Февраль, 45 лет спустя

Юрий Милославский 
0
10.02.2009 147
Выяснилось, что дают и такие срока.
Литературную студию при Доме Культуры [работников] связи, - это значимое слово обыкновенно пропускалось в кратком именовании названного учреждения, что чрезмерно расширяло его смысл, - студию эту доверили Борису Алексеевичу Чичибабину еще на исходе января 1964 г.; об этом Харькову поэтическому стало известно почти тотчас же. Однако первое практическое занятие-знакомство состоялось вечером в среду 5 февраля 1964 г. - Февраль был харьковским: когда я, выйдя пораньше, зашагал от своей Краснознаменной (Каплуновской) по направлению к Дому Культуры Связи, света было еще достаточно, и ледяная корка на ветвях деревьев Политехнического сада оставалась полупрозрачной, белесой, грязно-серебряной по изгибам. Затем понесло водянистым снежком - и немедленно стало темно и слякотно.

Когда дело доходит до столь значительных "блоков" времени, подобная точность представляется нелепой, но зато утешительной: и то сказать, сперва календарь показывал 5.2.1964, а потом как-то сразу стало 5.2.2009; бывает. Ничего страшного. Возможно, произошла ошибка.

Р. Гурина и Ю. МилославскийПравду сказать, меня озадачивает не столько длительность путешествия, - от начала эпохи студии Чичибабина - и до сего зимнего дня, сколько краткость самой этой эпохи. В архиве писателя и киноведа Раисы Андреевны Беляевой (Гуриной) хранится рукописное объявление, из которого следует, что, мол, "занятие Литературной студии, посвященное памяти Бориса Пастернака, состоится в воскресенье, 9 января 1966 года... Приходите сами, приводите друзей" и проч.

Это январское занятие оказалось последним: Борис Леонидович был разрешен к употреблению лишь условно, да к тому же - предисловие к совсем недавно (на титульном листе - 1965 г.) вышедшему из печати пастернаковскому тому в "Библиотеке Поэта" принадлежало перу Андрея Донатовича Синявского, - тогда уже арестованного и осужденного. В сочетании с именем Чичибабина, подобная, - в сущности, пустяковая - историко-литературная "коллизия" внезапно породила гремучую идеологическую смесь. Допустимо, что годом раньше или годом позже - все бы обошлось легко и без боли, но той зимой в скучных недрах Агитпропа происходило какое-то учащенное движение инструкций.

А, быть может, кто-то из коллег Бориса Алексеевича по Союзу писателей, удачно обратился с челобитной по начальству. Так или иначе, но студия Чичибабина прекратила свое существование, проработав, - сколько это получается? - чуть меньше двух лет.
Двадцать три месяца с малым гаком.

Ничего более значительного по степени воздействия, чем эти студийные месяцы, в моей жизни не случилось. И я хорошо знаком еще с двумя-тремя людьми, о которых мне доподлинно известно: их предварительные жизненные итоги в пределах обсуждаемой здесь области совершенно схожи с моими. В нашей последующей судьбе не следует искать общности. Мы просто испытали равное по значимости/по силе влияние одного и того же т.н. культурного феномена. Проще сказать, мы вышли из студии Чичибабина.
Еще о нескольких лицах я могу сказать приблизительно то же самое, - но более понаслышке.

Все это означает, что есть во Вселенной некое умозрительное пространство, где все мы (студийцы) особенным образом пребываем в затрапезной, но достаточно вместительной зальце, оборудованной высоким дощатым помостом-сценой; на столе, размещенном на подмостках, лежит чичибабинский, конторского образца, портфель с книгами...

Чему он учил нас? - это вопрос далеко не риторический. Ответ на него вполне возможен, но в нем, ответе, неизбежно присутствие этакой многорядности. Студия Чичибабина предполагала в нас, студийцах, - склонность, готовность к учебе. Можно было так и сяк выпендриваться, выкаблучиваться, настаивать на своем, но тот, кто был наглухо заклепан - и взаправду "знать ничего не желал", тому рано или поздно становилось скучно.

