ЮРКИНА ПОЭМА
1
Встреча у реки
В стылый вечер я набрёл случайно
На костер, пылавший у реки.
Там рыбак сидел и грелся чаем.
Был он стар и без одной руки.
По-отцовски просто он приветил:
«Подходи, сынок, не прогоню!
До чего же нынче лютый ветер! –
Все живое тянется к огню.
…В н՝епогодь такую – и собаку
Человек не гонит со двора.
Вон луну – и ту, как старый бакен,
Раскачали зябкие ветра»…
Пламя все неистовей плясало –
И под эту пляску в старике
В думах его что-то воскресало
В том, видать, суровом далеке.
…И за кружкой чая он поведал
Мне судьбу простого паренька:
«Юркой звали. Ждал он всё Победу…
Да не д`о ж и л сорок три денька…
Ты, сынок, рассказ послушай деда!
Время многих не вернет назад.
А вот Юрка – русый непоседа –
До сих пор живой стоит в глазах…
Бой, бывало, смолкнет лишь за лесом, –
Юрка шутит: «Гитлеру капут!»
И глаза у озорного беса
Нас огнем лукавым обожгут…
А потом, в минутные затишья,
Всё писал, да нам и невдомёк,
Что в его скупых четверостишьях –
Боль людей, спрессованная в слог
2
Память сердца
Мы прошли через сумрак смерти,
Воскресали из пепла вновь,
Чтоб жилось вам светло, поверьте,
Пусть ценой тому наша кровь».
…И, достав из кармана куртки
Уцелевшей рукой кисет,
Он добавил: «Стихи у Юрки
Понял я через много лет…
Был он парень, скажу, рубаха:
Хлеб и шутку делил на всех.
Только смерть с одного размаха
Оборвала веселый смех.
…А поэму его из боя
Вынес я – и она жив՝а.
Правда, вот в рукаве пустое…
Да к чему уж теперь слова.
…Вот она, – протянул мне книжку –
В сердце книжки кровавый след, –
Мы любили того парнишку –
И не знали, что он – поэт»…
Завернув самокрутку ловко,
Постоял, покурил молчком…
«Юрка строки писал винтовкой –
И убит был в бою штыком.
В час суровый он не был гостем –
Люто с нами врага крушил.
…Ты, сынок, сбереги наброски
В память светлой его души».
СТИХИ О ГРОЗНЫХ ДНЯХ МИНУВШИХ
Памяти писателя-фронтовика, Иннокентия Черемных
От грозных лет до юбилея
Пронёс он сердце, не жалея…
Пройдя все адовы круги,
С друзьями съев по пуду соли,
Вдрызг поразбил он сапоги –
И не одни на ратном поле
…И сам со смертью был на «ты»
Она вблизи его держала, –
Но всякий раз из темноты
Небытия звала держава.
И он, поднявшись в полный рост,
Шел в рукопашную без страха.
И лишь в груди дышал мороз,
Да сердце билось в ней, как птаха.
…Терял в боях однополчан
Из Курска… Вологды… Рязани.
И сердцу снилось по ночам,
Как плачут вдовы их слезами.
…Пройдя тот жуткий перевал
Войны длиной в четыре года,
Не раз вопрос он задавал:
«А как на родине погода?..
Поди, намаялась земля? –
От рук мужских совсем отбилась?
…Ужель, где хлебные поля, –
Там сорняками всё затмилось?..»
И, взяв в ладони горсть земли,
Понюхал жадно и ноздристо.
И померещилось вдали
Что пашут в поле трактористы.
… «Скорей бы дембель – и домой!
А там, эх-ма, держитесь, бабы!..
Да и земле, поди, самой
Пора родить и славить свадьбы!»
МАСТЕР
Иннокентию Черемных
Вы, Иннокентий, мастер в прозе!
Душой восторжен и раним.
Был век для Вас жесток и грозен –
И потому неоценим.
Но Вы прошли горнило века.
…А кто сгорел и пал в боях, –
Взывают к скорби человека
В святых скрижалей письменах.
