itemscope itemtype="http://schema.org/Article">

Социализм как религия ненависти

Продолжение

Консервативная классика 
0
1466
Время на чтение 19 минут

Начало

Троцкий и К

VI

Влево от правового капиталистического буржуазного строя лежит социализм. Для этой доктрины небо является областью «святых и воробьев», человеку же остается искать своего счастья только на земле и в пределах земного. Для любви места нет, и она является в этом мировоззрении как странный пережиток чего-то прошлого, как альтруизм, неизвестно зачем впутывающийся по старой привычке в отношения людей между собой и эти отношения только искривляющий. Счастье добывается только борьбой (в борьбе обретешь право свое), воодушевить же на борьбу может прежде всего ненависть, которая в социализме играет ту же самую роль главного двигателя человеческой души, какую в христианстве играет любовь.

Отсюда полный параллелизм социализма и христианства. Перемените у любого из атрибутов христианства плюс на минус - получится соответственное понятие у социалистов. Возьмите, например, равенство. У христиан равенство перед Отцом Небесным заставляет людей совершенно различных, но одинаково одушевленных любовью, смотреть друг на друга как на братьев. У социалистов равенство есть требование земного общежития; отсюда жгучая ненависть ко всякому политическому и экономическому неравенству, заставляющая низшего по положению видеть в высшем заклятого врага. Чувство совершенно однородное, но с обратным знаком.

То же самое с братством. С положительным знаком это чувство единит самых различных людей любовью во Христе. С отрицательным оно сплачивает однородные элементы ненавистью ко всему тому, что не они, создавая новый термин «товарищ». Наконец, и самая свобода, понятие для христианства совершенно положительное, как абсолютно необходимое условие для проявления и веры, и деятельной любви, получает в социализме отрицательный знак, превращаясь в совершенно определенное принуждение. Так, политическая свобода, первейшее требование социализма, есть в сущности только условие свободного проявления ненависти, в форме ли слова, печати, союзов и т. д. во имя борьбы. Борьба эта должна уничтожить все существующие неравенства, все привести к одному уровню, а затем свобода превращается в грубое и абсолютное насилие общества над индивидуумом.

Насилие - да ведь это и есть свобода с отрицательным знаком! И поскольку свобода есть необходимая принадлежность христианства, допускающего только свободный личный подвиг, постольку же насилие есть неизбежный основной фундамент социального строя, ибо без насилия не могло бы ни одного дня продержаться обезличенное и уравненное под один ранжир человечество. Насилием должен осаживаться до среднего уровня каждый умный, сильный и независимый, насилием подниматься до того же среднего уровня глупый, слабый и несамостоятельный или ленивый. Попробуйте вычеркнуть элемент насилия и допустить хотя небольшую свободу, и от социального построения тотчас же не останется камня на камне. Общество дифференцируется самым буржуазным образом, и установленное насильственно равенство будет радикально ниспровергнуто.

И совершенно так же, как христианская свобода по существу своему безгранична, имея регулятором только совесть личную и общественную, безгранично и насилие социализма. Оно не останавливается не только перед принудительным распределением работ и профессий, перед принудительным распределением благ, но даже и перед принудительным общественным воспитанием[i]. Это совершенно логично и последовательно. Раз отрицается высший регулятор - совесть, человечество, чтобы не стать диким стадом, должно подчиниться внешнему регулятору - отвлеченной общественной воле, организованному до последних мелочей принуждению и насилию.

VII

Чтобы закончить параллель между христианством и социализмом, необходимо остановиться над идеями коммунизма, одинаково свойственными и тому, и другому.

Возвышая дух, обостряя и усиливая деятельную любовь к ближнему и самопожертвование, христианство совершенно естественно освобождает душу человека от связи с обстановкой буржуазно-капиталистического строя. Собственность и богатство становятся в тягость, как и индивидуальное одиночество. Во главе церковной общины в качестве учителей и добровольно признанных распорядителей стоят люди высокой нравственной доблести и духовных совершенств. В церкви-общине есть неимущие, нуждающиеся, больные, хилые. Величайшая радость, величайшее удовлетворение христианина - отрешиться добровольно от ига собственности, снести свое богатство в общую кассу и предоставить своим духовным вождям позаботиться о неимущих. Но вот у христианина не осталось и собственности, а есть только его личность, его труд. Не веря в свои силы и ища дальнейшего подвига, он и эти силы, и волю, и труд отдает в распоряжение общины. Является полная свобода даже от собственных дум и воли, снимается самое невыносимое для любящей и смиренной души - страх ответственности. И вот чистый коммунизм, коммунизм апостольской общины первого века, готов.

«У многочисленного же общества верующих было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все было у них общее... не было между ними никого бедного; ибо все владельцы поместий или домов, продавая оные, приносили цену проданного. И полагали к ногам апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду».

Так повествуется в IV главе «Деяний Апостольских». Совершенно то же, но с отрицательным знаком мы встречаем в мечтах социалистов. Личной собственности быть не должно. Все принадлежит «обществу» или «нации». Всякий вносит все, что имеет, всякий получает, что ему нужно. Но так как одного сердца и одной души нет, и никакая любовь этого общества не согревает, то вместо добровольной складки и добровольного отречения от собственности в пользу всех приходится прибегать к регламентации и насилию. Организованные неимущие овладевают благами имущих, и эти блага поступают в общее распоряжение. Эгоистический протест имущих заглушается огромным большинством «пролетариата», который, как большинство и как подавляющая физическая сила, захватывает диктаторскую власть и не делится ею ни с кем. А чтобы «пролетариат» был готов к этому торжеству, его необходимо сплотить и, прежде всего, сплотить ненавистью к богатым, к имущественным классам, в коих видится общий враг и угнетатель.

VIII

Параллельность, как видите, самая полная. Элементы христианства и соответственные элементы социализма могут быть расположены в следующем характерном ряду:

Вера Атеизм.

Свобода Насилие.

Любовь Ненависть.

Совесть Принуждение.

Отречение от собственности

добровольное Обязательный коммунизм.

Добровольное подчинение Насильственная регламентация.

