Народная или авторская, Н.А. Львов или Н.М. Ибрагимов

Мы живем в удивительное время. Современный мир невозможно представить без интернета и социальных сетей. Эти технологии стали неотъемлемой частью нашей повседневности. Они открывают безграничные возможности для обучения, общения и самовыражения. Однако, вместе с этими преимуществами, появляются и новые вызовы. Мы должны научиться фильтровать информацию, отличать правду от вымысла, развивать своё критическое мышление.

Знаменитая русская народная песня "Во поле берёза стояла" давно является частью нашего культурного кода. Однако в последнее время вопрос об авторстве её слов стал предметом споров. На просторах интернета активно обсуждается неожиданная версия ее происхождения. Согласно этим данным, автором текста якобы является поэт с татарскими корнями Николай Михайлович Ибрагимов, также известный как Нигмат Мисаилович Ибрагимов.

Эта версия получила особое распространение в Татарстане. Еще в 2001 г. в Казани напротив проходной завода "Электроприбор" был установлен весьма оригинальный памятник. На небольшой возвышенности высадили молодую березку, а у ее основания разместили мемориальную табличку. На ней, помимо строки из знаменитой песни "ВО ПОЛЕ БЕРЕЗОНЬКА СТОЯЛА…", на русском и татарском языках написано: "Эта березка посажена в память о Николае Михайловиче Ибрагимове (1778-1818) авторе песни, ставшей народной…". Данный памятник был создан членами казанского общества любителей словесности "19 октября".

Информацию об «ибрагимовском» происхождении песни "Во поле береза стояла" сегодня можно встретить не только в постах частных блогеров, но и на официальных сайтах различных общественных организаций и СМИ Татарстана[1]. Показательным стал конкурс для любителей истории, который в 2021 г. проводила газета «Аргументы и Факты» Казани. Читателям предлагалось не только назвать автора слов песни, но и объяснить его связь с советским поэтом Евгением Евтушенко[2]. Правильный ответ предполагал имя Н. М. Ибрагимова и стихотворные строки:

«К сожалению, мало известно,

Но достоин тот факт пьедестала,

Что татарином создана песня

«Во поле березка стояла».

И за это, мой названный брат,

Честь тебе, Ибрагимов Нигмат».

На данный текст, ошибочно приписываемый Евгению Евтушенко, ссылаются сторонники обсуждаемой версии, утверждая, что авторство Ибрагимова было "закреплено" ещё в советское время. Однако знатоки творчества поэта-шестидесятника не находят документального подтверждения принадлежности этих строк[3].

Кто же такой Николай Михайлович Ибрагимов и какое отношение он имеет к песне «Во поле береза стояла? Авторским или народным является текст одного из самых узнаваемых символов России? Или мы имеем два разных самостоятельных произведения, давно ставших нашим культурным достоянием? В таком случае, кто и когда впервые зафиксировал текст и мелодию песни? Данная работа призвана собрать воедино все факты и ответить на эти интригующие литературоведческие и культурно-исторические вопросы.

 

* * *

 

Н.М. Ибрагимов (1778-1818 гг.) – значимая фигура в истории России первой четверти XIX в. Долгие годы он служил профессором, преподавателем русской словесности Казанского университета, был наставником будущих известных писателей Сергея Аксакова, Владимира Панаева, Михаила Рыбушкина и др. Он является автором научных трудов "О синонимах", "Славянская грамматика" и "Русская грамматика".

Однако его главной страстью стала литература. Н.М. Ибрагимов основал первое в Поволжье литературное объединение – "Общество любителей отечественной словесности", сам писал стихи, публиковался в популярных журналах и активно переводил с немецкого, латыни и древнегреческого.

Занимался он также литературной обработкой народных песен, писал стилизации. В 1815 г. у него появилась «Русская песня», где первые строки – «Во поле березонька стояла, Люли, люли, стояла…». Но вдохновила его на создание собственного произведения уже известная к тому времени народная песня о кудрявой березке, опубликованная впервые в 1790 г. в песенном сборнике Н.А. Львова.

