itemscope itemtype="http://schema.org/Article">

Могила без креста

Трагедия Л.Н.Толстого

0
914
Время на чтение 9 минут
Фото: https://arzamas.academy

 

Мы все обречены на постоянный выбор между добром и злом, и трагизм выбора усугубляется нашими метаниями между самими понятиями «добра» и «зла»…

У Льва Николаевича Толстого – безусловного гения мировой литературы и выдающегося мыслителя, есть выражение: «ум ума» и «ум сердца». Ум – лукав! Он всё может объяснить так, как хочется услышать человеку, заблудившемуся в лабиринтах гордыни. Только сердце чувствует Истину – Христа! Только сердце знает дорогу к Спасению! И ему ничего объяснять не надо!

К очищению сердца направлена и вся благодать Духа, присущая Церковным Таинствам, которые тщетно пытался всю жизнь постичь умом граф Л.Н.Толстой.

 Великий разум мыслителя так и не смог понять бесхитростный «ум сердца». И в этом – трагедия Л.Н.Толстого.

 

Трагедия великого ума

 

Могила без креста

На могиле Льва Николаевича Толстого – величайшего русского писателя-гуманиста, глубокого мыслителя, жившего напряженными и порой очень мучительными духовными исканиями, нет ни креста, ни надгробного памятника. В Ясной Поляне, родовом имении Толстых, по сей день удивляет посетителей могильный холм, поросший травой. Особая уединённость отличает эту могилу: дубово-берёзовая роща, заросли орешника, овраг, лес… Здесь, на поляне, залитой солнцем, на расстоянии половины версты от дома, близ дороги, по которой любил гулять граф Толстой каждое утро, и нашёл   мятущийся дух писателя «вечный покой». Пожалуй, только перо самого Льва Толстого и смогло бы точно описать зябкую унылость могилы без креста.

«Молилась и плакала…»

Софья Толстая в апреле 1911 года оставила в своём личном дневнике запись: «Тёплый день, ветер, вышла в первый раз и пошла, конечно, на могилу Льва Николаевича. Вдали усиленно звонили в колокола. «Христос воскресе» звучало по всей России, а в лесу, на могиле было тихо, тихо; качались засохшие венки на ветру, и я молилась и плакала». Думается, что Софья Андреевна, жена и неизменная помощница Толстого,  мать тринадцати его детей, не могла не плакать о том, что её прославленный муж, с которым она прожила 48 счастливо-несчастливых лет, заблудился-таки в поисках Истины, создав своим «крепким умом» религиозно-философское учение, которое увело от Христа многих и многих людей. Плакала она, наверное, и о тех дневниковых записях, которые Лев Николаевич оставил об их совместной жизни и которые будут теперь читать многие, обвиняя Софью Андреевну в том, что она так и не смогла понять духовных исканий супруга, отравляя их семейную жизнь скандалами, доводящих до обоюдной ненависти.  Желая крепко «привязать» мужа-гения «земным благополучием», Софья Андреевна и не заметила, когда и как порвалась между ними связующая духовная нить. «Что нужно, чтоб привязать?  — откровенничала Софья Толстая со своим Дневником. —  Мне внушали, что надо быть честной, надо любить, надо быть хорошей женой и матерью. Это в азбучках написано — и всё это пустяки! НАДО НЕ ЛЮБИТЬ, надо быть хитрой, надо быть умной и надо уметь скрывать всё, потому что без дурного ещё не было и не будет людей. А ЛЮБИТЬ, ГЛАВНОЕ, — НЕ НАДО».

 Могла ли Софья Андреевна, пройдя с такой установкой через 40 с лишним лет семейной жизни, стать для Льва Николаевича Толстого «ковчегом спасения» в страшном водовороте его духовных заблуждений?!

 

Путь к «земному Раю»

Вопросы о смысле жизни занимали Толстого уже в раннем детстве. Он свято верил, что есть некая «зелёная палочка» с вырезанным на ней секретом счастья для всех людей, которые должны стать «муравейными братьями». Придавая громадное значение моральным постулатам, как скрепе бытия, и человеческому разуму, который должен созидать, а не разрушать, будущий великий гуманист начал поиск пути, ведущего к «Раю на земле».