Все члены одного ряда совершенно однородны с членами другого ряда и находятся между собой во взаимном отрицании. Ход и последовательность логики одна и та же. Человек, не удовлетворяющийся условиями современного общежития, опирающегося на чисто языческие начала индивидуализма, политической свободы, положительного права и собственности, может порвать с этим строем и выйти в любую сторону. Одушевленный верой и любовью, сознавая свою безграничную духовную свободу и повинуясь голосу совести, он может стать христианином активным, то есть добровольно отречься от своей индивидуальной собственности и направить свое состояние на облегчение чужого горя и нищеты. Если при этом он захочет сложить с себя и последнюю тяготу буржуазного строя - личную свободу и ответственность, он может найти общину таких же, как и он, активных христиан и, вступив в нее, закончить подвиг самоотречения, добровольно подчинив себя признанным вождям и духовным руководителям.

В этой общине его земная личность, имущество, воля, права исчезнут, освободив всецело его духовную личность на подвиг самоусовершенствования и на безкорыстную службу ближним.

Таков в идеале своем монастырский режим. Таково учреждение «старчества», столь чтимое народом.

Совершенно таким же образом человек может взять направление противоположное и из буржуазного мира уйти в мир социальной доктрины.

Твердо уверенный, что на земле конец всему, отбросивший всякие упования на Небо, одушевленный ненавистью к общественному неравенству, разврату, несправедливости и злу, он, пользуясь своей политической свободой, может вступать в союзы людей, добивающихся проведения своих идеалов путем регламентации и насилия. Образовав сознательное большинство своих сторонников в государственном механизме, он может принудительно завладеть чужими имуществами для обращения их в коллективную собственность. Добившись власти путем современной парламентской организации, изображающей собой безразличный и мертвый регулятор общественной воли (поскольку последняя выразима системой выборов), социалист может переломать все человеческие отношения и ввести путем принуждения какой угодно регламент, хотя бы индивидуальную свободу и самоопределение и вовсе уничтожающий.

Из сказанного, надеемся, станут понятными и ход, и приемы, и условия успеха социальной доктрины в том или другом обществе.

Необходимо прежде всего, чтобы образовалась среда, удобная для процветания ненависти и к ее семенам восприимчивая. Такая среда образуется само собой в государствах, идущих по пути к разорению. Нищета, падение земледелия, разорение промышленности, безработица, отсутствие возможности правильно приложить труд, непосильные налоги. В народе воспитывается глухое раздражение, количество бедствующих увеличивается, духовные силы народа надламываются и уродуются, злые инстинкты растут.

Все это постепенно создает почву для ненависти, но еще ее самостоятельного возникновения и развития не обусловливает. В утешение бедствующему народу приходит религия, сохраняется надежда на высшие правящие классы, которые должны приложить старания, чтобы народную нужду облегчить. Наконец, огромной сдерживающей силой является патриотизм, особенно в тех случаях, когда страдания и злоключения народа приходят извне, от несчастной войны, то есть насилия соседей.

Нужно, следовательно, чтоб эти умеряющие ненависть факторы ослабли и перестали действовать.

Религия может обратиться в холодное выполнение обрядов и перестать быть руководительницей и утешительницей.

Высшие классы и правительство могут оказаться для своей задачи совершенно непригодными и быть скомпрометированы.

Наконец, может иссякнуть в народе и патриотизм путем долгого проведения антинациональной политики и утраты патриотизма верхними классами.

Тогда к чувству горя, обиды и страдания сама собой начинает примешиваться ненависть - и почва для социалистического посева готова.

IX

Ход заражения социальной болезнью таков.

Государственный строй не в силах ответить нуждам и желаниям народа - долой его!

Высшие классы, «общество» - неспособно постоять за народ, неспособно исполнить свои правящие обязанности. Отсюда его богатство есть грабеж, его землевладение - узурпация, его промышленность - эксплуатация рабочих масс - долой их!

Религия, не дающая утешения в бедах, не возрождающая и не просвещающая душу, а только кормящая своих жрецов,- ложь и обман - долой попов!

Затем и патриотизм, который оказывается простой слепой приверженностью к существующему порядку, постепенно вытравляется, и крик: «Пролетарии всех стран, объединяйтесь!» - становится естественным лозунгом.

Таков естественный ход страшной болезни, именуемой социальной доктриной. Это пока только отрицание существующего, без всяких идеалов, без всяких даже серьезных обещаний и программ на будущее. Это просто религия ненависти, которая, как эпидемия, овладевает низшими слоями народа и сильнее всего отражается на молодежи как на наиболее чутком органе общественного тела. Здесь болезнь развивается ярче всего, поражает все умы и приобретает пропагандистов-апостолов, которые с жаром новообращенных разносят заразу шире и шире, пока она не охватит всего народа.

Поэтому же и проповедь социализма необыкновенно проста и доступна самому малограмотному, но с распаленным ненавистью фанатизмом юнцу. Фразы, для серьезного человека до тошноты пошлые и банальные, звучат как откровение, падая прямо на раскрытые раны. Ненависть фанатика встречает­ся с ненавистью обездоленного, и контагий прививается сразу. Для сознательности учения, то есть для его формального закрепления в душе простеца достаточно нескольких диалек­тических приемов, быстро заучиваемых. А так как без положи­тельной стороны, без идеала и некоторой программы учение было бы совсем лишено реального содержания, то и эта сто­рона является сама собой.

И здесь снова бросающийся в глаза параллелизм с христи­анством. Оно обещает рай на небе, социализм обещает рай на земле, как только установится царство пролетариата, то есть как только общественная власть перейдет к заведомому гото­вому большинству нищих и обездоленных. О существе этого рая, о будущих в нем порядках незачем ни спрашивать, ни рас­пространяться. Ведь эти же люди сами непосредственно будут хозяевами. Так неужели же они не устроят своей судьбы полу­чше, чем им до сих пор устраивали «господа»? Важно только то, чтобы пролетарии скорее объединились, жарче разжигали в себе ненависть, дружнее шли на разрушение. Все остальное придет само собой.

Из сказанного читатель легко уяснит себе, какую силу мо­жет возыметь социальное движение у нас, в России, где, словно нарочно, все условия соединились в самой счастливой комби­нации, чтобы дать торжество учению ненависти и разрушения.

