Что с тобой, горемычная, сталось…

Тишина

 

Тёплый ласкающий вечер.

Слышно, как сердце стучит.

Будто прощальные свечи,

Светят берёзки в ночи.

 

Тихо в деревне забытой

Ни петухов, ни души.

Звёзды сорвавшись с орбиты,

Гаснут в бездонной тиши.

 

Над обветшалой оградой

Лик одинокой луны

Молится небу с отрадой,

Празднуя миг тишины.

 

Чудится мне — не березы

Шепчутся в милом краю,

А, отвращая угрозы,

Ангелы тихо поют.

 

Выйду, боясь потревожить

Вешней поры благодать.

Счастлив, что дарит мне, Боже

Словом, сей миг передать!

 

 

Мы из деревни

(Л. П. Кравченко)

У тебя отец был Пётр,

У меня отец был Павел.

В убеждениях ты твёрд.

Я их тоже не оставил.

 

Наши батьки на войне

Отстояли честь державы,

Завещав тебе и мне,

Не срамить былую славу.

 

Мы в деревне родились.

Слава Богу - не иначе.

Не постичь России смысл

Ни в столице, ни на даче.

 

Нас луга и родники

Вдохновили вольной силой.

Мы с тобою земляки –

Слуги матушки России.

 

Тут, в Туреевке родной

Начинались тропы наши.

Мы, с тобою заодно,
При защите русских пашен.

 

Родников и ручейков,

Русских нравов и традиций.

И не прячась, не тайком

Мы умеем тем гордиться.

 

Над деревней нашей храм

В два крыла кресты расправил.

Ради Павла и Петра

Будит колокол дубравы.

 

Верю вечен под луной:

Деревенский край неброский,

Что любим, тобой и мной:

Храм, родник, погост, берёзки.

Пасха 1991 года

(Эрнсту Сафонову)

 

Долго старушка на холмик крестилась.

Видно, приезжая в этом селе.

Поразбросала нечистая сила

Всё, что держало людей на земле.

 

Нету креста у заросшей могилы,

Да и ограда погоста сгнила.

Господи! Дай нам терпенья и силы,

Чтобы Россия опять расцвела.

 

Господи, дай нам слова для молитвы,

Что б под неистовый гвалт сатаны,

Мы, отстояли в молитвах и битве,

Честь и достоинство славной страны.

 

И воскресили ей душу святую,

Не окровавив грядущего дня,

Помня всегда Божью правду простую,

Что породнила тебя и меня:

 

«Русь – это Совесть особого рода!

Русь – это Край, что нельзя разлюбить!

Русь – это Боль о стране и народе!

Русь – это Вера! Её не сгубить!

1990 г.

В поле

 

В поле заснеженный куст.

Стихшей деревни огни.

От неразгаданных чувств

Боже, меня не храни.

 

Тут я родился и рос

В старой отцовской избе.

За огонёк меж берёз

Господи, слава тебе.

 

Он на нелёгком пути,

В дальних краях и боях

Душу спасал и светил,

Как негасимый маяк.

 

Вновь я в родной стороне,

Словно навеки прирос,

К доброму свету в окне,

К шёпоту милых берёз.

 

Слушаю дивную тьму,

Будто бы в сказочном сне.

И не пойму, почему

Горько и радостно мне?

 

Снова я счастлив и юн…

Вьюга, не пой, не глуши

Звоном невидимых струн

Очарованья души.

 

 

Там

Там память детства. Старый дом.

Шумит черемуха при нём.

Родник с вкуснейшею водой.

Деревня, в кипени садов.

 

Горит лучина у печи.

Отец задумчиво молчит.

Вздыхает мама над шитьем.

Поры иной житье-бытье.

 

Ручей ворчливый под горой

Искрится солнечной порой.

А в нем резвятся пескари

А там поди-ка, посмотри.

 

Как в бликах утренней зари

И красноперки раз, два, три

Мелькают, радостно, легко

То на верху, то глубоко.

 

Там в незабвенный детства миг

В деревне нашей я постиг

Любовь к отеческой земле.

И нет ни где её милей.

 

Судьбы нежданная беда

Смела деревню без следа,

А память детства сквозь года

Меня всегда влечёт сюда.

 

Чтоб вспомнить свет былой поры

С ручьём о всём поговорив,

Из родника попить воды,

Что смыла прошлого следы.

 

Ушли хозяева садов.

И я усталый и седой,

Но, слава Богу, есть пока

Живая памяти река.