Во второй половине XVIII в. в России происходят огромные сдвиги в политической, экономической, общественной и культурной жизни. На фоне этих изменений начинается патриотический подъем, который пробуждает широкий общественный интерес к национальной истории, к фольклорной традиции, к народному творчеству, в том числе, и к песенно-музыкальному. Этому процессу способствовало и то, что нотная запись упростилась: вместо сложной, запутанной системы старой «знаменной» или «крюковой» нотной письменности появилась более понятная, линейная нотация современного типа.

Долгое время записи народных песен производились безвестными собирателями-любителями для личного пользования. Но уже в 1760-х гг. появляется сборник текстов «разных песен», составленный писателем М.Д. Чулковым[4]. В 1770-х гг. В.Ф. Трутовский, певец и придворный музыкант времён Екатерины II, выпускает первый печатный сборник, где были представлены не только слова, но и записаны мелодии «русских простых песен»[5].

Важным этапом в развитии отечественной музыкальной культуры стало издание в 1790 году второго сборника песен с нотами. Он получил название "Собрание народных русских песен с их голосами. На музыку положил Иван Прач". Идейным вдохновителем и организатором этого издания выступил Николай Александрович Львов. Этот выдающийся деятель своей эпохи, чья жизнь пришлась на 1751-1803 гг., был почетным членом Академии художеств и членом Российской Академии наук.

Н.А. Львов проявил себя как многогранная личность: он был поэтом, талантливым художником, графиком, инженером и даже геологом. Его архитектурные творения до сих пор остаются украшением русского зодчества. Среди них можно назвать здание Почтамта в Петербурге, Невские ворота Петропавловской крепости, а также Приоратский дворец в Гатчине. Особое место занимают постройки, связанные с его "малой родиной" – Новоторжским уездом Тверской губернии. Здесь находятся знаменитый Борисоглебский собор в Торжке, а также дом и храмовый комплекс в его родовом имении Никольское-Черенчицы. Нельзя не упомянуть и усадебные комплексы Раек-Знаменское и Митино-Василево, которые являются свидетельством его архитектурного гения.

Музыкальный талант Львова также был неоспорим. Он с удовольствием участвовал в домашних концертах и даже содержал собственный оркестр в своем имении Никольское-Черенчицы. Его ценили в музыкальных кругах Петербурга; известно, что он внес значительный вклад в развитие русской национальной оперы. Среди его музыкальных произведений – песни "За что, жестокой, осуждает невинну мучиться, стеня…", "Мне и воздух грудь стесняет, вид утех стесняет дух…" и "Кантата на три голоса".

В 80-е гг. XVIII в. вокруг Н.А. Львова сформировался уникальный круг единомышленников. Это были яркие представители литературы, живописи и музыки: Г.Р. Державин, В.В. Капнист, И.И. Хемницер, В.Л. Боровиковский, Д.Г. Левицкий, Н.П. Яхонтов и многие другие. В этой творческой атмосфере, как свидетельствовали современники, зародилась идея создания сборника русских народных песен. Результатом этой инициативы стал труд «Собрание народных русских песен с их голосами».

Важно отметить, что в заглавии сборника впервые в русской культуре была обозначена понятийная триада — «народная русская песня» как особенный музыкально-поэтический пласт фольклора, как явление художественно-мировоззренческого содержания. Также Н.А. Львов впервые в истории русской фольклористики систематизировал весь песенный материал по жанрам, что стало значительным шагом в развитии этой науки. Его деятельность предвосхитила многие методы и подходы, которые впоследствии стали основой академической фольклористики.

В качестве предисловия к сборнику Николай Александрович написал трактат «О русском народном пении», где выразил свое восхищение богатством и разнообразием русского песенного наследия: «Не знаю я, какое народное пение могло бы составить столь обильное и разнообразное собрание мелодических содержаний, как российское. Между многих тысяч песен нет двух между собой очень похожих, хотя для простого слуха многие из них на один голос кажутся.

Можно себе вообразить, какой богатый источник представит собрание сие для талантов музыкальных…»[6].

Н.А. Львов лично занимался отбором песен, проявляя при этом настоящий исследовательский талант. Для записи напевов с голоса и их гармонизации был приглашен опытный музыкант, композитор, клавирный мастер и музыкальный педагог Иван (Иоганн Готфрид) Прач.