…И эхо этих грозных буден,
Мгновенья редкой тишины
Вы донести сумели людям
В правдивых очерках войны.
* * *
Ветеранам и участникам Великой Отечественной войны посвящается
Позади грозовая эпоха –
Сколько жизней взяла на погост?!
Но никто до последнего вздоха
Не свернул с этих огненных вёрст.
…А живые, кто хмеля отведал
Из кровавого чана войны, –
Вы огромной ценой за Победу
Заплатили для нашей страны…
Вас сегодня осталось немного –
С каждым годом редеет в строю…
Но по воле провидца и Бога –
Я о вас, о героях, пою…
Пели вам и Бернес, и Вуятич
О саднящей тоске журавлей.
И в сумятице дней тех горячих
Мнился мир вам добрей и светлей.
…От души мы желаем вам счастья,
Самых светлых и солнечных лет,
Чтоб великое ваше участье
Русь хранило от будущих бед!
* * *
Дал Красный Май* Земле Свободу, –
И всколосилась детвора.
Звонкоголосому народу
Пришла счастливая пора…
Сорок седьмой, послевоенный,
Войны презревший ремесло, –
Мне с этой датой незабвенной
В рожденьи очень повезло…
…Я рос уже под мирным небом,
Но не был баловнем страны:
В те годы было трудно с хлебом –
Мы это знали, пацаны…
Но жил в народе дух могучий,
Мир возрождавший из руин,
И песни тысячью созвучий
Вливались в наш победный гимн.
И были необыкновенны
В величье тех суровых лет
Отчизны голос вдохновенный
И мирный солнечный рассвет.
…Мне стали датой сокровенной,
Войны презревшей ремесло, –
Сорок седьмой, послевоенный…
Январь. Десятое число.
Красный Май* – День Великой Победы над фашистской Германией – 9 Мая 1945 года.
ОСЕННИЕ МОТИВЫ
Памяти погибших в октябре 1993 года
Боль и горечь на душе,
Озабоченность на лицах,
Если Родиной уже
Помыкает заграница…
От газет тошнит давно:
Всё «сгайдарили» соседям.
Лишь «Кремлевское вино»
Мы с экранов хмуро цедим…
Тучи рваные висят.
За окном октябрь-месяц.
То дожди заморосят.
… То бедой страну завесит.
ДОКОЛЕ БУДУТ УБИВАТЬ СЫНОВ РОССИИ
Памяти ребят, погибших в «горячих» точках»
Как будто злобный Чингисхан
Вновь в Диком поле:
В огне Чечня и Дагестан,
И Ставрополье.
По жесту злой его руки
Иль воле рока –
На гибель целые полки
Ушли до срока?!.
Жестокий ливень неземной
Свинцом калёным
На них обрушился стеной,
Вселенским стоном.
…А их любовь ещё цвела,
Был мир нетленным…
Рыдают вновь колокола
По убиенным.
…Над гробом горько плачет мать,
Слёз не осилив:
«Доколе будут убивать
Сынов России?..»
У изголовья в горе дед
Зашёлся в крике.
…А внук лежит в расцвете лет –
В руках гвоздики.
ПЛАЧ
Люди есть разные: добрые, грубые,
С праведной совестью, с алчностью лжи.
Солнышко красное, солнышко л՝юбое!
Нас от вражды мировой удержи!
…Сколь понапрасну прол՝или мы кровушки?! –
Реченьки полные без берегов.
Бедные матери, горькие вдовушки
Ищут соколиков в стане врагов.
Ищут, надеются – с горем повенчаны –
Жуткий наемник их зверски убил, –
Вот и скитаются Русские женщины
В поисках свежих солдатских могил.
* * *
Нам мир крепить на доброте сердечной –
Глухой и черной злобе вопреки.
Пора войну похоронить навечно –
И дружбой все сроднить материки!
И пусть друг к другу люди ездят в гости.
… Расти, планета, добрых сыновей!
Чтоб никогда на ядерном погосте
Смерть не блеснула молнией своей!
10 апреля 1986 г.
