...Быть может, кто-то сочтёт, что насилие, которое совершается сегодня над русским языком, - это меньшая из бед нашего Отечества. Но не так считает редакция «Православного Санкт-Петербурга», и её сегодняшний гость, профессор Ю.К. Руденко, знаменитый петербургский учёный-филолог, давний друг газеты. Вот, что говорит профессор Руденко:
- Болтать на интернациональном жаргоне, бравируя всякого рода английскими терминами, ничего не объясняя тем, кто не знает их значения, - это, по-моему, дурной тон. Когда я слышу такое, я понимаю, что передо мной человек, которому плевать на русских людей. Он говорит или пишет для «своих», для «понимающих», для «посвящённых». А на «непосвящённых» ему плевать! Это тот самый человек, для которого Россия - «эта страна»... Это уже не русский человек! Русский человек никогда не скажет: «Эта страна меня не устраивает!», - или: «В этой стране иначе быть не может!» Так говорит только человек порченный. Русский человек должен понимать: «Если я что-то знаю, а масса этого не знает, то мой долг просвещать её; если я употребляю малопонятные термины, я должен их перевести». Вот это - позиция русского человека! Не прибегают ли к иноязычной лексике просто для того, чтобы затемнить ум аудитории? Вполне разумное предположение! Действительно, зачастую, начав расшифровывать иностранные термины в каком-либо тексте, сталкиваешься с тем, что фраза, первоначально казавшаяся глубокомысленной, становится простой банальностью!
Выступление Юрия Константиновича Руденко называется «НАС ОТУЧАЮТ ОТ РУССКОГО ЯЗЫКА!»
Подобную же тему поднимает и другой гость редакции, поэт Борис Орлов, председатель СПб-отделения Союза писателей России. Рассказывая о минувшем Книжном салоне, он говорит:
- Несколько удивил меня тот размах, с которым на нынешнем Книжном салоне проводилось представление книги принцессы Кентской «Анжуйская трилогия». Фактически, дело было поставлено так, что это стало главным событием Книжного салона; и, чтобы ещё раз это подчеркнуть, после представления принцессу повезли на фуршет, который состоялся не где-нибудь, а в Государственном Эрмитаже. Честно говоря, столь великое почтение к заезжим авторам, - пусть даже и королевской крови, не может не озадачивать. В конце концов, разве не должны мы знакомить читателей в первую очередь с новинками отечественной литературы, с представителями русской культуры, с людьми, которые свой литературный труд пытаются направить на пользу нашей Родины? Я не имею ничего против того, чтобы принцесса-литераторша представляла у нас свою книгу, но надо же понимать, что для России является первоочередным, а что второстепенным. Ведь Петербургскому отделению Союза писателей России было выделено чрезвычайно мало квот, чтобы пригласить на салон русских писателей из русских городов, - писателей, которые придерживаются государственной позиции! У нас было запланировано мероприятие: «Роль традиционных конфессий в переломные для государства моменты»; я собирался пригласить, в частности, Магомета Ахметова, замечательного дагестанского писателя-патриота, который прекрасно разбирается в данном вопросе, - и я не смог этого сделать! Книжный салон мог бы дать всероссийскую трибуну нашим писателям-государственникам, которые, живя в провинции, задыхаются от невозможности выйти на широкую аудиторию, - но, видимо, кое-кто считает, что для русского читателя куда важнее литературные опыты представителей британского королевского дома.
Выступление Б.А. Орлова называется «БОЛЬШЕ ЖЁСТКОСТИ!..»