Первое издание «Собрания народных русских песен с их голосами» включало часть песен из сборника В.Ф. Трутовского, популярные ранние романсы анонимных авторов («Ты проходишь мимо кельи…», «Помнишь ли меня, мой свет…», «Как на дубчике два голубчика…», «Ах ты, матушка, голова болит…»), и «российские песни» известных русских поэтов XVIII века (Сумарокова, Попова и др.).

Но особенную ценность имеют записи «крестьянских» песен. При этом, в отличие от многих своих современников, для которых народная песня была скорее экзотическим объектом изучения, Н.А. Львов видел в ней живое, развивающееся явление. В «Собрании народных русских песен с их голосами» «крестьянские» песни были гармонизированы по законам романсовой музыки, став ярким примером удачной трансформации фольклорной традиции в городской салонной среде.

Конечно, Н.А. Львов не предпринимал специальных экспедиций для сбора народных песен. Частично он опирался на уже существовавшие любительские рукописные сборники, активно использовал материалы, предоставленные членами его литературного кружка и их родственниками. Подтверждение этому можно найти в свидетельстве Ф.П. Львова, двоюродного брата Николая Александровича и бывшего директора придворной певческой капеллы, который в своей брошюре «О пении в России» писал, что собрание народных песен составлялось «при помощи охотников и родственников, в его доме беспрестанно певших, в числе которых имел честь быть и я…»[7]. Но большую часть «крестьянских» песен Н.А. Львов записал, как говориться, «из первых уст», от носителей.

 С начала 1780-х годов, занимаясь обустройством своей родовой усадьбы Никольское-Черенчицы, он активно взаимодействовал с местными жителями. Помимо Черенчиц, Львовы владели целым рядом имений в Новоторжском уезде: Арпачёво, Вишенье, Челядино, Митино, Василёво, Борок, Сырково, Железово и Житково. Практически в каждом из этих имений действовали крестьянские хоры; особенно выделялся коллектив из села Арпачёво. Сама усадьба в Черенчицах превратилась в настоящий очаг живой народной культуры, где песни звучали непрерывно, а их запись становилась естественным продолжением этого процесса.

Многие исследователи биографии и творчества Н.А. Львова отмечали его глубокую погруженность в аутентичную среду. Известный литературовед К.Ю. Лаппо-Данилевский отмечал, что в его литературных произведениях часто встречаются диалектизмы, большая часть которых имеет тверское происхождение[8]. Историк литературы из Твери О.Е. Лебедева, анализируя сборник Львова-Прача, выявила в нем целый «новоторжский корпус» песен[9]. Это подтверждает, что Н.А. Львов был не просто составителем, а настоящим исследователем и фольклористом. Такое глубокое погружение в народную жизнь и культуру позволило ему не только собрать уникальный песенный материал, но и понять его внутреннюю логику, структуру и контекст бытования.

Сборник Львова-Прача, вышедший в свет, быстро завоевал всеобщее признание. В отличие от него, сборник В.Ф. Трутовского остался известен лишь узкому кругу специалистов – музыковедов и фольклористов. Как отмечает В.М. Беляев, причина такого успеха Львова-Прача кроется в том, что их труд «…и в художественном, и в научном отношении ближе отвечал запросам передовых людей своего времени…».[10]

Популярность сборника подтверждается многочисленными переизданиями: в XIX в. он выходил в 1806, 1815 и 1896 гг., а в советское время – в 1955 г. Он оказал колоссальное влияние как на развитие собирательской деятельности русских музыкантов, так и на русскую классическую музыку в целом. Песни, впервые представленные в нотной записи, получили новую жизнь, стали доступны более широкому кругу слушателей и исполнителей. И по сей день этот сборник является обязательной частью учебных программ по истории русского музыкального фольклора и русской музыки.

Многие песни из этого сборника стали настоящими эталонными образцами русского фольклора, среди которых такие жемчужины, как "Во саду ли, в огороде", "Как пошли наши подружки", "Ай, по улице молодец идет", "Ах вы, сени, мои сени", "А мы просу сеяли, сеяли". И, конечно, «Во поле береза стояла».