Борис Алексеевич Чичибабин, помимо дара поэтического, был щедро наделен всеобъемлющим дидактическим талантом. В широком значении этих понятий, он был прирожденный учитель par excellence. - А чичибабинское понимание русской словесности, - от ее поэтики до ее историософии, - представляется мне почти безукоризненно точным и верным, - в особенности, после двух моих университетов. И главное, - он, не прибегая к филологическому арго, был в состоянии прояснить нам, почти детям, своенравным и самолюбивым, наиболее сложные материи прикладной поэтики, как, скажем, невозможность прямой передачи устной речи "на письме", т.е. в литературе. Поэт весьма стилистически изысканный, со "слогом ровным, цветущим и полным", он часами читал нам - трем-четырем "основным" своим студийцам, - русские стихи, которые сам для себя полагал образцовыми, - с точки зрения именно высочайшей изысканности, "подобранности", виртуозности, - как прежде говаривали, и в плане выражения, и в плане содержания, - на всех мыслимых уровнях. Едва ли не первое место в этом ряду у Чичибабина занимала Цветаева. Я всегда слышу этот его одновременно нарочито тихий, гулкий, "простецкий" и вместе трагический, учительный голос, повествующий нам о встрече Владимира Маяковского с Сергеем Есениным в Жизни Вечной:

...Советским вельможей,
При полном Синоде...
- Здорово, Сережа!
- Здорово, Володя!

Умаялся? - Малость.
- По общим? - По личным.
- Стрелялось? - Привычно.
- Горелось? - Отлично.

- Так стало быть пожил?
- Пасс в некотором роде.
...Негоже, Сережа!
...Негоже, Володя!

А помнишь, как матом
Во весь свой эстрадный
Басище - меня-то
Обкладывал? - Ладно

Уж... - Вот-те и шлюпка
Любовная лодка!
Ужель из-за юбки?
- Хужей из-за водки.

Опухшая рожа.
С тех пор и на взводе?
Негоже, Сережа.
- Негоже, Володя.

А впрочем - не бритва -
Сработано чисто.
Так стало быть бита
Картишка? - Сочится.

- Приложь подорожник.
- Хорош и коллодий.
Приложим, Сережа?
- Приложим, Володя.

На этих же чтениях, проходивших по средам, мы впервые услышали некогда знаменитую "Соловьиху" Бориса Корнилова, - с ее грозным эротическим "драйвом":

У меня к тебе дела такого рода,
что уйдёт на разговоры вечер весь, -
затвори свои тесовые ворота
и плотней холстиной окна занавесь.
Чтобы шли подруги мимо, парни мимо,
и гадали бы и пели бы, скорбя:
"Что не вышла под окошко, Серафима?
Серафима, больно скучно без тебя..."
Чтобы самый ни на есть раскучерявый,
рвя по вороту рубахи алый шёлк,
по селу Ивано-Марьину с оравой
мимо окон под гармонику прошёл.
Он всё тенором, всё тенором, со злобой
запевал - рука протянута к ножу:
"Ты забудь меня, красавица, попробуй...
я тебе тогда такое покажу...
Если любишь хоть всего на половину,
подожду тебя у крайнего окна,
постелю тебе пиджак на луговину
довоенного и тонкого сукна..."
А земля дышала, грузная от жиру,
и от омута Соминого левей
соловьи сидели молча по ранжиру,
так что справа самый старый соловей.

Борис Алексеевич ценил и словесно-игровую поэзию. Поэтому с великим наслаждением он посвящал нас в таинства "формальных изысков" молодого Ильи Сельвинского:

Крала баба грозди, Крала баба грузди, Крала баба бо-бы и го-рох.

Да в ковыле бобыли-то были: Брали бабу на курок. Были бобыли-то, Были бобыли-то, Были бобыли-то Злы, как бес. Была баба в шубке, Была баба в юбке, Была баба в панталонах, Стала - без.
(из "Баллады о барабанщике")

Но шутки в сторону. Все то опорное, что начинал я узнавать о русской словесности - шло от Бориса Чичибабина. Он знал, чему учил. Суть этой опоры и вправду с трудом поддается выражению в терминах науки (собственно, наук) о литературе. Причина этому, казалось бы, всем известна: наша литература тяготеет, - иногда мучительно, чуть ли не самоубийственно - к высшему, к горнему. Она взыскует Бога, она творится в Его присутствии, даже отрицая и проклиная Того, к Кому она обращается - и обращает своих читателей. В этом смысле подлинная русская литература - будто бы с легкостью отказывается от "литературного", - но это иллюзия. Напротив, тем самым она втягивает в свои области такие явления бытия, которые в противном случае (в иных культурах) вообще не могли бы стать предметами художественного изображения и художественного же Преображения. Это уже вопрос профессиональный, ремесленный: "из чего" можно сделать шедевр искусства? - А из всего! - отвечают настоящие специалисты. - Вот только уметь надо.

- И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал... -

упирая именно на эти слова, читал нам пушкинский "Памятник" Борис Алексеевич Чичибабин. И эти добрые чувства, которые другой выдающийся наш земляк, митрополит Антоний (Храповицкий), называл сострадательной любовью Христовой, - как и положено, распространяются на все и вся в подлунном мiре.

