В апреле 1916 года сразу после Нарочской операции в русской Ставке началось планирование новой наступательной операции Западного фронта, которая первоначально планировалась на июль как «главное наступление года». Наступательные же действия Юго-Западного фронта, вылившиеся в знаменитый Брусиловский прорыв, по изначальному замыслу Ставки должны были носить вспомогательный характер. При этом главный удар Западного фронта предполагалось нанести от Молодечно в направлении Ошмян и Вильно (ныне Вильнюс).
Но в связи с тем, что начавшейся 4 июня 1916 года наступательная операция Юго-Западного фронта под командования генерала А.А.Брусилова проходила стремительно и успешно, то Ставка приняла решение изменить направление удара Западного фронта и тем самым поддержать наступление Брусилова. Теперь главный удар планировался из района Баранович в направлении на Новогрудок и Слоним для выхода на рубеж Лида-Гродно. Стратегически такое решение было правильным – в случае успеха русская армия могла бы освободить всю территорию Белоруссии и начать наступление на Варшаву.
Командующий Юго-Западным фронтом генерал А.А.Брусилов (сидит) с группой офицеров
Барановичская наступательная операция началась 3 июля 1916 года. Русским войскам предстояло прорвать сильно укреплённую линию германской обороны, состоявшую из трёх полос, удалённых одна от другой на расстояние до 5 километров.
Перед линиями германских окопов находилось до 35 рядов проволочных заграждений. В системе траншей широко применялись «лисьи норы» (специальные укрытия для защиты личного состава от артиллерийских обстрелов), бетонированные пулемётные гнёзда и артиллерийские позиции, убежища от огня тяжелой артиллерии.
Прорвать подобную оборону с помощью тех средств вооружённой борьбы, которыми была оснащена Русская императорская армия, было очень непросто. Военная бомбардировочная авиация делала только начальные шаги, а первые, ещё очень несовершенные танки появятся на поле боя только в сентябре 1916 года на французском театре военных действий. Помимо артиллерии для взятия подобных укреплений в качестве ударной силы использовались сформированные из наиболее выносливых и смекалистых военнослужащих специальные штурмовые подразделения.
В целях обеспечения скрытности подготовки к наступлению передвижения русских войск производились по ночам, но перегруппировка была выявлена противником из-за большого числа перебежчиков из Польской стрелковой бригады, которая входила в число частей, готовящихся к наступлению. Немецкое командование смогло определить направление главного удара и успело подготовиться к его отражению.
Барановичское сражение с небольшими перерывами длилось почти месяц: с 19 июня по 17 июля 1916 года. В результате тяжёлых боёв наступавшие части 4-й русской армии сумели преодолеть только первую полосу вражеских укреплений. И хотя стратегические цели Барановичской наступательной операции достигнуты не были, но тактические задачи в значительной мере были решены. Барановичская наступательная операция не позволила германскому командованию перебросить резервы против наступавшего Юго-Западного фронта. Помимо того, в ходе Барановичской операции было взято значительное число пленных и трофеев, а некоторые части противника были полностью уничтожены.
Русские войска атакуют вражеские позиции
Как и Нарочь, Барановичи стали примером несгибаемого духа и мужества русских воинов. Это признавал даже противник, отмечавший, что все атаки русских отличались поразительной храбростью и презрением к смерти. И совершенно заслуженно по итогам операции большое число офицеров стали кавалерами орденов Святого Георгия и Георгиевского оружия, а солдаты и унтер-офицеры (младшие командиры) – Георгиевских крестов. И для нас, их потомков, не столь важно в какой операции – успешной или неуспешной – они сражались за Отечество. Храбрость, самоотверженность и мужество всегда вызывают восхищение и преклонение.
К началу 1917 года на белорусском участке русско-германского фронта установилось равновесие. От передовой до Минска было 50 км. Но у германских войск к тому времени не было сил, чтобы сделать хотя бы попытку прорыва.