Точное происхождение песни «Во поле берёза стояла» остаётся загадкой. Неизвестно, записал ли её сам Н.А. Львов, услышав от какого-либо исполнителя, или же текст уже существовал и был передан ему в готовом виде. Нет ясности, где именно и в какой местности песня была зафиксирована впервые. Вероятно, её пели по всей России, и конкретные данные о первоначальном распространении отсутствуют. Однако, именно благодаря сборнику Львова-Прача песня обрела свою каноническую форму, став одной из самых узнаваемых и любимых русских народных песен, символом русской души и природы.

 

ВО ПОЛЕ БЕРЕЗА СТОЯЛА[11](Приложение 1).

 

Во поле береза стояла, Во поле кудрявая стояла, Лёй ли лёй ли стояла, 2 Не кому березу заломати, Некому кудряву заломати, Лёй ли лёй ли заломати, 2 Яж пойду погуляю, 2 Лёй ли лёй ли погулю, 2 Белую березу заломаю, 2 Лёй ли лёй ли заломаю 2 Срежу с березы три пруточка, 2 Лёй ли лёй ли три пруточка, 2 Зделаю три гудочка, 2 Лёй ли лёй ли три гудочка, 2 Четвертую балалайку, 2 Лёй ли лёй ли балалайку, 2 Пойду на новые на сени, 2 Лёй ли лёй ли на сени, 2 Стану в балалаечку играти, 2 Лёй ли лёй ли играти, 2 Стану я старова будити, 2 Лёй ли лёй ли будити, 2 Встань ты мой старой проснися, 2 Лёй ли лёй ли простиня,2 Борода седая пробудися, 2 Лёй ли лёй ли пробудися, 2 Вот тебе помои умойся, 2 Лёй ли лёй ли умойся, 2 Вот тебе рогожа утрися, 2 Лёй ли лёй ли утрися, 2 Вот тебе лопата помолися, 2 Лёй ли лёй ли помолися,2 Вот тебе баран расчешися, 2 Лёй ли лёй ли расчешися, 2 Вот тебе лапотки обуйся, 2 Лёй ли лёй ли обуйся, 2 Вот тебе шубенка оденься, 2 Лёй ли лёй ли оденься. 2

Во поле береза стояла, Во поле кудрявая стояла, Лёй ли лёй ли стояла, 2 Не кому березу заломати, Некому кудряву заломати, Лёй ли лёй ли заломати, 2 Яж пойду погуляю, 2 Лёй ли лёй ли погулю, 2 Белую березу заломаю, 2 Лёй ли лёй ли заломаю 2 Срежу с березы три пруточка, 2 Лёй ли лёй ли три пруточка, 2 Зделаю три гудочка, 2 Лёй ли лёй ли три гудочка, 2 Четвертую балалайку, 2 Лёй ли лёй ли балалайку, 2 Пойду на новые на сени, 2 Лёй ли лёй ли на сени, 2 Стану в балалаечку играти, 2 Лёй ли лёй ли играти, 2 Стану я милова будити, 2 Лёй ли лёй ли будити, 2 Встань ты мой милой проснися, 2 Лёй ли лёй ли простиня,2 Ты душа моя пробудися, 2 Лёй ли лёй ли пробудися, 2 Вот тебе водица умойся, 2 Лёй ли лёй ли умойся, 2 Вот полотенцо утрися, 2 Лёй ли лёй ли утрися, 2 Вот тебе икона помолися, 2 Лёй ли лёй ли помолися,2 Вот гребешок расчешися, 2 Лёй ли лёй ли расчешися, 2 Вот тебе башмочки обуйся, 2 Лёй ли лёй ли обуйся, 2 Вот тебе кафтанчик оденься, 2 Лёй ли лёй ли оденься. 2

 

Интересно, что к моменту публикации полного текста песни в 1790 г., она уже успела обрести собственную музыкальную и литературную историю.