До пятнадцати лет Лев Толстой, которого крестили во младенчестве в Русской Православной Церкви, чтил все церковные традиции и каноны, но философские труды французских просветителей, коими он увлёкся, сделали своё дело: ярый противник христианства Жан-Жак Руссо стал его «властителем дум» – в шестнадцать лет Толстой сменил свой нательный крест на медальон с портретом Руссо. И только после сорока, разочаровавшись в пессимистической философии, которая не давала «разумных ответов» на пытливые вопросы, писатель вынужден был признать, что именно вера наполняет жизнь человека смыслом. Тогда Толстой вновь повернулся лицом к Православной вере: часто стал посещать церковные службы, читать богословскую литературу и проводить многочасовые беседы с Оптинскими старцами. От встречи с преподобным Амвросием Оптинским Толстой, долгое время находясь под впечатлением, говорил: «Этот отец Амвросий совсем святой человек. Поговорил с ним, и как-то легко и отрадно стало у меня на душе. Вот когда с таким человеком говоришь, то чувствуешь близость Бога». А святой Амвросий же, напротив, вспоминая свой разговор с Толстым, горько сокрушался: «Какой гордый…гордый человек…»

Пытаясь не сердцем принять, а лишь великим умом своим изучить и осмыслить христианскую веру, Толстой принялся «очищать» её от «неразумного»: «Разговор о божественном и вере навёл меня на великую, громадную мысль, осуществлению которой я чувствую себя способным посвятить жизнь. Мысль эта – основание новой религии, соответствующей развитию человечества, религии Христа, но очищенной от веры и таинственности, религии практической, не обещающей будущее блаженство, но дающей блаженство на земле», – запишет Толстой в своём дневнике.

Великий ум Толстого решил создать свою религию! Толстой стал открыто отрицать Троичность Бога, считая Иисуса Христа только великим Человеком, и не желал признавать непорочное зачатие Христа и Его Воскресение, отказывался чтить Таинства Церкви и святые иконы. С позиции «здравого смысла» писатель отверг Ветхий завет, а в Новом завете переписал четыре Евангелия, выбросив из Святого Писания «ненужные» части. Толстой искренне верил, что именно на основе «очищенной религии» можно создать «Царство Божие земное среди людей».

Мятущийся дух писателя так и не принял на веру христианские догмы – «гордый ум» отчаянно сопротивлялся «уму сердца». Написав в четырёх томах «Критику догматического богословия» и разработав свою религиозную философию «В чём моя вера», Толстой в своей «Исповеди» обстоятельно изложил историю и причины своего расхождения с Православной Церковью, которая воспринималась им как понятие социальное, политическое, экономическое, но не духовное.  В том, что Толстой так критиковал Церковь, явно присутствует элемент какой-то очень сильной личной обиды и нескрываемого раздражения. Но вот что могло послужить такой неприязни, мы, увы, уже никогда не узнаем. Так или иначе, но жёсткая критика духовенства приковали к Толстому пристальные взгляды всего мира.

 

Отец Иоанн Кронштадтский, невзирая на мировой авторитет Толстого, открыто заявил: «Много слепцов духовных учились и учатся у Л. Толстого, которого с жадностью читают и попадают в его сети, отчуждаются от Бога, впадают в отчаяние и заканчивают самоубийством. Вот плоды дьявольского таланта, который сеют враги Божии».

К. П. Победоносцев – обер-прокурор Святейшего Синода, в письме к профессору С. А. Рачинскому в 1896 году писал: «Ужасно подумать о Льве Толстом. Он разносит по всей России страшную заразу анархии и безверия!.. Точно бес овладел им – а что с ним делать?»  Император Александр III по этому поводу говорил так: «Не делайте Толстого мучеником, а меня – его палачом».

Церковь, желая избежать   конфликтных недопониманий в среде интеллигенции, слепо поклонявшейся Толстому, не хотела привлекать внимание общественности к религиозным заблуждениям писателя. Желая помочь Льву Николаевичу разобраться в его ошибках, с писателем вступали в переписку и встречались для долгих бесед многие иерархи Православной Церкви: митрополит Макарий (Булгаков), епископ Алексий (Лавров-Платонов), архимандрит Леонид (Кавелин)… Но всё было тщетно.

И только тогда, когда Толстой издал огромным тиражом (в России и в Европе!) роман «Воскресение», где открыто стал насмехаться над Таинством Евхаристии, всем стало ясно, что молчать больше нельзя, ибо возникла двусмысленная ситуация — Толстой называет себя христианином, но открыто пропагандирует ложные религиозные взгляды, существенно отличающиеся от Православного учения. Общественность ждала реакции Церкви. И Церковь ответила!

 Журнал «Церковные ведомости»  опубликовал «Определение Святейшего Синода от 20—22 февраля 1901 года № 557 с посланием верным чадам Православной Грекороссийской Церкви о графе Льве Толстом», в котором официально извещалось об отпадении графа Льва Толстого от Церкви, так как его публично высказываемые убеждения  абсолютно несовместимы с Православным вероучением.