Ещё одна рана, нанесённая сегодня России: ювенальная юстиция. О ней на страницах газеты рассказывает руководитель Информационно-правового центра «Иван-чай» (Москва) Элина Юрьевна ЖГУТОВА. Она замечает следующее:
- Представители опеки могут прийти с проверкой в любую семью, в отношении которой поступил «сигнал», чтобы убедиться, что с ребёнком всё в порядке. Правило номер один: не давайте органам опеки поводов приходить в ваш дом. Если визит произошёл, не воспринимайте его в штыки, но помните, что в соответствии со ст.25 Конституции РФ жилище является неприкосновенным. Против воли проживающих в помещении лиц доступ туда осуществляется по решению суда. Если вы решили пустить сотрудников опеки в квартиру, проверьте у них документы (удостоверение и паспорт), запишите фамилию, имя, отчество пришедших. В ходе визита исходите из элементарных правил. 1. У ребёнка есть режим дня, и визит сотрудников опеки - это не повод его нарушать. То есть если ребёнок спит, совсем не обязательно его будить. 2. Если в вашей квартире принято разуваться, мыть руки, то и сотрудники опеки должны это сделать. В большинстве случаев человек без обуви тут же теряет «начальственный» тон. В случае отказа разуться, не стесняйтесь выставить визитёров за дверь. 3. Все находящиеся в вашей квартире люди должны быть в поле вашего зрения одновременно. Если кто-то отказался разуться под предлогом «я постою в прихожей» - попросите его покинуть квартиру и заприте за ним дверь, продолжив для остальных «экскурсию» по квартире. Попытки «разделиться, чтоб побыстрее осмотреть квартиру» следует немедленно пресекать: «Пожалуйста, следуйте за мной», «Я вас в ту комнату пройти не приглашала», «Я вам всё покажу, но, пожалуйста, в моём присутствии». 4. Помните, что хозяева в квартире - вы. 5. Любые отмеченные сотрудниками опеки «странности», например, отсутствие детской коляски по причине использования слинга (тканевое приспособление для переноски ребёнка от рождения до 2-3 лет), следует пояснить и настаивать на фиксации этих пояснений в акте осмотра. 6. Осмотр квартиры должен производиться при свидетелях - пригласите соседей. И весь визит запишите на видео и диктофон. В своей квартире вы имеете право пользоваться любой аппаратурой. 7. По окончании визита комиссии, настаивайте, чтобы «Акт об осмотре жилого помещения» был составлен тут же в двух экземплярах, и каждый экземпляр был подписан вами и членами комиссии. В нём не должно быть «пустого пространства», прочёркивайте или заполняйте все пробелы перед подписанием. Если представители опеки сошлются на то, что у них есть семь дней на составление документа, обратите их внимание на то, что вы просите составить не акт об обследовании условий проживания несовершеннолетнего, а именно акт осмотра, - это разные документы. Если опека желает, чтобы вашего малыша осмотрел врач, - вы имеете право ехать с ребёнком в одной машине «Скорой помощи», присутствовать при всех медицинских манипуляциях, которые совершаются с ним. Согласно ст.32 Основ законодательства РФ об охране здоровья никакое медицинское вмешательство (даже банальный осмотр) не может проводиться без вашего согласия. Любые разногласия с опекой решайте в письменном виде: сразу после визита напишите соответствующее заявление, снимите копию и отнесите в опеку, получив на копии отметку о приёме. Отказались принимать? Направьте его по почте заказным письмом с уведомлением о вручении, с описью вложения.
Материал Э.Ю. Жгутовой называется «ЛАСКОВЫЙ ФАШИЗМ» В ДЕЙСТВИИ.
И, разумеется, в июльском номере вы, как всегда, найдёте и материалы о Церкви, о Православии. Советуем вам обратить внимание на выступление игумена Хрисанфа (Лепилина), насельника Псково-Печерского монастыря, которое называется «МОНАХ И МИРЯНИН - ВРАГИ ИЛИ БРАТЬЯ?» Вот, как рассуждает отец Хрисанф:
- Особенность нашего времени вот в чём: ныне мир ставит теперь перед монастырскими жителями совсем другие, ранее ему не свойственные задачи. Поясню на собственном примере. Так сложилась жизнь, что в Псково-Печерском монастыре я живу с 1992 года. Так сложилась жизнь, что последние 17 лет я, оставаясь монахом, занимаюсь такой темой: «Духовно-нравственное воспитание в дошкольных и школьных муниципальных и государственных учреждениях». Это и звучит-то ужасно... А на деле это означает, что приходится постоянно ездить в самые различные образовательные учреждения - от детских садов до университетов. Приходится постоянно покидать монастырь, ехать в большие города, находиться в гуще мирской суеты... И учтите, что у меня-то такие поездки - разовые мероприятия, а есть такие из нашей братии, что и вовсе света белого не видят: преподают в Псковском Государственном университете теологию по пяти-шести пар в день. Сказать страшно! Это не соответствует тому, что называется монашеством, - формально не соответствует. Скажу честно, - если бы мне с самого начала сказали: «Настанет время, когда ты, оставив тихую монастырскую молитву, пойдёшь в детский сад, в школу, в интернат!», - я бы точно ответил: «Знаете, ребята, я на такое не согласен! Это не ко мне! Я не для того в монастырь пришёл! Я про другое читал в книгах о монашестве, - мне другого и хотелось!» Мне кажется, миссия Церкви заключается в подтягивании человека вверх, к Богу. Если мы с этой мыслью согласимся, то выход монаха за стены монастыря нам покажется оправданным. Некоторые из наших братий ходят «в тыл врага» и при этом возвращаются живыми оттуда. В этой парадоксальной ситуации возникает парадоксальный результат: казалось бы, ты нарушаешь то, что было прописано святыми отцами, а между тем, всё выходит хорошо, - и это «хорошо» не принадлежит мне или кому-нибудь из нас, - это дело Божие! Поиск Бога, - и нахождение Его! - продолжается и в этой форме.
Словом, новый номер «Православного Санкт-Петербурга», как всегда, наполнен злободневными, острыми и очень интересными материалами.