Еще в 1787 году в Санкт-Петербурге, а затем в 1788 году в Тамбове, в театре, основанном Г.Р. Державиным, была представлена публике одноактная комическая опера Е.И. Фомина «Ямщики на подставе, или Игрище невзначай». Либретто к ней написал Н.А. Львов. Современники не оценили эту оперу по достоинству. Однако она представляет собой уникальное явление в истории русской музыкальной культуры и занимает одно из ключевых мест в русском музыкально-театральном наследии XVIII века. «Ямщики на подставе» выделяются прежде всего свежим и оригинальным подходом авторов к народной песне. В опере были использованы произведения, часть которых впоследствии вошла в сборник 1790 года: «Как у батюшки в зелёном саду» (№ 5 в сборнике Львова—Прача), «Высоко сокол летает» (№ 34) и «Молодка, молодка молодая» (№ 12), «Вы раздайтесь, расступитесь добрые люди» (№88).

В опере появляется также плясовая на мотив русской народной песни «Во поле береза стояла» (№ 62). И если аранжировка Е.И. Фомина, несмотря на все новшества и усложнения, оставляет знакомую мелодию абсолютно узнаваемой, то оригинальный текст подвергся здесь довольно значительным изменениям. Чтобы песня «поддержала» основную сюжетную линию, Н.А. Львов сочиняет авторский вариант «Во поле береза бушевала» с использованием отдельных поэтических образов и оборотов народной песни.

 

Во поле береза бушевала,

Ой ди ди ладо, не береза,

Ой ди ди ладо, не береза,

В тереме девица тосковала.

Ой ди ди ладо, не девица,

Ой ди ди ладо, не девица,

В тереме тужила молодица.

Ой ди ди ладо, молодица

Не сказка то, братцы, а былица.

Ой ди ди ладо, а былица.

Молодка с милым расставалась.

Молодка слезами обливалась.

Ой ди ди ладо, обливалась,

Ой ди ди ладо, обливалась.

Черные тучи миновались.

Добрые люди сыскались.

Ой ди ди ладо, миновались,

Ой ди ди ладо, сыскались.

Красные дни воротили,

Молодку с милым солучили.

Ой ди ди ладо, солучили,

Ой ди ди ладо, солучили.

Молодку с милым солучили,

Молодку с милым солучили

Добрые наши командиры.

Ой ди ди ладо, командиры[12].

 

Как указано в либретто песня «Во поле берёза бушевала» исполняется тремя разными персонажами (Фадеевна, Тимофей, Янька), которые в стремительном темпе "перехватывают" мелодию друг у друга, что создает впечатление безудержного веселья и разгула.

Олицетворением такого же искреннего народного веселья становится хоровод под песню «Во поле береза стояла» в главе «Медное» из «Путешествия из Петербурга в Москву» А.Н. Радищева.

Известно, что в первоначальном варианте текста глава начиналась с сухих записок о продаже крестьян [13]. Но в 1789 году автор добавил яркую сцену хоровода: ««Во поле берёза стояла, во поле кудрявая стояла, ой люли, люли, люли, люли»… Хоровод молодых баб и девок; пляшут; подойдем поближе, — говорил я сам себе, развертывая найденные бумаги моего приятеля»[14]. Этот эпизод, на первый взгляд не связанный с основной темой, играет ключевую роль. Н.А. Радищев показывает, что даже в условиях крепостного рабства русский народ сохраняет жизнелюбие и внутреннюю силу. «Радостный глас нехитростного веселия» предваряет мрачный рассказ об аукционе, создавая мощный эмоциональный эффект.

Нет подтвержденной информации, откуда Радищев узнал песню. Возможно, позаимствовал её у друзей, связанных с львовско-державинским литературным кружком. Важно одно. Произведение «Путешествие из Петербурга в Москву» выходит в свет в том же 1790 г., когда появился сборник Львова – Прача. И то, что песня «Во поле береза стояла» прозвучала в столь разных контекстах – в фольклорном сборнике и в остросоциальном произведении, во многом предопределило ее дальнейшую судьбу. Она стала известной у читающей публики.

А тот факт, что в 1798 г. она была опубликована в сборнике Герстенберга и Дитмара «Песенник или полное собрание старых и новых российских народных и прочих песен для фортепиано, собранные издателями»[15] лишь подтвердило ее растущую популярность. Ведь в этот сборник попали не случайные произведения. Туда отбирали то, что уже доказало свою ценность.

