи, задолжала им. Им, говорят они сами, не хватает внимания и любви из России, и еще денег, и они очень рассчитывали, что приезд Владимира Путина восполнит недостаток всего этого.
Монахи встречали нас на пирсе. С моря дул резкий ветер, в лицо бил колючий снег. Монахи сказали, что такого не было уже десять лет, а то и больше. Нельзя сказать, чтобы монахи выглядели очень уж приветливыми. Им сейчас вообще не до того – идет Рождественский пост. Едят они два раза в день, в основном только хлеб. Хлеб разрешается запивать вином, но они пьют его редко. Накануне вечером в честь визита Путина каждому на ужин выдали по банану.
Монахи благодарны Матери Игуменье Святой горы, Богородице, которая в свое время, направляясь в Иверию для апостольского труда, в результате неслучайного шторма причалила к Афонской горе. Она крестила жителей Горы и стала заступницей этого места перед Богом. С тех пор Святая гора – одна из главных православных святынь в мире. Здесь много чудотворных икон, в том числе и икона Иверской Божьей Матери, а в Свято-Пантелеймоновом монастыре покоятся мощи Иоанна Предтечи, апостолов Петра, Андрея, Луки, Филиппа, Фомы, Варфоломея и Варнавы, бессребреников Косьмы и Дамиана, Кирилла Иерусалимского, Иоанна Златоуста, Параскевы и многих других. Вот в каком месте мог бы побывать Владимир Путин.
Монахи, конечно, ждали его. Они много говорят о том, что, после того как русский царь приезжал к ним в последний раз, жизнь их стала гораздо лучше. Царь Александр III позаботился о том, чтобы монахам дали денег на строительство верхнего храма, в котором сейчас хранятся мощи большинства святых. Сейчас на стене храма есть табличка на русском и греческом, прославляющая царя. На такую же табличку, говорят монахи, мог рассчитывать и президент России. Владимир Путин не имеет права, конечно, выделить деньги на русские храмы в Афоне, но мог бы порекомендовать кое-какому частному бизнесу сделать это, и бизнес, по предположениям, был бы только благодарен за такую подсказку. Но президент Путин не приехал.
– Игуменья Святой горы так решила, и ничего с этим нельзя поделать, все в ее воле,– сказал мне один монах.
Потом он, немного разговорившись, вздыхает, что Игуменья явно благоволит грекам. Один русский храм на Афоне уже отошел грекам. Свято-Пантелеймонов монастырь держится. Здесь девять храмов и даже достраивается десятый, совсем маленький. Его достраивали, собственно говоря, на наших глазах два монаха, штукатуря стены. Остальные готовились к службе. Отец Олег, начитанный пожилой человек в монашеской одежде, которую носит не по заслугам (он не монах, приехал на Афон полтора года назад и вообще-то пока не имеет на это права, но поскольку водит экскурсии по монастырю, то пользуется такой привилегией, о которой сам и попросил), показал нам монастырь.
До этого нам рассказывали, что Свято-Пантелеймонов монастырь в ужасном состоянии, что некоторые постройки сгорели или разрушены, что за ними давно никто не следит, потому что некому,– раньше в монастыре и вокруг него жило четыре тысячи человек, а сейчас семьдесят.
Но дело в том, что в монастыре редко кто бывает, кроме паломников, а паломники неразговорчивы. Так что сведения о нем обычно неточные и отрывочные. На самом же деле те семьдесят монахов, которые живут сейчас в монастыре, работают в поте лица, и монастырь с огромным количеством построек выглядит ухоженным и чистым. Внутреннее убранство храмов просто поражает. Отец Олег бдительно следил, чтобы мы ничего из этого великолепия не украли. Говорят, что это одна из проблем афонских монастырей. Считается, что другой дороги, кроме водной, на полуостров нет. Но есть албанцы, которые проникают на Афон без всяких виз и таможен через горы и леса и крадут у монахов их имущество и прежде всего иконы. На Афоне особая благодать, и каждый камешек с этой горы, каждая горсть земли – тоже святые.