 

Деревни

И слог, и быт, и нрав, и слава

Отчизны зиждется в селе

Не раз спасалась честь державы

Народом, преданным земле.

 

Деревни – родники России,

Истоки святости её.

Не потому ль с бесовской силой

Так ненавидит их жульё.

 

Боится их земного света

И я почти к тому привык,

Что всё тут против человека:

Законы, гнус и борщевик.

 

Деревня моя

Деревня моя, деревушка:

Ольшаник у речки в логу,

Почти над речушкой избушка

В черёмухе, словно в снегу.

 

Под синим, безоблачным небом

Я верил в бессмертье её.

Как верит в бессмертие хлеба

Горящее в поле жнивьё.

 

Мы – боги, мы многое смеем

И даже чего не дано.

С чего же речушка мелеет.

И рощи редеют давно?

 

С чего же бездомной кукушке

Такая вокруг благодать

И воля в былой деревушке?..

Да некому годы считать.

Что случилось с деревней?

 

Дроги. Каурая кляча.

Время без бед и потерь.

Верил тогда я в удачу.

Больше, чем верю теперь.

 

В дрогах, закончив покосы,

Хор косарей-земляков

Радостно разноголосо,

Сильно поёт над рекой.

 

Едут домой, как издревле,

Бывшие фронтовики.

Бесперспективной деревни,

Доблестные мужики.

 

Светят усталые лица,

Только вот этой порой,

Судьбы их в дальней столице

Перечеркнули пером…

 

Бесперспективными стали

Сёла и нивы Руси.

На целину Казахстана

Бросили сонмище сил.

 

Бросили в пыль и на ветер –

Так уж у нас повелось…

И никому не ответить

За совершённое зло.

 

В поисках рая земного,

Чуя реформенный зуд,

Выстелил в пропасть дорогу

Лысый пустой словоблуд.

 

Нету целинных совхозов,

Брошены тысячи сёл

Сгинул творец совнархозов,

Что против Бога пошёл.

 

 

Позарастали дороги.

Нет косарей дорогих.

Время устроило многих

Меж деревенских могил.

 

Помню их. Что ни могила,

Хочется заголосить.

Тихо деревня почила,

Некому петь и косить.

 

Это

 

«И как один умрем в борьбе за это»

(из советской песни)

 

Из брянского леса с приветом

Добрался старик до ЦК

Спросить: «Покажите мне «Это»,

Пока еще жив я, пока».

 

Мы пели и старый, и малый:

«За «Это» поляжем пластом».

Деревни родимой не стало,

А «Это» не видел никто.

 

Всем миром боролись за «Это»,

За мудрость заморских идей …

Теперь на земле сельсовета

Не сыщешь ни сёл, ни людей.

 

«За что же убита деревня,

Как сила России в веках?»

В глазах его с мудростью древней

Застыли укор и тоска.

 

В ЦК старику не сказали,

Где спрятано «Это» от всех.

А беды деревни связали

С марксистским понятием вех.

 

Сказали: держитесь, мол, стойко.

Настанет пора перемен.

Грядёт на поля перестройка,

А с нею снижение цен.

 

И понял старик, что, как прежде,

Не нужен народ никому.

И глянув в окно безнадежно,

Дорожную вскинул суму.

 

 

И брел он столицею шумной,

Затянутой в смуту и шторм

Внедрения злобно-заумных

Идей и бездарных реформ.

 

1991г.

 

В перестроечной деревне

 

У церквушки, ставшей складом,

Ни крестов, ни куполов.

Спирт заморский в лавку рядом

Завезли на всё село.

 

Деревенский лад разрушив,

Не дары родной земли,

А гнилые «ножки Буша»

Как подачку завезли.

 

Снова жертвуя собою,

Мы в сулимый рай пошли

И опять, опять без боя

Нас не наши провели.

 

На развалинах колхоза,

Что когда - то славным был

Дружно выросли берёзы

И уже растут грибы.

 

Под церквушкой пьяный в стельку,

У деревни на виду,

На телеге спит Емелька

В перестроечном году.

 

Подломило, видно, зелье,

Или то, что так живёт?

Отоспится вновь похмелье.

Не с вина, так от забот.

 

 

Был он знатным бригадиром,

А теперь – никто, ничто.

Спит, прикрыв себя от мира

Из гумпомощи пальто.

 

Бил врагов в Афганистане,

А в родной стране не смог.

В перестроечном тумане

СССР не уберёг.

 

Много ль надо человеку?