К моменту создания Н.М. Ибрагимовым «Русской песни» в 1815 г. «Во поле береза стояла» была частью культурного ландшафта и глубоко укоренилась в народном музыкальном сознании. А сборник Львова-Прача к этому времени уже несколько раз переиздавался.

Само название произведения Н.М. Ибрагимова говорит нам о том, что оно было создано в рамках популярного в ту пору направления – «русской песни». Этот жанр представлял собой своего рода «художественную имитацию народной песни, причем некоторые формальные особенности фольклора здесь подчинялись законам версификации и композиции, выработанным профессиональными поэтами и музыкантами XVIII — начала XIX века»[16]. В этом жанре трудились многие выдающиеся поэты того времени: А.П. Сумароков, М.В. Ломоносов, М.М. Херасков, Д.Н. Кашин, А.А. Дельвиг, А.С. Пушкин, А.В. Кольцов, М.Ю. Лермонтов и другие.

Н.М. Ибрагимов, взяв за основу текст «Во поле береза стояла», создал совершенно новое, оригинальное произведение, которое значительно отличалось от своего первоисточника. Его «Русская песня» в итоге будет опубликована в журнале «Благонамеренный» в 1825 г. уже после смерти автора (Приложение 2).

 

РУССКАЯ ПЕСНЯ[17]

Во поле березонька стояла, (дважды)

Люли, люли стояла, (дважды)

В чистом кудрява бушевала.

В тереме девица горевала:

Девицу со милым разлучают,

Девицу с постылым обручают.

Нелюб не умом взял, не приятством;

Взял большой роднею и богатством.

Милый безпоместен, безпороден;

Он душей богат и благороден,

Не в мешках любовь, не в родословных,

В жертвах добровольных, безусловных.

С милым мы глазами сговорились,

С милым мы сердцами подарились.

Скоро ли, – ох, милый! не дождуся,

Я с тобой свиданьем наслаждуся,

От докук нелюба свобождуся?

 

Журнал «Благонамеренный» (1818-1826 гг.) издавался в Санкт-Петербурге А.Е. Измайловым. Это был особенный орган влиятельной литературно-общественной организации «Вольное общество любителей российской словесности, наук и художеств». Данное общество объединяло под своим началом многих выдающихся деятелей того времени – как политических, так и культурных. Среди его членов были такие известные личности, как Ф.Н. Глинка, А.А. Дельвиг, В.К. Кюхельбекер, Е.А. Баратынский, К.Ф. Рылеев, А.И. Мартос и многие другие.

«Благонамеренный» не ограничивался столичными рамками. Он активно сотрудничал с казанским «Обществом любителей отечественной словесности», основанным Н.М. Ибрагимовым. На страницах журнала регулярно публиковались научные труды и художественно-поэтические произведения казанских коллег, что способствовало культурному обмену между двумя важными центрами.

Несмотря на то, что журнал порой критиковали за нерегулярность выхода, каждый его номер становился заметным событием не только в культурной жизни Петербурга, но и во всей просвещённой России. И, конечно, появление в одном из номеров 1825 г. текста (без нот) «Русской песни», подогрело общественный интерес к народной и уже известной песне о кудрявой березке.

Следует отметить, что XIX век стал для русской народной песни "Во поле береза стояла" поистине золотым временем. Ее запоминающаяся и удивительно проникновенная мелодия, обрела новую жизнь, став источником вдохновения для целой плеяды именитых композиторов, которые сумели разглядеть в простой мелодии огромный потенциал. Они не просто переписывали ее, а переосмысливали, вплетая в свои сложные симфонические произведения, камерные пьесы и оперные сцены. "Во поле береза стояла" становилась то лирическим мотивом, то драматическим элементом, то символом русской идентичности. Например, М.И. Глинка использовал песню в своей «Тарантелле» (1841 г.). Глава творческого содружества «Могучая кучка» (также известного как «Новая русская музыкальная школа») М. А. Балакирев цитирует ее в своей "Увертюре на темы трёх русских песен" (1858 г.). Н.А. Римский - Корсаков создает концертный вариант произведения (1877 г.): она вошла в издание «100 русских народных песен» под № 39[18]. А благодаря П.И. Чайковскому «Березку» узнали во всем мире: он сделал её мелодию главной темой четвертой симфонии (1878 г.).