 

Анафема ли?!

Многим известен рассказ писателя Куприна «Анафема». И хотя повествование не соответствует исторической действительности, читателей не мог не взволновать образ взбунтовавшегося протодьякона, который, находясь под впечатлением прочитанной ночью «прелестной повести» Толстого, на утреннем богослужении вместо того, чтобы торжественно объявить об анафеме писателю, провозгласил ему - «многая лета».

Литературный вымысел Куприна подогрел общественный интерес к «анафематствованию» Толстого. Но дело в том, что ни в одном из храмов Российской империи анафема Толстому не провозглашалась! Решение же Синода относительно Толстого было лишь констатацией того факта, что писатель перестал являться членом Православной Церкви, то есть «отпал» от неё по собственной воле.  В Синодальном Акте 20—22 февраля говорилось и то, что Толстой может вернуться в Церковь, если принесёт покаяние.

 

Бегство из Ясной Поляны

Чтобы прожить оставшееся время в соответствии своим взглядам, восьмидесятидвухлетний писатель решился «бежать» из Ясной Поляны туда, где он мог бы найти душевный покой. Осенью 1910 года в непогоду, в ночную тьму и сырость Толстой, быстро собравшись, стараясь никого не разбудить, покинул дом. Взяв с собой лишь своего личного врача Д.П.Маковицкого, уже на ходу, трясясь в тарантасе, Толстой долго решал, куда же направить свой бег – на Кавказ или в какую-нибудь глухую деревню... И вдруг твёрдо сказал: «Еду в Оптину!» Мятежная душа писателя рванулась к спасению – туда, где ему смогли бы помочь преодолеть то мучительное одиночество, от которого не смогли спасти его ни семья, ни всемирная слава.

В Летописи Оптинского скита 28 октября записано:

 «Прибыл в Оптину пустынь известный писатель граф Лев Толстой. Остановившись в монастырской гостинице, он спросил заведующего ею рясофорного послушника Михаила: “Может быть, вам неприятно, что я приехал к вам? Я Лев Толстой, отлучен от Церкви; приехал поговорить с вашими старцами. Завтра уеду в Шамордино”. Вечером, зайдя к гостиннику, спрашивал, кто настоятель, кто скитоначальник, сколько братства, кто старцы, здоров ли отец Иосиф и принимает ли. На другой день дважды уходил на прогулку, причём его видели у скита, но в скит не заходил, у старцев не был и в 3 часа уехал в Шамордино. О пребывании же графа в Шамордине имеются следующие сведения. Встреча его с сестрою своею, шамординскою монахинею, была очень трогательна: граф со слезами обнял её; после того они долго беседовали вдвоём. Между прочим граф говорил, что он был в Оптиной, что там хорошо, что с радостью надел бы подрясник и жил бы, исполняя самые низкие и трудные дела, но что он условием бы поставил не принуждать его молиться, чего он не может. На замечание сестры, что и ему бы поставили условием ничего не проповедовать и не учить, граф ответил: «Чему учить? Там надо учиться» – и говорил, что на другой день поедет на ночь в Оптину, чтобы повидать старцев. Про Шамордино отзывался хорошо и говорил, что и здесь затворился бы в своей храмине и готовился бы к смерти. На другой день среди дня снова был у сестры, а к вечеру прибыла неожиданно дочь графа и ночью увезла его с собою».

 В Записках же Душана Маковицкого   от 29 октября остались слова Льва Николаевича, сказанные писателем после прогулки у скита: «К старцам сам не пойду. Если бы позвали, пошёл бы». И снова всплывают в памяти слова святого Амвросия о Толстом: «Какой гордый…гордый человек…».

Лев Николаевич Толстой так и не нашёл в себе силы переступить порог Оптинского скита!

 О чём же думал он, удаляясь от Оптиной пустыни – от места, где могла бы найти покой его измученная душа? Чувствовал ли он приближение смерти, которую так много раз переживал со своими любимыми героями? Бегство не удалось – Толстой вновь возвращался в свой «земной рай», который пытался построить по законам своего Ума.

