В некрологе (см. www.novgorod.ru), который подписали руководители Новгородской области и Великого Новгорода, деятели культуры, говорится:
«10 октября после тяжелой и продолжительной болезни ушел из жизни Поветкин Владимир Иванович. Уникальный человек, благодаря которому мир узнал о богатейшей музыкальной культуре древней Руси, услышал звуки гуслей времен былинного Садко и других музыкальных инструментов.
Он родился 26 февраля 1943 года в селе Солдатско-Степное Сталинградской области. В 1969 году после окончания Курского художественно-графического училища переехал в Новгород, куда, по его личным признаниям, звала душа. С увлечением занялся исследованием древних новгородских музыкальных инструментов, разработав методику их реконструкции. Эта авторская работа стала первой в мировой практике и получила признание у российских и зарубежных ученых-реставраторов. Им подготовлены и выпущены более 80 научных и научно-популярных статей, посвященных древнерусскому музыкальному инструментарию, вопросам народной культуры в целом. При его непосредственном участии сформулирована методика реставрации древних берестяных грамот, а в последнее время была организована работа по восстановлению самой древней в славянском мире книги - Новгородской Псалтыри XI века.
20 лет назад Владимир Иванович Поветкин реализовал свою мечту - создал Центр музыкальных древностей. Открытие Центра стало ярким явлением в культурной жизни не только Новгорода, но и далеко за его пределами. Здесь ведется большая научная работа по изучению и восстановлению древних музыкальных инструментов X-XV веков, сделано многое для популяризации древнерусского искусства, приобщения к нему молодежи. Огромное значение Центра музыкальных древностей в восстановлении русской духовности в свое время отметил академик Дмитрий Лихачев. Все, кто работал с Владимиром Ивановичем, общался с ним, знал его, с глубокой скорбью восприняли весть о его смерти.
Почетный гражданин Великого Новгорода, Заслуженный работник культуры Российской Федерации, труженик, патриот и певец земли Новгородской, он всегда стремился жить по совести и выше всего ценил честь. Он ушел из этой жизни тихо и скромно, так, как и жил. Но после него осталось бесценное наследие - Центр музыкальной культуры, носящий его имя. И память, светлая память о Владимире Ивановиче Поветкине навсегда сохранится в наших сердцах.»
Конечно, о Владимире Ивановиче Поветкине ещё напишут... И напишут более подробно. О целом явлении - «музыкальная археология» - созданным им, о восстановлении, реконструкции берестяных грамот, древнейшей славянской книги («Новгородская псалтирь»), об экспедициях, открывших гусельную традицию наших времен, и о необычайном труде (оставшемся для нас за кадром) по реконструкции древнейших музыкальных инструментов: сначала самих инструментов, а затем и их голосов... О разлетевшейся по всей Руси (да и далеко за пределы) восторженной охоты самим создавать древни гусли, гудки. Наконец, о незаурядном живописном таланте и не менее достойном таланте писательском... (отрада глазу - читать статьи Поветкинские - ведь забываешь, что и статьи-то научные)... Об удивительных лекциях про поющую и звенящую Русь - ибо каждый, кто хоть раз бывал на этих лекциях-концертах - не позабудет, сохранит в сердце. Много еще о чем напишут, вспомнят...
Для нас, для целого поколения поклонников народной культуры (фольклористов, этнографов, археологов, музыкантов... просто - патриотов России), Владимир Иванович был да и остался символом национального самосознания. Как и его друг, и соратник Дмитрий Михайлович Балашов. Только Владимир Иванович более потаённый, сокровенный боец за Русь... ибо действовал не столько пламенным словом публициста (хотя и это было ему по плечу), сколько внутренним светом своего духовного видения смысла существования народной культуры. Видения и ведения.
Его сравнивали с Садко, но мне больше видится царь Давид, сказывающий под гусли нечитанную никем Голубиную книгу.
При первом же знакомстве (в музее деревянного зодчества в Витославицах, в конце восьмидесятых) я узнал Владимира Ивановича посреди большого сборища участников фольклорного фестиваля, хотя и не видел до того его фотографий... Поразило какое-то внутреннее сходство с известным портретом другого Владимира Ивановича - Даля, автора «Словаря живого великорусского языка». Собирательство с большой буквы - нет, не музейного наследства, - а «Живого и великорусского» Наследия.
Да, Даль вспоминается, а ещё - Борис Викторович Шергин. Хочется сказать шергинскими словами: «...смежил светлы очи, сложил на груди свои художные руки...»
Земной поклон, Владимир Иванович.