А не стало и того,

Хоть прожил уже полвека,

Сам не знает для чего.

 

Ни работы, ни отрады

Ни страны, ни самого…

Или так кому-то надо?

Или стоит лишь того?

 

Мерзко западное зелье,

Но Емельке не в первой

Лжи и подлости веселье

Встретить на передовой.

 

Он проснётся Божьей Волей

Всё рассудит, всех спасёт

И вернёт родным раздольям

Русский лад и крестный ход.

 

1999 год. Дер. Туреевка

 

В покинутом краю

 

Вечерняя звезда, осенняя прохлада,

Дорога в облака на дальнем берегу
Измученной душе сулят покой и радость,

И видит Бог, я им не верить не могу.

 

Как прежде мне милы деснянские раздолья,

Где детство забрело в цветущие луга

И заблудилось там и не вернётся боле,

А как на встречу с ним надежда дорога.

 

Заморское авто оставив на пригорке,

По тропам бывших лет не торопясь бреду,

Вдыхая дикий дух и вкус медово-горький

От позабытых хат, оставленных в беду.

 

В покинутом краю лишь ветер мне попутчик

Печалью налиты опавшие кусты

И все же на земле, не сыщешь места лучше,

Где б я хотел сказать последнее «прости».

 

 

 

Глубинка

 

Есть уголок родной земли,

Где тень деревни бывшей бродит.

Где лесом шпалы поросли,

И поезда давно не ходят.

 

Где из некошеной травы,

Взлетает тихо память-птица

И грёзы первые любви,

Которым никогда не сбыться.

 

Где солнца круг к закату дня

Плывёт задумчиво, устало,

Где никого уже не стало,

Чтоб встретить с радостью меня.

 

Где родниковая вода

К реке безудержно стремится.

А в ней мелькают судьбы, лица

И уплывают в никуда.

 

И ничего не повторится.

Ни как, нигде и никогда.

 

 

Ночью

 

Стучится дождь в моё окно

Всю ночь настойчиво стучится,

Как будто ведомым давно

Со мною хочет поделиться.

 

Как будто, не кому ему

Поведать от чего не спится,

Когда в сырую ночи тьму

Кричит испуганная птица.

 

Навзрыд, негаданно кричит

Тревожа душу и округу.

Как бы, отчаявшись в ночи,

Найти пропавшую подругу.

 

А может быть кричит с того,

Предупреждая нас тревожно,

Что знает замыслы врагов,

Живущих волею безбожной.

 

Кричит, а чем мне ей помочь?

Над чем, мы властны в этом мире?

И зря стучался дождь всю ночь,

А я не спал в пустой квартире.

 

 

 

 

Как уходила деревня

 

Она уходила достойно,

Не выдав обиду свою,

Как будто корова на бойню,

Спасавшая в голод семью.

 

Растерянно по-человечьи

Кричала глазами: «За что?»

Сутулясь под тяжким, извечным,

Бессменным крестьянским крестом.

 

Лукавый язык приговора

Безродных и злобных людей

Скрывал общерусское горе

Под ложью великих идей.

 

Не знавшие альтернативы,

Носители злобы и лжи

Отпели с трибун перспективу,

Стремящихся нивам служить.

 

Безвольно внимала Россия

Прорабам лихого пути.

И только гармонь голосила,

По-бабьи беду ощутив.

 

В бесплодных реформенных тропах

Запутали вольный народ.

Страна, что кормила Европу,

С протянутой дланью идёт.

 

Луга полонило бурьяном.

Дорога быльём заросла.

В краю, где вкусили Иваны

Свободу и равенство зла.

1992 г. дер. Туреевка

 

 

 

Домой

 

В эпоху развала и злобы,

Где деньги единственный бог.

Мечтаю – поехать в село бы

К проселочной грусти дорог.

 

К берёзам над старенькой хатой,

К ручью, что без сна говорит,

На пчельне живущему брату,

Да к памяти детской поры.

 

К заросшим кустарником тропам,

К погосту, где предки лежат.

Какие моря и Европы

Затмят деревенский закат?

 

Тут утром под свист соловьиный

Пойду босиком по росе.

С деревней своей пуповину

Теперь сохранили не все.

 

А мне опостылели сети

Московской пустой суеты.

Уеду, чтоб встать на рассвете

И заняться делом простым.

 

 

Осень

 

Позолота берёзовой рощи

Отражается в глади пруда

И закатное солнце пророчит

Одиночество и холода.