Постепенно песня "Во поле береза стояла" стала настоящим хитом, который можно было найти практически в любом известном музыкальном сборнике народных песен. В 1866 г. «Во поле береза стояла» появляется в подборке Н. Афанасьева «Русские народные песни, переложенные на 4, на 3 или на 6 голосов». Первое издание этого сборника разошлось тиражом в 6000 экземпляров, из числа которых 3000 были приобретены Министерством Народного Просвещения для народных школ[19]. Под № 3 песня появляется в брошюре «Балалайка: сборник фантазий на русские темы И. Клингера, с точным подражанием игре на балалайке: для 7-ми струнной гитары», который составил С.А. Сырцов[20]. В 1897 г. П.М. Воротников включает ее в свою подборку «80 русских народных песен для пения с фортепьяно»[21].

В XX в. она появляется изданиях, составленных выдающимся хоровым дирижером, автором широко исполняемых духовных композиций П.Г. Чесноковым[22]. Не обошли «Березку» своим вниманием и авторы известной антологии «Русская народная песня» (1936 г.) С. Бугославский, И. Шишов, М. Гринберг, разместив ее в разделе «Песни и романсы городского быта»[23]. Свою обработку музыки и текста этой известной народной песни создал А.В. Александров для исполнения Краснознамённым ансамблем песни и пляски Советской Армии[24]. Данный список можно продолжать очень долго.

Эта русская народная песня, с её знакомой и любимой каждым россиянином мелодией, звучит и по сей день как на профессиональных сценах, так и в школах, детских садах и в домах во время застолий. Со временем сформировался особый «усечённый вариант» исполнения. Он ограничивается строфами, посвящёнными троицкому обряду "заламывания" берёзки, опуская повествование о личной драме. Как правило, этот отрывок завершается описанием создания "трёх гудочков", а в некоторых версиях – игрой на "балалаечке".

Произведения Н.М. Иброгимова, в том числе и "Русская песня" про березку, также оставались в поле зрения, но были известны преимущественно знатокам поэзии и авторской песни. Однако, учитывая их историко-художественную значимость, его публикации обязательно включали в сборники и антологии, где печатались стихотворения или песни известных русских поэтов, с указанием необходимости точной атрибуции.

Ярким примером служит сборник «Русские песни XIX века» (1944 г.), составленный выдающимся литературоведом и фольклористом И.Н. Розановым. В своем предисловии автор сборника объясняет, что разделил лучшие образцы русского песенного творчества на пять частей. В первом разделе, посвященном «классическим народным песням», он приводит полный текст "Во поле береза стояла", ссылаясь на самый ранний источник 1790 г.[25]. А произведение Н.М. Ибрагимова «Вечерком красна девица»[26] он помещает в раздел под названием «Русская песня», куда собирает авторские тексты, написанные в народном духе. Примечательно, что ибрагимовскую песню о «березоньке» И.Н. Розанов намеренно не включил в этот сборник, вероятно, чтобы избежать путаницы.

В 1950 году выходит карманный сборник «Песни русских поэтов»[27] под редакцией того же И.Н. Розанова. В нем уже представлены исключительно авторские произведения. Составитель публикует два сочинения Н.М. Ибрагимова, в том числе и то стихотворение, которое представляет собой поэтическую вариацию на тему народной песни про березу[28] (Приложение 3).

Стоит также отметить известное издание советского периода под редакцией В.Е. Гусева[29], представляющее собой одно из наиболее полных собраний авторских песен и романсов русских поэтов. В этом сборнике опубликованы два произведения Н.М. Ибрагимова под общим названием "Русская песня". Первое, по определению самого автора, является "подражанием польской". Второе – это текст "Русской песни"[30] из журнала "Благонамеренный" за 1825 г. (Приложение 3). В примечаниях составитель указывает, что в песенниках произведение Н.М. Ибрагимова часто соседствует с народной песней "Во поле береза стояла" из сборника Львова-Прача, подчеркивая тем самым их различие и важность атрибуции.