Сопоставьте только.

Население разорено. Класс обездоленных, спивающихся, голодающих, мерзнущих, обираемых и всякими способами уг­нетаемых - да ведь это же чуть ли не все наше многомилли­онное крестьянство!

Правительство представляет образец отсутствия инициа­тивы и безплодия, и не по личному составу даже, а по тому бюрократическому болоту, в котором господа правящие без­надежно барахтаются и вязнут, в котором гибнет всякое дос­тоинство, ум, честь и талант.

Высшие классы - образованное общество - на редкость неспособны у нас к живому делу, тунеядцы, невежественны и духовно ничтожны.

Церковь в лице духовенства давно уже омертвела, сложи­ла с себя всякое духовное водительство, утратила всякую нрав­ственную власть.

Прибавьте сюда долгую антинациональную политику, увенчавшуюся небывало постыдными поражениями на суше и на море, и подлым, трусливым миром, продиктованным загра­ничными евреями.

X

Это ли не исключительно благоприятные условия для торжества ненависти, для успеха проповеди разрушения? И поистине, не успехам социальной доктрины надо удивлять­ся, а тому, как еще слаба она, как крепко держится русский народ за свои верования, как стойко переносит свои истинно каторжные условия.

Прибавьте сюда еще, что наша молодежь развращена тупоумнейшей школой, озлоблена мертвечиной, формализмом и нуждой и совершенно не способна ни к научной критике, ни к самостоятельности мышления, но зато воспламенима, как по­рох; что в России, кроме всего указанного, существуют еще два специально благоприятствующих разрушительным силам ус­ловия: близкая наличность земель, могущих быть пущенными в грабеж и раздел, и многочисленный контингент евреев, толь­ко путем революции могущих получить давно и страстно же­лаемое равноправие.

И еще прибавьте для полноты картины, что сил, способ­ных не то чтобы остановить, а даже только оказать серьезное противодействие политической заразе, почти вовсе нет.

Печать в огромном большинстве органов захвачена еврея­ми и служит «освободительному движению», явно потворствуя социальным пропагандистам. Устное слово не раздается, за­глушаемое революционными криками, школа в руках револю­ции, власть лишена всякого авторитета, армия развращается с каждым днем все больше и больше.

Единственно, что может нас спасти,- это здравый смысл нашего народа и его еще не окончательно вытравленное хри­стианское чувство. Но для проявления и народного разума, и народной веры не хватает пустяков - не хватает организации, и потому, если эти силы и есть, то они парализованы. «Союз русского народа» и всякие патриотические сообщества еще ничего творческого не дали, никаких программ не выработали и уже начинают становиться политическими партиями и втяги­ваться в парламентарную игру, заведомо недостойную и безна­дежную.

В будущем не видно ничего, кроме взрыва стихийной не­нависти, которая накопляется все больше и больше. Этот взрыв, если до него доведут, может привести к анархии и да­же иностранной оккупации, а быть может, и временному раз­делу России, о чем мы уже имели случай говорить.

Но не невозможен ли какой-нибудь иной исход? А что, ес­ли России придется пережить еще нечто совершенно неизве­данное - опыт государственного и общественного творчества в духе социальной доктрины? Быть может, имеющие овладеть государственным рулем господа социалисты разрешат практи­чески проблему всеобщего благополучия под красным флагом? А что, если социализму свойственно не одно голое отрицание? Пример Запада ведь нам не указ. Если социальная республика не могла до сих пор нигде в Европе установиться, то помехой ей было буржуазное большинство парламентов, не подпус­кавшее социалистов к рулю и жестоко с ними боровшееся. У нас с первого же шага нашего нелепого парламентаризма Го­сударственная Дума получила громадный контингент социали­стов, который чуть не смел весь старый режим. Временное торжество этих доктрин возможно, и еще не устроит ли нам тогда наш российский пролетариат некоторого нового порядка?

Для нас лично здесь все ясно. Мы верим твердо, что на ненависти выстроить ничего нельзя - это только элемент раз­рушения. Но для читателя коснуться этого вопроса, пожалуй, и не лишнее.

XI

Главное орудие социального переворота - это политиче­ские забастовки. Мы пережили их в конце 1905 года и притом в таких размерах, какие Западу не знакомы. Останавливалась вся железнодорожная сеть, бастовали неделями почты и телегра­фы, прекращалось электричество, газ, водоснабжение. При наличности наверху графа Витте эти забастовки вызвали зна­менитый акт 17 октября, если только не были инсценированы умелой рукой самого его сиятельства, чтобы добить ненавист­ное ему самодержавие.

И что же получилось? Только два года политической су­дороги, всеобщее одичание и разорение и, наконец, медленный поворот к старому. Социальная революция не удалась, торже­ства для социальной идеи не вышло. А, казалось бы, все старое пошло прахом, и пролетариат крепко держал власть за горло.

В чем же дело? Да именно в том, что социализм, как уче­ние, есть ложь, а как режим - только ненависть, разрушение и всеобщее разорение. Может ли он, даже при самых лучших для своего торжества условиях, иметь какую-либо будущность?

Рассмотрим, что такое стачка как главное орудие социаль­ной борьбы.

Существует воззрение, по которому признается право для рабочего в промышленном деле «улучшать свое положение» путем стачек. Исходя из совершенно неправильного и вздор­ного противоположения капитала труду, представителям по­следнего предоставляется организовываться в союзы и, добро­вольно подчиняясь решению своих выборных властей, устраи­вать мирные стачки, то есть производить экономическое насилие над капиталом, дабы заставить его поступиться частью своих барышей, отвоевать у него долю той Mehrwerth - при­бавочной стоимости, которую он будто бы отнимает у рабочих. Но, вводя это право в законодательство и отказываясь от пре­следования забастовщиков, все решительно правительства считают своей непременной обязанностью охранять «свободу труда», то есть не позволяют забастовавшим распространять свою власть насилием над желающими работать.