...Из портфеля Борис Алексеевич достал незнакомую, судя по обложке, книгу: то был ранний сборник Андрея Платонова. Прозу в студии Чичибабин читал нечасто. Но в Платонове, - и здесь я говорю, забегая вперед, т.к. узнал об этом позднее, - он обрел как бы великое художническое родство, оправдание и подтверждение собственных многолетних исканий. Впрочем, это уже тема для другой статьи.

Покуда же я вижу, как Борис Алексеевич с некоторой торопливостью пролистывает-перебрасывает страницы вперед-назад, - и, наконец, радостно говорит: "А, вот! - называется "Железная Старуха"...

Когда Чичибабин доходит до тех строк в рассказе, где маленький герой находит червяка, он начинает произносить платоновскую прозу словно любимые стихи: "От него [червяка] пахло рекою, свежей землей и травой; он был небольшой, чистый и кроткий, наверно, детеныш еще, а может быть, уже худой маленький старик".
Этот урок прекрасного был дан не одному мне.

Раиса Андреевна Беляева (Гурина), - автор, на мой взгляд, лучших воспоминаний о Чичибабине ("Дом для друзей"), совсем недавно предоставила мне возможность познакомиться с некоторыми фрагментами из ее дневника, где так или иначе речь заходит о нашей студии - и студийных уроках Чичибабина. С разрешения автора приводим поразившую нас запись:

14 апреля 1966 года.
Вчера хваталась то за одно, то за другое. Ничего не получалось. Я пробовала читать Рабле, Фонвизина, Бунина. Я пробовала заниматься, учить немецкий, заснуть. И тогда пришла с работы мама и принесла мне пломбир. Затем мы отправились с Сашкой (трёхлетним /выделено нами - Ю.М./ племянником) в магазин и купили жирную белоспинную селёдку. Дома я вымыла четыре больших картофелины и поставила их варить. Мы же взяли лопаты и пошли копать грядки в саду. Прибежали Сашкины друзья. Я копала и рассказывала им про червяков. Они сначала боялись их, но потом стали просить, чтобы я выкопала всем по червяку. Я выкопала каждому по здоровому жизнерадостному червяку, мальчики держали их на ладонях и разговаривали с ними, совсем как платоновские дети. Они кружились вокруг меня, как мошкара, и Серёжка по прозвищу Чингис-хан даже разрешил Андрюше покататься с его червяком на своём велосипеде. А когда подходил кто-нибудь новый, Андрей давал ему червяка и говорил: "Ты поиграй с ним, а потом положи на грядку, он уйдёт в землю спать".

Стало темнеть. Дети отпустили червяков спать и сами отправились за тем же. Я почистила лопаты, а Сашка поскакал к дому верхом на метле. /.../
В апреле 1966-го студии Чичибабина уже не существовало.

Студентка первого курса филологического факультета Харьковского университета Рая Гурина не забыла платоновских чистых и кротких червяков, о которых мы с ней узнали на студии годом прежде, - и этому удивляться не приходится. Но она еще и продолжила чичибабинский урок прекрасного, который был, как мы видим, верно усвоен. И здесь мы с Раисой Андреевной принялись наперебой считать: племянник Сашка, - тот, кто некогда ускакал к весеннему закату верхом на резвой метле, всего лишь на год старше нашей студии, - стало быть, мужчина во цвете лет. Нет у нас ни малейшего сомнения, что он преподал усвоенное собственным детям, - которые, в свою очередь, также могли успеть обзавестись потомством.
Нет, весь я не умру?

Нью-Йорк,
январь 2009

На снимке: Р. Гурина и Ю. Милославский, на вечере, 7 февраля 2009 г., Харьков (фото Анны Минаковой).

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; Челябинское региональное диабетическое общественное движение «ВМЕСТЕ»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза».

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/ru/documents/7755/
https://ria.ru/20201221/inoagenty-1590270183.html
https://ria.ru/20201225/fbk-1590985640.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Юрий Милославский
Все статьи Юрий Милославский
Последние комментарии
Очередной раздрай среди монархистов
Новый комментарий от Советский недобиток
07.05.2021 13:31
Возможно ли, не имея дум, стать властителем дум?
Новый комментарий от Советский недобиток
07.05.2021 13:06
Белая лихорадка, красная горячка
Новый комментарий от Русский Сталинист
07.05.2021 12:11
О христианском смысле ковида
Новый комментарий от Советский недобиток
07.05.2021 11:39
«Цель Белого дома – "расколоть и ослабить УПЦ"»
Новый комментарий от Владимир Николаев
07.05.2021 10:53
Защитить мыслителей Русской Идеи!
Новый комментарий от Калужанин
07.05.2021 09:01