Мы пробыли на Афоне всего около двух часов. Владимир Путин в это время ездил на археологические раскопки в город Вергин, где находится гробница царя Филиппа II – отца Александра Македонского. Там же, по одной из версий, покоится прах коня Александра, Буцефала. Это, конечно, неравноценная замена мощам святых на Афоне. Президента спросили, жалеет ли он, что не попал на Афон. Он, конечно, жалел, но со странной уверенностью говорил, что, скорее всего, еще будет там.
Хорошо хоть, что благодаря ему уже побывали на Святой горе и мы, и несколько сотрудников Федеральной службы охраны (ФСО), которые почти неделю жили в монастыре, готовя визит, страшно мерзли по ночам в холодных монашеских кельях, питались с ними за одним столом, сидели в темноте, думая о жизни (после пяти вечера и до четырех утра, когда все в монастыре встают, из его стен выходить запрещено, да и некуда). Они не выпили даже глотка пива или вина, не звонили по мобильным телефонам (сели батарейки и у всех нас, как только мы пересекли границу Афона) и, как не без удовлетворения рассказывали сами монахи, уже на второй день перестали посмеиваться, когда монахи крестились перед трапезой, на третий сами начали креститься. К концу недолгого пребывания на Святой горе некоторые сотрудники ФСО крестились чаще монахов, а самих монахов стали называть братьями. А один даже стал проситься на утренние службы, но не разрешили – слишком высокая для него честь.
Вечером этого же дня президент России, завершая визит в Грецию, посетил храм Святого Димитрия в Салониках. У нас Димитрий известен как Димитрий Солунский. Полдня в храме шло венчание и закончилось за четверть часа до визита Владимира Путина. К невесте и жениху (она была откровенно рада происходящему, а у него лицо, мне показалось, было грустным, а может быть, просто смиренным) приехало много гостей, несколько сотен, и все они с неохотой покидали храм, расспрашивая по пути, в какую дверь войдет Путин. Новобрачные даже подошли к батюшке и попросили оставить их в храме – очень хотели сфотографироваться с президентом России, но батюшка не разрешил.
В конце концов храм полностью освободили от посторонних, прессу оставили снаружи, и Владимир Путин вошел в храм. Батюшка запел "многая лета" очень энергично и, мне показалось, даже волнуясь, а потом вручил президенту медаль святого Димитрия, высшую церковную награду Салоник. Владимир Путин поблагодарил и спустился вниз, к раке святого Димитрия, где, по рассказам, часто происходят странные и загадочные события.
С Владимиром Путиным ничего загадочного не произошло. Он был спокоен, явно расслаблен. Ему было интересно. Он, кажется, и правда не очень расстраивается, что не побывал на Святой горе, и уверен, что еще заедет на нее.
Саммит неформалов
Завершив визит в Грецию, Владимир Путин по пути в Москву посетил Ганновер, чтобы пообщаться со своим другом канцлером Германии Герхардом Шредером (Gerhard Schroeder) на его малой родине. Встреча была полностью неформальной – без галстуков, помощников и переводчиков. К тому же проходила она в частной квартире господина Шредера общей площадью 90 кв. м.
Канцлер лично встретил российского президента у трапа самолета, "чтобы подчеркнуть близость их отношения", как сказал его помощник. Интенсивное общение лидеры двух стран начали, едва Владимир Путин сошел с трапа. По информации из окружения российского президента, разговор в основном шел о международных делах, прежде всего об Афганистане – о ходе антитеррористической операции и об устройстве этой страны после ухода талибов. Лидеры, судя по всему, достигли понимания, и по завершении встречи Владимир Путин назвал решение, принятое на недавней конференции по Афганистану в Бонне, "самым оптимальным и лучшим". Канцлер не возражал.
Впрочем, основной смысл вчерашней встречи был не столько в согласовании позиций по отдельным вопросам мировой политики. Неформальное общение президента и канцлера должно было еще раз продемонстрировать особый характер отношений России и Германии. Именно во время сентябрьского визита Владимира Путина в Берлин обозначился ясный поворот Москвы в сторону Запада, а его выступление на безукоризненном немецком в бундестаге очаровало всю Германию.
Несмотря на то что главные вопросы мировой политики решают в основном США и Россия, особые отношения с ключевыми европейскими державами – и в первую очередь с Германией – помогают Москве быстрее находить понимание с Вашингтоном. А главное – на более приемлемых для себя условиях.
_1.jpg)