На деле эта защита «свободы труда» сводится, разумеется, к фикции. Рабочие союзы разрастаются, приобретают власть, вооружаются накопленными сбережениями и устраивают грандиозные стачки, в результате коих победа иногда остается на стороне рабочих.

Но эта победа обыкновенно оказывается мнимой. Конку­ренция в мировой промышленности не допускает чрезмерных барышей для капитала. Обыкновенно его вознаграждение весьма и весьма умеренно, так как достаточно какому-нибудь производству стать особенно выгодным, чтобы к нему тотчас же бросились новые капиталы и понизили его доходность до известной законной нормы.

Одна или несколько победоносных стачек, нанеся пора­жение капиталу, вложенному в дело, вызывают неминуемо перекладку принесенной жертвы на товар и вздорожание то­вара на рынке. Но этому вздорожанию кладет предел та же мировая конкуренция или, в странах, таможенно защищенных, покупная способность рынка. В результате получается неми­нуемый уход части капитала из данной отрасли промышленно­сти и тотчас же, как логическое последствие - сокращение производства и соответственное сокращение рабочей силы, остающейся вовсе без работы.

В конце концов: вздорожание товара, ложащееся тяжким гнетом на бедную часть населения, или огромный ущерб в вы­возной торговле и небольшое улучшение благосостояния и заработка части рабочих при совершенной безработности и нищете остальных.

Яснее всего выразилось это в английской промышленно­сти. Ряд рабочих стачек дал, с одной стороны, некоторое улучшение быта рабочего класса, с другой - удорожил анг­лийскую промышленность и заставил ее отдать огромную часть мирового рынка немцам, с третьей - образовал в самой Англии многочисленный контингент безработного, прямо умирающего с голода люда, представляющий великую госу­дарственную опасность.

XII

При всем безобразии нашего бюрократического строя ра­бочий вопрос в министерство Бунге был у нас поставлен до­вольно правильно. Стачки считались незаконными и не допус­кались, но правительство ввело фабричную инспекцию и ряд законов, регулирующих труд. Был поставлен известный minimum условий, которым фабрика должна была удовлетворять в отношении рабочих. Вопрос о заработной плате был предос­тавлен свободному соглашению сторон.

В результате получилось попечение о рабочем как о чело­веке и гражданине, внешний порядок и полное невмешатель­ство в отношения экономические. Избытку населения, обра­щавшемуся на фабрику, представлялось предлагать свой труд, где и как ему выгоднее, а так как шел предлагать свой труд почти всегда член семьи земельного крестьянина, то его по­ложение и заработок, как рабочего, являлись всегда лучшими по отношению к земельному крестьянству. Иначе не было бы смысла идти из деревни на фабрику.

И если наша заработная плата была невысока, и жилось рабочим неважно, то все-таки их положение, во-первых, было всегда лучше крестьянского, во-вторых, в России почти не бы­ло безработных. Все теснились, но все же так или иначе при­страивались и кормились.

Довольно было нашему правительству смалодушествовать и под впечатлением паники январских дней 1905 года в Петер­бурге допустить и узаконить стачки, чтобы наш рабочий во­прос сразу же обострился, как никогда, сделался гибельным для русской промышленности и явился могущественнейшим ору­дием в руках деятелей революции. Довольно было допустить рабочие организации, чтобы таковые тотчас же попали в руки «освободительного движения», то есть социал-демократов и «бунда», и стали величайшей опасностью для государства.

Получилась такая картина. Экономические отношения по самой природе своей не такого свойства, чтобы их было легко регулировать вмешательством ли власти или какими бы то ни было рабочими организациями, стачками и забастовками. Их можно насильственно нарушить, надолго исковеркать; можно перепутать и ослабить всю промышленность, но нельзя рабо­чему классу за счет капитала улучшить свое положение. Это самая вредная и дикая из утопий. Улучшить насильственно свое положение могут разве некоторые рабочие за счет ос­тальных, выбрасываемых на улицу, но и это улучшение явля­ется только мнимым, так как нарушенная экономическая жизнь и ее законы мстят за себя с жестокостью безпощадной.

Сегодня рабочий путем стачки увеличил свое вознаграждение на 10 процентов - завтра же чувствует он, что условия жизни вздорожали на 15 процентов, и он остался в чистом убытке.

Неужели же не очевидно, что для освободительного движения, для всех вчера еще ворочавших судьбами России конституционалистов-демократов, социал-демократов и социал-революционеров не это главное? Не сытость и благосос­тояние рабочего класса их интересует. Это только предлог. Они обманывают рабочих, быть может, безсознательно, вслед­ствие своего полного невежества в политической экономии, и делают их орудием своей политической агитации - и только. В лице рабочего класса им нужна человеческая толпа, масса, дисциплинированная и объединенная в их руках и послушная их команде для борьбы с государством. Чтобы понять все это и определить, довольно взглянуть на такие стачки, как желез­нодорожные и городских рабочих.

Слов нет, и частные, и казенные наши дороги были очень виноваты в том, что недостаточно следили за отношением размера вознаграждения своих служащих к условиям жизни. Множество низших агентов получают за свой труд непропор­ционально мало и зачастую живут впроголодь. Это обстоя­тельство, это преступное невнимание «начальства» в сильной степени оправдывает несчастных служащих в их податливости на соблазн главарей революции. Но оно ничуть не оправдыва­ет вожаков революционного движения. Стачка железнодо­рожного персонала, направленная к прекращению движения по линиям, не может быть даже и близко приравнена к стачке рабочих на какой-нибудь фабрике. Железная дорога монопо­лизировала все перевозки, убила всякую иную возможность сообщения. Перерыв железнодорожного движения ставит в критическое положение город как потребителя, и деревню как производительницу. Скот, молоко, дрова, многое множе­ство продуктов первой необходимости, делая пробку, одина­ково разоряют и город, и деревню. 3-5-10 рублей прибавки к жалованью какого-нибудь товарного кондуктора или стрелоч­ника, вымогаемые этим путем, вызывают такое колоссальное количество убытков для всей страны, сопровождаются такими страданиями и несчастиями, что не только не могут быть ни­чем оправданы, но составляют прямое и тяжкое преступление перед родиной и преступление тем более ужасное, что его авторы, господствуя над безсознательной массой, творят его совершенно холодно и сознательно, обращая забастовку эко­номическую в забастовку политическую.