На станции Астапово писателю и его спутникам пришлось сойти с поезда – Лев Николаевич Толстой заболел воспалением лёгких. Начал задыхаться…

 

«Истину я люблю много…»

«Я кажется умираю…Истину я люблю много…», - слабым голосом повторял Лев Николаевич, обводя мутнеющими глазами собравшихся у его постели людей. Он много плакал. Подолгу молчал. Двигаться уже не мог. Только шевелил пальцами правой руки, словно записывал свои ещё невысказанные мысли, и просил лишь об одном – чтобы не пускали к нему жену…

 Узловая станция Астапово под Липецком в одночасье стала известна всему миру – здесь, в доме начальника железнодорожной станции И.Озолина, тяжело умирал великий Ум эпохи.

По распоряжению Синода в Астапово приехал из Оптиной пустыни старец Варсонофий, чтобы через Таинства Покаяния и Святого Причащения присоединить заблудшего грешника к Церкви, но… Александра Толстая, младшая дочь писателя –  секретарь и последовательница его «учения», так и не допустила старца к своему умирающему отцу, а выслала лишь записку, где значилось, что граф Толстой не желает его видеть, а воля родителя для неё священна. Отец Варсонофий ответил: «Почтительно благодарю Ваше Сиятельство за письмо Ваше, в котором пишете, что воля родителя Вашего и для всей семьи Вашей поставляется на первом плане. Но Вам, графиня, известно, что граф выражал сестре своей, а Вашей тётушке, монахине матери Марии, желание видеть нас и беседовать с нами». Ответа не последовало. Когда Толстой умер, старец послал телеграмму епископу Калужскому Вениамину: «Граф Толстой скончался сегодня 7 ноября в 6 час. утра... Умер без покаяния. Меня не пригласили».

И не думали близкие по духу люди, последние семь дней находившиеся у смертного одра Льва Николаевича, какую невыносимо тяжёлую моральную ношу возложили они на себя за тот «покой», в котором наглухо заперли умирающего: личный доктор  и друг Толстого Душан Маковицкий, называвший себя «толстовцем», в 1920 году, вернувшись в Словакию,  в состоянии тяжёлой депрессии покончит жизнь самоубийством, а Александра Львовна Толстая, уехавшая в Америку после революционного переворота в России, станет глубоко верующей христианкой, которая  всю жизнь будет горько раскаиваться в том, что,  не желая волновать тяжело больного отца, она так и не сказала ему о приезде старца Варсонофия со Святыми Дарами  и не показала  телеграмму от старца Иосифа, который тоже  готов был приехать к умирающему Толстому…

Ольга Константиновна Майер, литературный редактор газеты «Православный Собеседник» и референт митрополита Таллинского и всея Эстонии Евгения

 

Заметили ошибку? Выделите фрагмент и нажмите "Ctrl+Enter".

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство»; Движение «Колумбайн»; Батальон «Азов».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; Понасенков Евгений Николаевич; Альбац; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза»; «Аналитический центр Юрия Левады» (Левада-центр); ООО «Альтаир 2021»; ООО «Вега 2021»; ООО «Главный редактор 2021»; ООО «Ромашки монолит»; M.News World — общественно-политическое медиа;Bellingcat — авторы многих расследований на основе открытых данных, в том числе про участие России в войне на Украине; МЕМО — юридическое лицо главреда издания «Кавказский узел», которое пишет в том числе о Чечне.

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/ru/documents/7755/
https://ria.ru/20201221/inoagenty-1590270183.html
https://ria.ru/20201225/fbk-1590985640.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить

6. Неувядаемая трагедия

Сама по себе трагедия Л.Н. Толстого является неувядаемой до скончания времён. Поэтому неясно, о какой свежести Волков хлопочет. Толстовская трагедия созвучна миру тотальной апостасии. Сегодня стала совершенно очевидной погибельная суть безбожия. Полагаю, историю трагедии Толстого надо изучать со школьной скамьи. При этом следует отметить, что Пушкин аналогичную трагедию преодолел. Писательский талант нередко состоит из роковых противоречий, которые движут его творчеством. Поэтому для него особенно важна Господня Молитва.

5. Мухи отдельно - котлеты...?

