Был июнь. Календарь наблюдал хладнокровно,
Как на западе мерк обреченный рассвет,
Как врывалась орда на восток вероломно
И окрасила небо в коричневый цвет.
Не готова была ни страна к вероломству,
Не готов был к войне ни советский солдат,
Но Отчизна нужна и живым, и потомству -
И ударил народ возмущенный в набат.
И восстала Россия огромная гордо,
И республики братские встали к плечу
И в победу священную верили твердо,
И погнали врага, вдохновляя камчу.
И покрасил в себе красным цветом девятку
Календарь в сорок пятом под майской луной.
А советский солдат у Рейхстага двухрядку
Раззадорил и пел, что покончил с войной.
И забылись в тот миг и защитники Бреста,
И погибшие в адском бою за Смоленск,
И на этой земле не нашедшие места
Для спасения душ от фашистских мореск.
И не помнили тех, кто под Вязьмой и Брянском
Оказались по воле ослепших в «котле»
В октябре сорок первого в капитулянтском
Настроении смутном, витавшим в Кремле.
И лежали забытыми в свежих могилах
Защищавшие Ржев, Севастополь и Керчь
И себя не жалевшие при фермопилах
Ленинградских границ, облеченные в смерч.
Над Берлином алело победное знамя,
Торжеству бесшабашному было не в лад
Вспоминать о фашистами брошенных в пламя,
О сгоревших бойцах, кто спасал Сталинград.
В те часы никого не тревожила память
О солдатах, истлевших на Курской дуге,
О танкистах, заставивших немцев табанить
И себя потерять в той июльской пурге.
Не увидели дня золотого триумфа,
Кто погиб в операции «Багратион»,
Чью судьбу не испортила анаколуфа
Принуждающих к смерти безумных времен.
Миллионы солдат не дошли до Берлина,
Но собой на Берлин проложили большак,
Потому и живуча в народе былина
О могучих сынах, пересиливших мрак.
Было радостно солнцу девятого мая
В сорок пятом году над поверженным злом,
И объяло планету от края до края
Снизошедшим с небес благодатным теплом.
И отметил в себе календарь молчаливый
День Парада Победы в июньском столбце;
Площадь Красная гулко шагам горделивым
Отвечала, ликуя в сплошном багреце.
Ведь победа была кровью павших добыта,
И народ начертал на гранитной плите,
Что никто не забыт и ничто не забыто,
Словно Ольга Берггольц на скорбящем листе.
Продолжало свой ход непрерывное время,
И менялись на прошлое взгляды людей,
И бесславилось хором геройское племя,
Когда вдруг возносился над миром злодей.
Календарь поневоле закрашивал смолью
Дни, что были когда-то в пунцовых тонах,
И себя осыпал не золой и не солью,
А упреками тех, кто живет в письменах.
Придавая иное значение датам
И глумясь над историей, свора иуд
За свободу погибшим советским солдатам
Уготовила было позорящий суд.
Но явился защитником воли народной
На Российский престол волевой Государь
И Победе вернул ее дух благородный -
И воспрянул навек фронтовой календарь.