Народу, не спрашиваясь у него, навязывают свои собст­венные книжные и теоретические построения, ломают у него на глазах привычную его государственность и этот же самый народ заставляют оплачивать эти опыты ценой великого и всеобщего разорения, кровавых смут и анархии.

XIII

Бывало ли когда-нибудь в мире худшее и преступнейшее проявление деспотизма? И если это называется «освободи­тельным движением», то что же тогда называется гнетом, ти­ранией и произволом?

Нужно ли говорить про забастовки водопроводные, фар­мацевтические или недавнюю забастовку почтово-телеграфную?

А мы пережили и их. Когда заглядываешь в условия почтово-телеграфной службы, когда видишь преступное нежела­ние начальства изменять хоть немного действительно каторж­ное положение несчастных людей, обслуживающих доходнейшее ведомство, разумеется, не чувствуешь в себе мужества обвинить голодную толпу, заведомо направляемую на гнусное и скверное дело насилия над всем народом. Но тем сильнее, тем категоричнее наше осуждение революционным главарям.

Вы, господа, стоите за обездоленных? Просите, требуйте, наконец, справедливого и безобидного для народа вознаграж­дения почтовых и телеграфных служащих. Помогите вырабо­тать законные нормы их вознаграждения и предъявите эти нормы кому следует. Будьте уверены, что теперь ваши требо­вания будут быстро и справедливо уважены. Но, прежде всего, оставьте этих самых несчастных тружеников в покое, не нала­гайте на родину их руками лишних страданий и разорения, не ввергайте ее в анархию.

Но в том-то и дело, что этим элементам было нужно не быстрое и справедливое удовлетворение тружеников, а сами эти труженики как армия революции, как орудие политиче­ских домогательств и переворота.

Ну и чего же они добились, наконец? Народ в его массе уже начал выходить из напущенного тумана и после первых же моментов торжества революции ответил на нее то грозными репрессиями в Нижнем, Балашове, Кишиневе, Твери, Томске и других городах, то мирными демонстрациями необыкновенно­го ума, достоинства и юмора, как в Нежине.

«Еще немного,- писали мы в № 40 Русского Дела за 1905 год, то есть в самый разгар забастовок,- и правительство по­чувствует точку опоры в пробужденном народе, выйдет из-под вашего гипноза и освободится от охватившей его трусости и нерешительности. Реакция уже начинается. Вы полагаете на нее ответить новыми взрывами мятежа, новыми забастовками? А если дисциплинированные вами рабочие массы ускользнут из ваших рук? Если та резня и гражданская война, которую вы уже вызываете еще и еще, окончится вашим поражением?

Подумали ли вы, что это будет торжеством только старо­го бюрократического строя, возвратом к реакции, которая за­кует Россию надолго, ибо все освободительное движение с начала и до конца будет вами безповоротно и надолго ском­прометировано? И опять заглохнет творческая мысль, опять водворится полицейский режим, опять наступит царство чи­новника, который при всем своем нравственном и политиче­ском ничтожестве, при всем беззаконии и воровстве все-таки умел оберегать общественный порядок.

К чему и для кого вы все это говорите? - спросит чита­тель. Есть старая английская поговорка, гласящая, что «из всех глухих самый глухой тот, кто не желает слушать». А таковы - увы! - наши вожаки и герои социального переворота. Они идут все вперед и вперед, не разбирая средств, не видя цели, не зная конца. Глубоко трагична их судьба - быть живыми жертвами конца смрадного и позорного петербургского пе­риода русской истории».

События нас оправдали. Социальная революция сошла на нет, социализм остался только в разгоряченных мозгах моло­дежи да в диких мечтах рабочих, еще не освободившихся от тумана, напущенного грошовой социальной литературой. Бу­дущности у социализма не оказывается, болезнь идет на изле­чение, опыт дал результаты, противоположные ожиданиям фанатиков социализма.

Пожелаем же нашей молодежи скорейшего вытрезвле­ния, а бедной родине успокоения. Но оно наступит не раньше, чем у господ социальных утопистов не будет вырвана почва и русская экономическая жизнь не подвергнется коренной де­зинфекции и оздоровлению.



[i] А быть может, даже и перед принудительным половым общением. В социальной литературе на это есть намеки.

Заметили ошибку? Выделите фрагмент и нажмите "Ctrl+Enter".
Подписывайте на телеграмм-канал Русская народная линия
РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить

28. дополнение.

Если свести к двум словам,то,вот они: наша (общественная) оценка реальности неверная. Мы оцениваем реальность как материальную.
Бондарев Игорь / 12.07.2013, 05:13

27. Ответ на 26., Николаевская:

