Я помню время той войны Великой:
как пёс Германия набросилась на нас,
ведомая своей фашистской кликой.
(А я тогда второй окончил класс.)
И мне не надо память напрягать,
чтоб вспомнить, что вокруг происходило:
отца на фронт как провожала мать,
что в вещмешок солдатский положила.
Неизгладима в памяти моей,
толпа людей у райвоенкомата,
стремившихся на фронт попасть скорей,
чтоб дать отпор захватчикам проклятым.
Теперь же я с трудом могу поверить,
что сотни тысяч молодых мужчин,
через границ незапертые двери,
сбежали из Страны. Не стыдно им?
Да, видимо не стыдно, коль сбежали:
известно, стыд – не дым, глаза не ест.
А на войне кто не был, то слыхали:
дым – пустяки, когда близ смерть окрест.
Как их назвать, сбежавших из Страны,
когда она нуждается в защите,
от ворогов, в преддверии войны,
какой подобных в прошлом не ищите?
Предатели. Иначе их назвать,
язык не повернётся у меня.
И мало лишь презреньем наказать
сбежавших, свою Родину браня.
К кому сбежали? К нашему врагу.
К нам ненависть его неутолима.
Сто лет назвать уверенно могу.
И ни при чём тут возвращенье Крыма.
Моя Страна – кость в горле дяди Сэма:
она одна способна дать отпор.
***
Коль хочет жить один в Саду Эдема,
ему Россия – смертный приговор.
О каждом из сбежавших за кордон,
я думаю, не стоит сожалеть:
не велика потеря, если он,
за Родину боится умереть.
Им веры нет. А если так, чем раньше
от нас сбежали – тем для нас же лучше.
Тем меньше среди нас сегодня фальши!
Остались те, кто крепче, нравом круче.
Но если средь сбежавших есть такие,
кто, осознав вину перед Страной,
решили на защиту встать России,
пред ними не закроем дверь домой.
Наш президент открыто всем сказал,
что мы войну ещё не начинали.
Не зря «Спецоперацией» назвал,
то, чему все свидетелями стали.
Так пусть же не надеются враги,
что океан их защитит от бед.
На берцы хоть сменили сапоги,
в бою нам, как и прежде, равных нет.
Когда бы ни закончится война,
уверен, что победа будет наша.
Коль и Европа в жертву отдана,
что ж – будет понаваристее каша.
***
УКРАИНЕ
Украина, кровинка России,
заплутавшая наша сестра,
поддалась на посулы чужие,
чья вражда к нам давно не нова.
Мы с тобою, сестра, одной крови:
Киев-град – городов русских мать.
Что ж теперь, ради сытой лишь доли,
узы крови ты хочешь порвать?
Ты решила, что «добрые дяди»,
кто живут от тебя невесть где,
твоих глаз распрекрасных лишь ради,
о твоей будут печься судьбе?
Не твоя их судьба беспокоит:
твои земли нужны, как плацдарм.
чтоб Россия не знала покоя,
рядом с ней полыхал чтоб пожар.
Твои дети ведь пушечным мясом
сгинут в смрадном дыму и огне,
коль, чужим повинуясь приказам,
ты врага будешь видеть во мне.
Ты забыла, сколь крови пролили,
наши предки за веру свою?
Сколько жизней своих положили,
за свободу твою и мою!
Отделившись от братских народов,
захотела в чужую семью
ты войти, наплевав на свободу,
что оплачена кровью в бою.
Не надейся, что станешь родною,
в той семье: кровь нельзя изменить.
Там, себя ощущая чужою,
вечно будешь в прислугах ходить.
***
Так приди ж, Украина, в сознанье,
наважденье лукавых отринь;
пред Господним Крестом, в покаяньи,
смой молитвой с души своей гниль!