Л.Н. Толстой:
«На днях я шел в Боровицкие ворота; в воротах сидел старик, нищий-калека, обвязанный по ушам ветошкой. Я вынул кошелек, чтобы дать ему что-нибудь. В это время с горы из Кремля выбежал бравый молодой румяный малый, гренадер в казенном тулупе. Нищий, увидав солдата, испуганно вскочил и в прихромку побежал вниз к Александровскому саду. Гренадер погнался было за ним, но, не догнав, остановился и стал ругать нищего за то, что он не слушал запрещения и садился в воротах. Я подождал гренадера в воротах. Когда он поровнялся со мной, я спросил его: знает ли он грамоте?
— Знаю, а что? — Евангелие читал? — Читал. — А читал: «и кто накормит голодного?..»— Я сказал ему это место. Он знал его и выслушал. И я видел, что он смущен. Два прохожие остановились, слушая. Гренадеру, видно, больно было чувствовать, что он, отлично исполняя свою обязанность, — гоняя народ оттуда, откуда велено гонять, — вдруг оказался неправ. Он был смущен и, видимо, искал отговорки. Вдруг в умных черных глазах его блеснул свет, он повернулся ко мне боком, как бы уходя. — А воинский устав читал? — спросил он. Я сказал, что не читал. — Так и не говори, — сказал гренадер, тряхнув победоносно головой, и, запахнув тулуп, молодецки пошел к своему месту.
Это был единственный человек во всей моей жизни, строго логически разрешивший тот вечный вопрос, который при нашем общественном строе стоял передо мной и стоит перед каждым человеком, называющим себя христианином.»
/////////////////////////////

Ну и чем не пример наиактуальнейшей и поныне проблемы выбора в конкретной ситуации?

4. Ответ на 3, Человек:

"Уму следует слушаться того, что заповедано Господом. Правда, он называется "царём в голове"; но этому "царю" не дано законодательной власти, а только исполнительная".
/////////////////////////////////
Кроме «царя в голове», «сказывают», имеется еще и ум сердца – разной степени «развитости»? Впрочем, о том говорится непосредственно в Евангелие…

3.

Трагедия великого ума


Толстой вновь возвращался в свой «земной рай», который пытался построить по законам своего Ума.

.......тяжело умирал великий Ум эпохи.


Почему с заглавной буквы "ум" - не понятно?

Пытаясь не сердцем принять, а лишь великим умом своим изучить и осмыслить христианскую веру, Толстой принялся «очищать» её от «неразумного»


А вот что сказал действительно великий ум - Феофан Затворник:
"Уму следует слушаться того, что заповедано Господом. Правда, он называется "царём в голове"; но этому "царю" не дано законодательной власти, а только исполнительная".
Человек / 19.09.2022 10:34

2.

Все же непонятно – какую свежую мысль до читателя пыталась донести автор публикации – не занимайся искательством грешник иначе… «подпадешь» под анафему, что ли?
Ну оказался Лев Толстой «любопытным» в вопросах - не смог с ходу осилить Евангелие (а кто ныне в состоянии-то?)– попытался, выражаясь «по-современному» - «структурировать проблему» полагаясь на свой оригинальный ум - «сочинить» более-менее логичную в понимании картинку, не получилось (вполне объективно-закономерно!), «въехал» не туда – и что? Вообще не задаваться вопросами? Да то Толстой – писатель-личность, но… разве один из ищущих был таковой?
Откройте С. А. Нилуса, ознакомьтесь с небезызвестным разговором-беседой Н.А. Мотовилова и батюшкой Серафимом Саровским, которому было открыто, что в юности юный Мотовилов допытывался у лиц духовных о цели жизни… И что они «мальцу» отвечали-то – «помнит» кто? И потому он продолжал искать… Пока не встретил Преподобного. Так то был духоносный старец! И вопрос Мотовилова – предметно-узкий хотя и ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЙ. А сколько сегодня в эпоху т.н. «многознания» таких безответных «почему?»

1. Позднее прозрение

Говоря словами Н.Н. Страхова, Лев Толстой был писателем "совершенной правдивости", которая, к сожалению, превышала в нём радетеля Вышней Истины. Лев Николаевич осознал это лишь перед смертью. Очень важная, поучительная статья.
Сообщение для редакции

Фрагмент статьи, содержащий ошибку:
Ольга Майер
Все статьи Ольга Майер
Последние комментарии
«Нашу молодёжь украла американская массовая культура»
Новый комментарий от наталья чистякова
05.10.2022 20:07
Что не так со специальной военной операцией?
Новый комментарий от Владимир22
05.10.2022 19:58
Путин сформулировал национальную идеологию
Новый комментарий от Владимир22
05.10.2022 19:46
Что не так в нашей стране с рождаемостью и какой есть выход из ситуации
Новый комментарий от Адриан Послушник
05.10.2022 19:46
«Каждая музейная коллекция по-своему уникальная»
Новый комментарий от Константин В.
05.10.2022 19:16
К 110-летию Льва Гумилева
Новый комментарий от наталья чистякова
05.10.2022 17:13
Убиенной Марине Цветаевой
Новый комментарий от наталья чистякова
05.10.2022 16:30