Постмодернизм и анти-модерн.Звучит почти одинаково. Но ни там,ни там нет примы духа.И постмодернизм и материализм все сводят к ничему,но,к - бездуховному ничему,материи. Однако из ничего Бог создал Мир.И этот Мир создан Духом Бога.Духом Святым,от Отца исходящим. В материализме такого нет.И в постмодернизме нет. Бог заповедал Адаму возделывать землю,и хранить ее.Сохранение целого для многих есть равенство.Поэтому русский мужик чтит Царя как Бога,а землю - по заповеди - по равенству всем людям Земли. Но,есть в материализме одно "но".В своем отрицании первенства духа материализм подчинил весь модерн этому.В такой совершенной мере,так четко,как "да" и "нет".Все разложено по полочкам. Все это опирается на закон исключенного третьего:третьего не дано;материя первична,дух вторичен и далее - диалектика... Все так четко разложено по полочкам,проверено временем (когда анти-модерн победил модерн в 1945),что остается только обратиться к закону исключенного третьего и провести замену тех категорий,которые отвечают за подмену первенства материи перед первенством духа.Ибо дух первичен (в нашей православной версии). Кто же должен быть и может быть справедливым судьей в "тяжбе" между материализмом и православием? Тот,кто помогал в войне и был в ней же врагом - запад,модерн,точнее - современная версия этого:постмодернизм. Что такое постмодернизм? Это то,что против войны,против модерна.Но,это то же,что и против первенства духа. Вопрос - кто победил в войне? Тот,кто - победил войну. А ее победил русский/советский народ,в себе.Нет никакого другого народа-победителя.Просто такого другого народа нет.А значит есть только одна такая цивилизация - русская/советская.Но,она сегодня пребывает в состоянии восстановления. С одной стороны - ком.теория,с другой - постмодернизм.С третьей - православие. Наша цивилизация жаждет четко разложенной по полочкам философии первенства духа над материей,первенства нравственности.Парадокс в том,что мы являемся цивилизацией победившего духа и победившей нравственности.Но,у нас нет знания. Зато у нас есть постмодернизм запада,который в своих христианских основах и корнях ждет от нас слова примы духа,примы нравственности.Ведь мы делом доказали это,победив войну,сдав даже СССР как ком.теорию.,отказавшись от этой ком.идеологии. Не все конечно такие на западе.Но,все таки запад - христианский мир,пусть и ошибающийся. И мы - христианский мир.Пусть и не знаем об этом в полной цивилизованной мере этого,как того заслужили наши предки. Не надо синтезировать ком.теорию с православием.Нельзя этого делать.Потому что тогда постмодернизм остается . Надо вписать постмодернизм в ком.теорию.Тогда они соединятся. Постмодернизм покорится материализму.Но,это произойдет не раньше,чем когда исключим из материализма ,опираясь на закон исключенного третьего,приму материи перед духом. Когда же это произойдет,тогда мы увидим: четкая,разложенная по полочкам диалектика примы духа. Тогда и постмодернизм впишется в "материализм".Его туда впишут сами западные христиане,увидев приму духа.Кто,как не католики будут "смаковать" процесс дематериализма в пользу примы духа? Мы же,когда сделаем это дело,останемся один на один с русской традицией примы нравственности,с Православием.А материализм,ком.теорию и постмодернизм возьмут на себя католики и протестанты,одухотворяя самих себя и нас тех,кто связал себя с современным западом. Появятся цивилизационные и культурные связи Запада с Россией.Где Православная Россия (историческая Русь) станет главной в христианском мире,служа Духу Святому.
Бондарев Игорь / 11.07.2013, 18:47

26. Бондареву Игорю

Уважаемый Игорь! Используя Вашу терминологию можно сказать, что в менталитете русского крестьянина всегда было понятие социальной справедливости, по этой причине крестьянская в своей массе Россия приняла большевистскую национализацию, а затем хоть и с трудом и коллективизацию. (в промышленности – экспроприацию), т.е. русский менталитет воспринял и переработал на свой лад анти-модерн. Позволю себе привести некоторые выдержки, которые характеризуют менталитет крестьянина 19 века. Известный русский публицист и агрохимик 19 века А.Н.Энгельгардт в своих знаменитых «Письмах из деревни» много пишет о психологии русского крестьянина по вопросу о передачи помещичьей земли крестьянам. Причем Энгельгард пишет об упорных слухах о разделе земли в 70-80 годы 19 века. В 11 письме: «Я очень внимательно следил за всеми этими слухами и толками и пришел к убеждению, что мысль о равнении землей циркулирует среди крестьянского населения настойчиво, издавна, без всякой посторонней пропаганды». Как же крестьяне понимали вопрос о земле? Энгельгардт пишет: «По понятиям мужика земля - царская, конечно, не в том смысле, что она составляет личную царскую собственность, а в том, что царь есть распорядитель всей земли, главный земляной хозяин. На то он и царь. Если мужик говорит, что царю невыгодно, когда земля пустует, что его царская польза требует, чтобы земля возделывалась, то тут дело вовсе не в личной пользе царя - царю ничего не нужно, у него все есть, а в пользе общественной. Общественная польза требует, чтобы земли не пустовали, хозяйственно обрабатывались, производили хлеб. Общественная польза и справедливость требуют равнять землю, производить переделы. Мужик широко смотрит на дело, а вовсе не так, как сообщают разные корреспонденты: отнимут землю у господ и отдадут крестьянам. Нет, это не так. Царь об общественной пользе думает». «Толковали не о том, что у одних отберут и отдадут другим, а о том, что будут РАВНЯТЬ землю. И заметьте, что во всех этих толках дело шло только о земле и никогда не говорилось о равнении капиталов, или другого какого имущества...» Простите за длинные цитаты, но возможно кому будет интересно читать мысли человека, знающего русский народ . И еще, конечно, коллективизм, основанный на столетиях общинного уклада. Большевистский анти-модерн опирался на эти корни народного сознания. Конечно, были и глубокие противоречия – тот же атеизм. А что мы имеем сегодня? Полное забвение основ русского менталитета. Приоритет только частной собственности- этой «священной корове Запада», поддержка только бизнеса. Вот у данного сайта написан лозунг дореволюционной России «Православие. Самодержавие. Народность.» О первых двух сейчас не станем рассуждать. А где народность? В чем соблюдение народных традиций и ценностей? Беда Путина не в том, что он окружил себя казнокрадами и т.п., а в том, что современной идеологией стал постмодернизм, т.е. глобализм в худшем его западном варианте. Это идеология современной мировой и российской элиты и Путин ее проводник. Только это беда не Путина, а русского народа. Возможно я что-то и не так поняла в Вашей терминологии. Поправьте, если не права. Выхода, по-моему, нет. Россия возможно останется и даже будет развиваться , но в парадигме глобалистского общества. Николаевская.
Николаевская / 11.07.2013, 10:48

25. Ответ на 24., Лебедевъ:

Или пароль какой-то и своих ищет?

Подданые у Государя разные были, вот некоторые потомки и увлекаются Ницше, фенрихами, формами и гозманами всякими
федя / 11.07.2013, 10:48

24. Ответ на 20., федя:

Кстати, федя, Вам тоже нравится эсэсовская форма?