 

Над деревней заброшенной, клином

Журавли улетают на юг.

Поднебесной тоске журавлиной

Я невольно душой подпою.

 

В тихом храме осенней прохлады

До звезды меж берёз постою.

Слава Богу за грусть и отраду, -

Неизбывные в милом краю.

 

До чего же тут сказочно, братцы,

Даже ветер вечерний притих,

Чтоб душе моей робко признаться

В самых искренних чувствах своих.

 

Ко всему, что зовётся Отчизной

От ручья до светил неземных,

Что роднит меня с вечностью жизни

Тихой родины предков моих.

 

 

Брянский лес

 

Тут дубов вековая стена.

Тут поляны от полдня согрелись.

Тут хранится Руси тишина

И её первозданная прелесть.

 

Тут былинных времён острова.

Русский дух в диких дебрях витает.

И врачует от бед трынь-трава.

И зовёт в небеса Русь святая.

 

На полянах малиновый дух.

Красота в дивных елях от Бога

И далёкой деревни петух

Воскрешает стремленье в дорогу.

 

Сколько грустных и радостных дум.

Древний лес в моём сердце разбудит.

Будто в гости, к былому иду

В росных травах дубравы безлюдной.

 

 

 

Постперестроечная деревня

 

Омолодили на полвека,

Вернув к лучине и косе.

Ты не слыла и раньше Меккой,

Теперь же вымерла совсем.

 

Забыты тихие селенья.

Забиты окна и дворы.

Убиты судьбы поколений

Дельцами ельцинской поры.

 

Прорабы, воры и витии

Конечно знали, что творят,

Круша истоки и святыни

И русский люд, и русский лад.

 

Невольно стану на колени

Среди берез и тополей.

Перед крестами поколений,

Лишенных родины своей.

 

Нет и сюда уже дороги,

Дабы ушедших помянуть.

В душе растет волна тревоги,

Что это всей России путь.

 

И стыд бессильный совесть гложет,

Что нет управы на мужей,

Которым жирный куш дороже,

Чем воля родины моей.

 

А губы яростно и строго

Молитву правую твердят.

Воздать за все им просят Бога,

Ведь знают твари, что творят.

 

 

 

Размышления на погосте

 

Ветра с осеннею листвой

Летят над дедовой могилой

И с поседевшею травой.

Вздыхают: "Господи помилуй".

 

"Помилуй, Господи, спаси".

Невольно я шепчу за ними

Опять ненастье на Руси.

И вновь накликано самими.

 

Не слышно детских голосов

В былой деревне у оврага.

И жирным илом занесло

Ключей живительную влагу.

 

А надо мною шум берёз

Устало шепчется с крестами

И нет у них ни смут, ни слёз

Ни перестроек, ни восстаний.

 

С чего же мы не можем жить

От Бога данным русским ладом

С трудом и совестью дружить

Храня державу и порядок.

 

Откуда неизбывный зуд

На революции и войны?

С чего воруют, пьют и лгут,

Иль лишь такой судьбы достойны?

 

Забыв о Боге и стране,

В мечтах о личном шкурном благе...

Невольно служим сатане,

А судим власти, бедолаги.

1994 г дер. Туреевка

 

 

Распятие

 

Вот и не стало села -

Русского края - души,

Песни, что к Богу звала,

К славе державных вершин.

 

Родина – тихий погост

Грёз деревенской мечты.

Край, что до святости прост

Скрыли кресты да кусты.

 

В вечном покое лежит

Мир, что для русского свят.

Волей служителей лжи,

Как и Спаситель распят.

 

С доброй надеждой, светло

Господа молят уста,

Что бы воскресло село

Силой Христова Креста.

 

 

Родной деревне

 

Тропинки снегом замело,

Но не найти на них следа.

Осталась память о былом,

Да родниковая вода.

 

Я пью с водой любовь твою

И верю – горе не беда,

Пока идет в родном краю

Живая родников вода.

 

Что скоро Божья благодать

Развеяв смутные года,

Сойдет к оставленным садам.

И снова жизнь вернёт сюда.

Помолюсь

 

За страну и родные просторы,

За друзей, не пришедших с войны,

За былую деревню на взгорье

Помолюсь с ощущеньем вины.

 

За кресты над теплом колокольни,

Что летят за тоской журавлей;

За просёлки родные до боли

В стародавней сторонке моей.

 

За людей, не предавших державу,

Ради благ и масонских идей.

А не тех, что юля и лукавя,

Нам являлись под маской вождей.

