Войну начинают политики, а не военные.
Генерал Уильям Вестморленд
Что знал я о войне в Афганистане,
тянувшейся, считай, десяток лет,
сокрытой в умолчания тумане,
от нас, хотя и знал весь белый свет?
Марксистское правительство страны
о помощи военной к нам воззвало,
поскольку делу Ленина верны,
чтоб власть свою в стране не потеряло.
Хотя наши военные стратеги,
все были против ввода войск в Афган,
политики, собрав мозгов сусеки,
увидели в их доводах изъян.
Казалось нашим «мудрым» старикам
в Политбюро ЦК КПСС:
народ Афгана благодарен нам,
коль строим им больницы, школы, ГЭС.
И стоит лишь ввести войск контингент,
разрозненные банды моджахедов,
поняв, что на победу шансов нет,
сдадутся, мощь советских войск отведав.
Приняв решенье, помощь оказать
военную правительству страны,
нам верному, чтоб власть их удержать,
впряглись в ярмо чужой для нас войны.
(И это было на руку врагам,
мечтавшим отомстить нам за Вьетнам.)
Афганский же безграмотный народ,
кто в основном был против новой власти,
в ней видевший безбожия оплот,
восстал супротив вторгшейся напасти.
Так началась народная война,
какую партизанской называют,
где сил как в водоёме, что без дна:
один погибнет — сотни возникают.
И всё пошло, совсем наоборот:
легковооружённые духманы
с нависших над дорогами высот
сжигали наши бронекараваны.
Война, поверьте, - адская работа!
Людская подлость в ней обнажена.
Усталость смертная, смесь грязи, крови, пота.
Жестокость без романтики — война.
В ответ на гибель, наших пацанов,
которых моджахеды вырезали,
напав на гарнизоны блокпостов,
их кишлаки с землёю мы ровняли.
А там ведь были женщины и дети,
и старики, не только моджахеды!
Но ярость нас гнала к свирепой мести.
Такие в той войне бывали беды.
Случались там, как в обществе обычном:
дерзанье славы, зависть, карьеризм.
Коль Бога нет, то значит всё прилично!
Ведь цель была: Всемирный коммунизм.
Но главным было — это несомненно:
самоотверженность и мужество солдат,
любивших свою Родину безмерно,
простых советских искренних ребят.
И, возвратясь с войны в свою страну,
как правило, встречаясь лишь на тризне,
все с грустью вспоминают ту войну
как время лучшее, что было в прежней жизни.
Ведь там ковалось воинское братство,
людей, прошедших через ад войны,
где не ценились знатность и богатство,
где, перед смертью, все были равны.
В чужом пиру похмелье, не иначе,
теперь я, ту войну назвать, могу.
Похмелье тяжкое: в своём дому, тем паче,
дров наломали, больше, чем врагу.
Ведь та война начало положила
распаду нашей Родины великой.
Там пошатнулась вера в нашу силу,
в борьбе с объединённой вражьей кликой.
Единоверцы помощь оказали
огромную афганскому народу,
поскольку нас агрессором считали,
кто посягнул на веру и свободу.
А США Афгану помогали
затем, чтобы страну нашу ослабить.
Но более того, они желали
нас на весь мир агрессором ославить.
Тогда, увидев бесперспективность
дальнейшего ведения войны,
мы наших действий снизили активность
и вывести войска были должны.
Не довелось служить мне на Афгане:
по долгу службы занят был другим.
Но, будь повестка у меня в кармане, -
не уклонился бы. Такой не я один!
14.02.24.