Странно, ко мне "П.П.И.Н.-2" с таким же вопросом подчаливал. Наверное, у него и значек с вопросом про эту форму на пиджаке, навроде "Гербалайфа". Неформальный сетевой распрстранитель, что ли? Или пароль какой-то и своих ищет?
Лебедевъ / 11.07.2013, 04:11

23. Ответ на 21., Лебедевъ:

Для нашего времени непостижимо, что так ясно мыслить и излагать - это норма для начала 20 века. Удивительно и другое обычное для того времени явление, когда ясный ум сочетался с подростковым максимализмом: "население разорено...", "правительство представляет образец отсутствия инициа­тивы и безплодия...", "церковь в лице духовенства давно уже омертвела...", "антинациональная политика...", "тупоумнейшая школа...". И это при ведущей-то мировой динамике развития страны!

Лебедев, Вы отжигаете - "ясный ум сочетался с подростковым максимализмом". Неудивительно, что Вы так долго писали диссертацию ))) Шарапов заурядный эпигон Ницше. Где Вы у него обнаружили "ясность мысли", даже догадываться не берусь. Напоминаю, что у самого Ницше "ясность мысли" закончилась домом для сумасшедших. Мне вот интересно - по-Вашему, у Гозмана тоже "ясность мысли" наблюдается? По мне, так подобных вообще без смирительной рубашки людям показывать нельзя.

22. Ответ на 18., Николаевская:

Уважаемый Игорь, простите не всегда Вас можно понять. Но в целом вашу концепцию я поняла. Хотелось бы конкретики. Не в общих понятиях, а по сути. В комментариях к статье А.Д.Степанова о Путине Вы написали, что нам нужно избавиться от коммунистического, но оставить советское. Вот это мне очень интересно. Поясните, пожалуйста, что вы подразумеваете под коммунистическим, а что под советским. От чего конкретно следует избавиться? Если речь идет об атеизме- да, полностью согласна. А что еще Вы имееете в виду?Конечно, со мной не согласятся многие. Но (это мое личное мнение) "базис" все же играет важную роль. И очень влияет на "надстройку". Так вот социализм, он ведь тоже может быть основан на разном базисе: у нас в СССР была государственная собственность, которая обеспечивала примерное равенство. В некоторых европейских странах такое примерное равенство достигается сегодня за счет перераспределения ВНП от чрезмерно богатых к малоимущим через налоговую систему. И в том и в другом общественном устройстве , конечно, есть плюсы и минусы. И все же это лучше чистого капитализма. Пожалуйста, ответьте на вопросы конкретнее, если пожелаете ответить. С уважением Николаевская.

Коммунистическое от советского отличается временем. В то время это было оправдано.Сегодня - нет. Советское - снизу,от народа,традиции,истории.Коммунистическое - западный анти-модерн. Произошло сочетание анти-модерна с традиционным русским духом.Конечно,модерн не стоял в стороне (например,троцкизм),а активно вмешивался. Сегодня время постмодернизма. Поэтому анти-модерн как и модерн - прошлое.Вообще,модерн прекратил быть после войны,которая и поставила точку. Но,у нас анти-модерн оставался до 90-х.А на Западе развивался постмодернизм. Хотя Победа - у нас.Победа нравственного над плодами(с древа) познания... Но,цивилизованных знаний примы нравственного у нас - нет.Хотя мы победили . Почему же у нас нет этих знаний? Потому что все знания - западные.А у нас - развитая традиция нравственной примы. И,когда есть угроза,мы можем пойти на жертвы и покорить западные знания:построить собственную, адекватную угрозе цивилизацию.За счет собственных жертвенных усилий,коим нет числа. Но,в мирных условиях мы ослабляем "хватку" и наша цивилизация стремится к созерцательному покою (как те старики в фильме "Белое солнце пустыни"). Почему? Потому,что вот уже как 300 лет, все современные знания идут с Запада.Они - родоначальники науки и так далее. И это - не наша традиция.И, как только возникает мирная передышка,мы остаемся со своими традициями созерцания и нравственного спокойного труда,стремясь дистанцироваться от современных знаний западной (чуждой) цивилизации. Поэтому так долго существовал анти-модерн,под ядерным щитом: брежневский застой анти-модерна.То есть коммунизм загнил. А загнил,потому,что время его прошло,угрозы явной нет (ядерный щит дает гарантию),а значит и "хватки" нет.Значит,можно созерцать нравственный труд.И вот здесь заковыка. Коммунистическое оформление (анти-модерн) труда - не русская традиция.Это чуждо нам.Народ стал дистанцироваться от этих знаний,как чужеродных,что естественно.Но,КПСС не реформировалась.Конфликтовать с властью - нельзя.Остается ее обманывать.Потому,что обман шел с верха КПСС.Народу внушались "народные" идеи,чуждые на самом деле народу.Не его традиция.Однако все это пропагандировалось как народное... и произошел обвал обмана:количество явного и тайного обмана перешло в качество 1991 года. Что сегодня надо делать? Время и ситуация подсказывают.А именно:вопрос с постмодернизмом и коммунизмом надо решать в той же мере,как и вопрос с присутствием западной цивилизации (знания)и собственной русской традицией. Образуются две пары вопросов. 1.Постмодернизм/коммунизм. 2.Западные знания(технологии) и русская нравственная традиция созерцания покоя мира. Эти паттерны требуют гармоничного решения. Кое-что могу говорить о философском решении первой пары вопросов - как гармонично решить марксистско-ленинскую философию и постмодернизм. Это - надстройка. Вопросы базиса - политика. Но,если решить хотя бы философию,то,очевидно,что и в политике дело будет по аналогии . Разумеется,в комментарии этого не выскажешь. С уважением!
Бондарев Игорь / 10.07.2013, 18:30

21. Re: Социализм как религия ненависти

Для нашего времени непостижимо, что так ясно мыслить и излагать - это норма для начала 20 века. Удивительно и другое обычное для того времени явление, когда ясный ум сочетался с подростковым максимализмом: "население разорено...", "правительство представляет образец отсутствия инициа­тивы и безплодия...", "церковь в лице духовенства давно уже омертвела...", "антинациональная политика...", "тупоумнейшая школа...". И это при ведущей-то мировой динамике развития страны! Пожалел Госоподь Шарапова в 1911 г.: не дал ему возможнось позднее сравнительный анализ провести.
Лебедевъ / 10.07.2013, 18:10

20. Ответ на 15., Потомок подданных Императора Николая II:

Вы, федя, похоже, безнадежный идеалист-интернационалист

Нет я самый обычный православный монархист, чающий восстановления Самодержавной Российской империи, где хозяином земли русской будет Православный Государь-Император, абсолютный монарх, без всяких демократических госдум и социалистических совдепий. Кстати, федя, Вам тоже нравится эсэсовская форма?