 

За хранителей русских истоков

И традиций седой старины,

Но не слуг сатанинских пороков,

Что, со сцен и экранов видны.

 

За наследников славы героев.

И защитников славной Руси,

А не тех, кто в нас видит изгоев,

Не способных пахать и косить.

 

Помолившись, найду в себе силы,

Не забыть на любой из дорог:

"С нами Бог, а за нами Россия!

В них судьба наша, вера и долг".

 

 

Не выйдет

(брату Александру)

В деревне родной как в окопе,

Не стихшей холодной войны

Бездушному ветру Европы

Мы с братом не кажем спины.

 

Всей нечистью Русь хоронили,

Как душу планеты, как свет,

А мы родниковую жилу

Нашли этим тварям в ответ.

 

Горячую баньку стопили.

Берёзовый веничек в ней

Разбудит крестьянскую силу,
И сделает правду родней.

 

Тут ветер и хор соловьиный,

Дарующий радость Руси,

А луг перед Богом безвинный

Набрался врачующих сил.

 

Ручей вдохновляющей песней

Бессмертно звенит под горой

И сердцу по-прежнему тесно

В деревне рассветной порой.

 

На небе по млечному чуду

Светил неразрывная нить,

А значит не выйдет иуды

Деревню и Русь схоронить.

 

Крестьянского лада истоки

Вне ваших неправедных сил.

А злобы и денег потоки,

Не стоят и капли росы.

 

Любимые дали и тропы,

Погосты, луга и жнивьё.

Всё – родины малой окопы.

И мы постоим за неё.

***

Как это всё случилось

Рассказ потомкам о последней смуте – перестройке

«Рыба гниёт с головы» (русская пословица)

 

Алкоголика свита и бомондовый сброд

Стали русской элитой в перестроечный год.

Все без божьего дара – созидать и творить

С даром самопиара, с жаждой красть и дурить.

С неприкрытой отрадой, русофобская рать

Стала нагло и злобно лгать на Родину-мать.

Им бездумно подпели, не щадя голоса,

И бездарный политик, и пустая попса.

С проституцией духа дяди Сэма холоп

Нёс беду и разруху, набивая свой зоб.

Безоглядно воруя, безнаказанно лгав,

Сдал страну трудовую в плен извечным врагам.

Вседозволенность «измов» не для праведных душ,

Стала раем Отчизна для шахраев и ксюш.

А народ созидатель всё смиренно терпел,

Ждал вождя и молился для спасительных дел.

И пришёл по молитвам Божьей милостью год,

На священную битву встал великий народ.

Встал от стара до мала по призыву души

За свободу, за веру зло и мерзость крушить.

Русский мир защищают все народы страны,

С верой в Бога и правду мы единством сильны.

Не помогут фашистам беглецы и ждуны, –

Перед богом бессильны все рабы сатаны.

В нашей бренной дороге, – нету правды иной:

«Кто душою не с Богом, тот мошной с сатаной!»

Прочитав эти строки, все, надеюсь, поймут,

Что в безбожье истоки перестроек и смут.

 

***

Ждём вестей из донбасских окопов,

Молим Бога за наших бойцов.

Чтоб фашистскую свору Европы

Победили огнём и свинцом.

Вся страна ныне стала солдатом, -

Стар и млад для Победы – солдат.

Но бездушных и слуг супостата

Всё ещё наши грады хранят.

Кто – то раны и смерть презирая

С острой болью за волю страны,

Перед боем семье посылает,

Что любовью и верой храним.

Кто-то выйдя из тяжкого боя,

Очищает окопную грязь.

Кто-то с жиру довольный собою,

Развлекает себя, веселясь.

Кто - то тихо читает молитву,

Кто – то злобно Россию клянёт,

Потому что на грозную битву,

Встал за Родину славный народ.

Кто – то гибнет Отечества ради

И летит к неземным берегам,

Кто – то рядом с кормушкою гадит

И желает победы врагам.

Развелись холуи хэллоуина, -

В масках шоу - жирует попса

И терзают Отчизну безвинно

Беспардонных певцов голоса.

Неужель они искренне рады

И не чуют невзгоду страны?

Самозванные монстры эстрады,

И влюблённые в запад ждуны.

Православного мира столица,

Я прошу тебя ради Христа

Снять с экранов бесовские лица,

Хоть на время войны и поста.

А вернутся герои с Победой

И напомнят ждунам – холуям,

Что ни что не проходит бесследно,

Что предателям кара своя.