Лет пять назад наши соседи обнесли железным забором свою усадьбу и завели собаку. Что уж там такого они оберегали и что такое охраняла их собака, не знаю и знать не хочу. Но за что невзлюбила меня их собака? Я её даже целиком не видел, только половину большущей клыкастой морды, которую она высовывала из подворотни. Легко было представить остальные её размеры.
И она всегда на меня лаяла. Остервенело лаяла. Издалека чувствовала. Встречала и провожала лаем. Я проходил мимо ворот, она всё лаяла. Я думал: ну должна же она затихнуть, неужели не ясно, что от меня нет никакой угрозы ни собаке, ни благосостоянию её хозяев. Нет, она лаяла. Всяко пробовал поговорить: Ну за что на меня лаять, ну что ты за дура такая, необразованная, дрянь ты последняя, собака, ты и есть собака, да когда ж ты налаешься…
Говорить с ней было бесполезно. Да и вставить хоть слово в её хрипы и визги все равно не получалось. Тогда я решил действовать по-хорошему. Все равно у меня что-то оставалось от стола. Я принёс пакет с едой. Но как ей протянуть? Ведь руку оттяпает. Вон какие клыки. Положил пакет на бетонный порожек подворотни, взял палочку и стал подталкивать его к её оскаленной лающей морде. Она рванула пакет, вдёрнула его внутрь, замолчала на пять секунд, а потом залаяла на меня с новой силой. Ничего себе. За что?
Всё-таки стал носить ей питание. Даже заранее откладывал. Но всё повторялось. Мгновенно сожрёт приношение, и опять оглушительно лает. Аж в ушах звенит.
Однажды в голову пришла мысль: а, может, это она так благодарит за приношение? По-другому не может. Так и решил думать.
А как-то мне не спалось, сидел, читал. Вдруг услышал даже сквозь окна, что воет чья-то собака. Почему-то подумалось, что именно соседская. Подождал. Воет. Да так тоскливо, с таким истошным надрывом. Может, что случилось. Переулок наш хорошо был освещён фонарями на столбах. Я быстро надёрнул сапоги, накинул куртку и вышел из дому. На улице вой различался ещё сильнее. Пошёл к знакомой калитке. Да, выла именно моя знакомая. Подошёл. Она, она не залаяла, она даже замолчала. Впервые. Это было так неожиданно, что я заговорил:
- А чего ты лаешь? Кто тебя обидел? А чего у тебя болит? Тебе тоскливо? Ты голодная? - Присел перед подворотней, откуда она всегда высовывала полморды. - Где ты там? - И она тут же высунула свою морду, увидел даже её, блеснувшие в электрическом свете, глаза. - И что, никто с тобой не разговаривает? Не гладит? За уши не треплет?
Она молчала и глядела. И я замолчал. Мы оба молчали. Потом я разогнулся, сказал ей, что пойду домой, и пошёл. И она не залаяла мне вослед. Вот удивительно.
А днём опять облаяла как следует. Тогда что это было ночью? Ну да, собаки - потомки волков, которые воют в лунные ночи, может, это как-то прорезалось в её памяти? Не знаю.
Но такая тоска была в её ночном вое, такое предчувствие беды, такая жалоба на несчастную долю, что я уже на неё больше не сердился.
Даже и клички этой собаки не знаю. Да это и неважно. А вот если бы все наши собаки, сговорясь, завыли с такой силой предупреждения о какой-то опасности, вот это было б вразумлением.
НЕ СТАТЬ ЗОЛУШКЕ ПРИНЦЕССОЙ
Ехал в автобусе, сидел у окна. На очередной остановке к автобусу торопилась женщина с дочкой. Девочка запнулась, и у неё слетела с ноги туфелька. Она оглянулась, что-то сказала матери, но та, не слушая, тащила её за руку. Я сильно забарабанил в стекло. Женщина вскинула взгляд на меня. Я стал показывать ей под ноги. Она оглянулась и поняла.
Они вошли в салон. Женщина поблагодарила меня. Я сказал:
- Ну, ваша дочка прямо как Золушка: туфельку потеряла.
- Как кто? - не поняла женщина.
- Золушка. Которая стала принцессой.
- А-а, - протянула мама. - А кто это?
Только и всего. И повлекла дочку по проходу. А я прямо ахнул, не поверил, что она не знает про Золушку. Если так, то для меня прямо день померк: молодая женщина понятия не имела о Золушке. Бедные, несчастные Шарль Перро, братья Гримм! А ещё раньше неаполитанец Джамбаттиста Базиле, авторы «Золушки». Наверное, перевернулись в гробу. Тысячи и тысячи изданий, экранизаций, постановок, сериалов. И все на тему бедной девушки, прислуги, которая становится принцессой. Розовая мечта юных девушек о сказочном принце. И не знать этого?
Поехали дальше.
А, может, и хорошо не знать о Золушке, стал я размышлять. Мечта о таком прекрасном возлюбленном душевных сил не добавляет, волю к стремлению занять место в жизни не закаляет. Кто бы этим девушкам внушил, что лучше не принца ждать, а Богу молиться. Не так, конечно, как в «Трёх мушкетёрах»: «Святая Катерина, пошли мне дворянина», а «На всё святая воля Твоя да будет». А то наглядятся девушки на «Мою прекрасную няню» да на «Рабыню Изауру», и всё, и пропали их жизни. Муж какой-никакой, конечно, будет у них, но как им любить его, мечтали же о принце, а и муж получился не принц и они принцессами не стали. А вот уже и морщины, вот уже и дочка, дура такая, принца ждёт.
Или вот ещё сюжет из той же оперы. Гриновская Ассоль - тоже вариант Золушки. Эта Ассоль ещё больше навредила судьбам многих девушек. Все почти девушки считают, что их тоже не понимают, а они такие хорошие, мечтательные, красивые, нежные. А вокруг них окружающие, как и у Ассоли все такие чёрствые, грубые. Но девушки знают: алые паруса приплывают за ней. «И за нами приплывут», - думают они. Но мы знаем: не приплывут. Парусов таких не бывает в обычной жизни. Только декоративные, для показухи. Да и не все у моря живут. И капитан Грэй не вытащит из воды «мокрое сокровище» и не унесёт к себе в каюту.
Как красиво: Зурбаган, Лисс, Грэй, Ассоль… Выдуманная страна. Конечно, в такой стране не может быть обычных наших имён, там нет Вали, Нины, Оли, Насти. В ту страну их никто не звал и там их не ждут. Нет, я не против и мечты и романтики, нужно иногда и от обыденности оторваться, воспарить. Но не до потери же реальности.
А если на месте Ассоль была бы Зина Иванова, а на месте Грэя Лёша Сидоров, то как? И разве Зина не заслужила счастья, разве не хочет любви, разве и Лёша не мечтает о единственной, любимой, но у Лёши нет корабля, нет денег, чтобы купить цветной ткани для парусов. Как такого Зине любить? Да ведь и она же не Ассоль, она Зина. Будем надеяться, что и у Зины будет свой муж, да вот только уж точно не принц. И будет Зина всю свою женскую жизнь печалиться о несбывшейся, навязанной ей, мечте.
Но опять, может и так случиться, что Зина будет тянуть своего Лёшу на тот уровень любимого, который ей примечался? И вытянет. Недаром поётся в песне, любимой девушками: «Если я тебя таким придумала, стань таким…». А Лёша возьмёт да и станет. Как знать.