В отличии от вас я не увлекаюсь ни драгунскими фенрихами, ни эсэсовской формой. Мне нравится форма Собственного Его Императорского Величества Конвоя
федя / 10.07.2013, 17:41

19. Ответ на 17., Николаевская :

...Абсолютный антикоммунизм по сути в общественном сознании переходит в фашизм. Я лично отношусь к социализму диалектически, пытаюсь понять причины плохого и ценить хорошее.

Уважаемая сестра. Владимиру вольно цитировать что угодно и кого угодно. Это его право. Я христианин. Горько, конечно, что существует в мире неравенство в распределении материальных благ и во владении материальными и природными ресурсами, но спасать свое душу можно при любом общественном строе, определенным для нас нашим Всемилостивым Господом. Лучшим временем для России были времена монархии. Государь даровал своим приближенным богатство, но и сурово спрашивал, как подданные его распоряжаются им. Мы помним по Евангелию о господине, вручающем своим слугам разные таланты. Но ушло это время. Теперь мы пытаемся снова бороться с волей Божией, придумывая, себе подходящий по нашему разумению общественный строй. Христианский социализм. Что это будет? Демократические выборы и торжество демократии? Не верю нынче я в демократию. Разуверился. А может это будет власть некой элиты, типа Великого инквизитора Достоевского или диктатуры бюрократии? Видали мы и диктатуру бюрократии под видом якобы Советской власти. Все прогнило и рухнуло в одночасье. Думаю, что вскоре произойдет страшная война. В которой русские вновь будут убивать русских. Вот тогда и проявится среди народа вождь, который не жалея жизни будет защищать и объединять остатки некогда великой империи. Тогда и будет ясно при каком общественном строе будем мы ожидать воцарения антихриста. Потому-что по пророчествам малое время будет отведено нам на покаяние. А тут мне пудрят мозги о каком-то справедливом социализме. Бред сивой кобылы это, а не социализм. Прошу помолится о грешном Сергии. И да не ожесточатся наши сердца друг против друга. С уважением Сергий.
Сергий Агапов / 10.07.2013, 17:36
Сообщение для редакции

Фрагмент статьи, содержащий ошибку:

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство»; Движение «Колумбайн»; Батальон «Азов»; Meta

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; Понасенков Евгений Николаевич; Альбац; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Мирон Федоров; (Oxxxymiron); активистка Ирина Сторожева; правозащитник Алена Попова; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза»; «Аналитический центр Юрия Левады» (Левада-центр); ООО «Альтаир 2021»; ООО «Вега 2021»; ООО «Главный редактор 2021»; ООО «Ромашки монолит»; M.News World — общественно-политическое медиа;Bellingcat — авторы многих расследований на основе открытых данных, в том числе про участие России в войне на Украине; МЕМО — юридическое лицо главреда издания «Кавказский узел», которое пишет в том числе о Чечне; Артемий Троицкий; Артур Смолянинов; Сергей Кирсанов; Анатолий Фурсов; Сергей Ухов; Александр Шелест; ООО "ТЕНЕС"; Гырдымова Елизавета (певица Монеточка); Осечкин Владимир Валерьевич (Гулагу.нет); Устимов Антон Михайлович; Яганов Ибрагим Хасанбиевич; Харченко Вадим Михайлович; Беседина Дарья Станиславовна; Проект «T9 NSK»; Илья Прусикин (Little Big); Дарья Серенко (фемактивистка); Фидель Агумава; Эрдни Омбадыков (официальный представитель Далай-ламы XIV в России); Рафис Кашапов; ООО "Философия ненасилия"; Фонд развития цифровых прав; Блогер Николай Соболев; Ведущий Александр Макашенц; Писатель Елена Прокашева; Екатерина Дудко; Политолог Павел Мезерин; Рамазанова Земфира Талгатовна (певица Земфира); Гудков Дмитрий Геннадьевич; Галлямов Аббас Радикович; Намазбаева Татьяна Валерьевна; Асланян Сергей Степанович; Шпилькин Сергей Александрович; Казанцева Александра Николаевна; Ривина Анна Валерьевна

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/uploaded/files/reestr-inostrannyih-agentov-10022023.pdf

Сергей Шарапов
Памяти Ивана Сергеевича Аксакова
Речь, произнесенная в торжественном заседании СПб Славянского Благотворительного общества 10 февраля 1896 г.
08.10.2023
Перед лицом страшной угрозы
Финансовое возрождение России. Часть 2
19.11.2013
Все статьи Сергей Шарапов
Консервативная классика
Слово о русской философии
«Иван Ильин. Судьба и творчество»
21.02.2024
Слово о русской философии
«Смысл истории»
15.02.2024
Слово о русской философии
«Н.А. Бердяев. Свобода и творчество»
12.02.2024
Слово о русской философии
«Е.Н. Трубецкой – Очерки об иконе»
09.02.2024
Слово о русской философии.
Е.Н. Трубецкой – «Смысл жизни»
01.02.2024
Все статьи темы
Последние комментарии
The National Interest: Что означает интервью Путина Карлсону для войны на Украине?
Новый комментарий от Александр Волков
23.02.2024 11:30
Немного о Сталине
Новый комментарий от Александр Васькин, русский священник, офицер Советской Армии
23.02.2024 11:05
«Да» и «нет» не говорите, красный с белым не берите
Новый комментарий от Zakatov
23.02.2024 10:54
Новые люди и мировой товновперлид
Новый комментарий от viktormaximov
23.02.2024 10:51
Chronicles: Дональду Трампу повезло с врагами
Новый комментарий от Потомок подданных Императора Николая II
23.02.2024 10:49
Разберёмся: что не так с «цифрой Мурза»
Новый комментарий от Русский Сталинист
23.02.2024 10:44