 

* * *

 

Все выше сказанное позволяет сделать главный вывод: русская народная песня "Во поле берёза стояла" в том виде, который мы знаем и любим, впервые появилась в печати в конце XVIII века в сборнике "Собрание народных русских песен с их голосами", составленном Н.А. Львовым. Оригинальная мелодия была зафиксирована там же И.Г. Прачем. Именно этот вариант песни закрепился в нашей культуре как классический и общепризнанный.

В 1815 году казанский ученый-славист, педагог и видный общественный деятель Н.М. Ибрагимов, вдохновившись этой народной песней, написал собственное, уникальное произведение под названием "Русская песня". Несмотря на то, что его творение не получило такой же массовой популярности, как народный оригинал, и осталось скорее в кругу ценителей поэзии, его художественная и историческая ценность от этого ничуть не уменьшается.

Имя этого человека заслуживает уважения за реальные достижения. А попытки приписать ему авторство песни «Во поле береза стояла» отвлекают от его подлинного вклада в науку и поэзию. Освобождение его памяти от этого необоснованного бремени – это восстановление справедливости. А борьба с ложными нарративами – это не просто академическая дискуссия, а вопрос сохранения культурного наследия и укрепления межнационального согласия.

В конечном итоге и народная песня, и авторская интерпретация Н.М. Ибрагимова – это бесценные жемчужины нашего национального достояния, которыми мы по праву гордимся. Сохранение и изучение обеих версий позволяет не только лучше понять исторический контекст возникновения и развития русской песни, но и проследить эволюцию народного самосознания через призму искусства. Песня, будучи частью фольклорного наследия, служит связующим звеном между прошлым и настоящим, а авторская переработка — примером того, как традиции могут вдохновлять и преобразовываться в руках творческих личностей.

Сегодня Россия активно развивает внутренний туризм, и каждый регион, каждый город стремится найти свою уникальную "изюминку", свой бренд, который привлечет путешественников. В соответствие с этим абсолютно обоснованным будет установка памятного знака Н.А. Львову, как первому издателю знаменитой русской песни «Во поле береза стояла», на его малой родине – в Торжке.

Данный объект может стать новым туристическим магнитом и ярким примером успешного развития регионального туризма, основанного на уникальном культурном и историческом материале. Он привлечет внимание к истокам одной из самых любимых народных песен, а также станет еще одним поводом для изучения жизни и творчества Н.А. Львова.

Проект позволит связать Тверь и Казань именами людей, имеющих отношение к истории одного из главных песенных символов России. Это создаст новые культурные и туристические мосты между регионами.

 

К проекту «Россия: берёзовый код», в рамках которого планируется установка памятного знака в Торжке Н.А. Львову, подключились следующие организации:

 

1. Тверская областная универсальная научная библиотека им. А.М. Горького;
2. Тверской областной Дом народного творчества;
3. Центр русского языка и культуры Тверского государственного университета;
4. Кафедры истории и теории литературы филологического факультета Тверского государственного университета;
5. Тверское региональное отделение Петровской академии наук и искусств.
6. Тверской колледж культуры имени Н.А. Львова;
7. Тверской музыкальный колледж имени М.П. Мусоргского;
8. Ассоциация Экскурсоводов и Гидов-Переводчиков Тверской Области;
9. Тверская областная общественная организация «Содружество национальных объединений» Тверской области;
10. Тверская региональная общественная организация Национально-культурная автономия тверских карел.

 

Янчевская Анжелика Юрьевна, кандидат филологических наук, аттестованный экскурсовод по Тверской области, руководитель ТООО «Общество Михаила Тверского»

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

 

Львов-Прач. Собрание народных русских песен с их голосами. - М., 1955. -С.156-158.

 

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

 

 

 

Журнал «Благонамеренный». – СПб., 1825. - № 19. - С. 203-204.

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 3

 

 

Песни и романсы русских поэтов/ Вступительная статья, подготовка текстов и примечания В.Е. Гусева. – Москва-Ленинград, 1963. – С.22.

 

 

 

 

Песни русских поэтов/ Вступительная статья, подготовка текстов и примечания Ив.Н. Розанова. – Ленинград, 1950. – С. 9

 

Янчевская Анжелика Юрьевна (г. Тверь)