По планам командования стран Антанты, 1917 год должен был стать переломным в войне и завершиться поражением Германии и её союзников, которые не просто выдохлись, а находились в крайне жестоком кризисе. Социально-экономическое положение в Германии и Австро-Венгрии было существенно хуже, чем в государствах Антанты.
Важно отметить, что ни одно из государств-участниц Первой мировой войны не предполагали, что она будет сопряжена с колоссальным размахом боевых действий с их крайним ожесточением и применением химического оружия и приведёт к невиданным ранее человеческим жертвам, в том числе и среди мирного населения.
Необходимо обратить внимание ещё на одно обстоятельство. В советское время господствовал посыл о том, что во время Первой мировой войны русская промышленность находилась едва ли не в плачевном состоянии и что боеспособность русской армии якобы обеспечивалась исключительно поставками от союзников по Антанте. Однако в действительности картина выглядела по-иному. Вот что пишет в своём исследовании «Военная экономика в Первую мировую войну» (Москва, Воениздат, 1956 г.) доктор экономических наук, профессор, полковник интендантской службы Г.И.Шигалин: «В материалах особого совещания по обороне указывается, что отечественная промышленность выполняла военные заказы быстрее и лучше, чем иностранные заводы. Цифры общего количества однородных предметов, изготовленных в России и полученных из-за границы, показывают, что поставки винтовок союзниками составили около 30%, а 70% было изготовлено в России. Патронов к ним союзники поставили менее 1%, орудий разных калибров — 23%, выстрелов к ним — около 20% общего количества внутренних и внешних поставок для русской армии. Таким образом, отечественная промышленность являлась основной базой боевого снабжения русских вооруженных сил».
Как мы помним из учебников по истории, непосредственной причиной возникновения в Петрограде массовых беспорядков в феврале 1917 года, перешедших в государственный переворот, получивший впоследствии название «февральская революция», стало исчезновение хлеба и другого продовольствия в столице.
В этой книге профессор Григорий Иванович Шигалин показал реальное экономическое положение России во время Первой мировой войны
Вот какие сведения относительно продовольственного кризиса приводит профессор Г.И.Шигалин: «Особенно остро ощущался недостаток хлеба, хотя хлеб в стране был. Россия единственная из воевавших стран переживала продовольственный кризис при наличии внутри страны избытков хлеба. Нарушение работы транспорта было первой по времени основной причиной, вызвавшей продовольственный кризис в крупных городах и прилегающих к ним района. Поэтому огромные запасы продовольствия в производящих районах не могли своевременно поступать в крупные города и промышленные центры».
И это притом, что Российская империя обладала достаточно развитой сетью железных дорог. Накануне начала Первой мировой войны Россия вышла на второе место в мире после США по общей протяжённости железных дорог, однако огромные расстояния делали эту сеть недостаточной. Поэтому с началом войны строительство железных дорог не только не сократилось, а постоянно наращивалось.
В годы Первой мировой войны было построено порядка 8,5 тысяч км железнодорожных путей. В том числе достроены и сданы в эксплуатацию Амурская и Мурманская железные дороги. К 1917 году в Российской империи протяжённость введённых в эксплуатацию железных дорог достигла порядка 71 тысячи километров. Впоследствии в советское время протяжённость железных дорог возросло в два раза до 148 тысяч километров.
В целом 1916 год завершился для русской армии со знаком «плюс»: успехи Юго-Западного фронта укрепили моральный дух войск, к концу года были полностью восполнены все потери на фронте и численность личного состава увеличена, снарядный и патронный голод был ликвидирован еще в начале 1916 года.
На порядок по сравнению с 1915 годом увеличилась обеспеченность армии артиллерией, стрелковым вооружением и военным снаряжением. Страна и армия успешно наращивали военный потенциал, в то время как Германия и её союзники его стремительно утрачивали. В армии была успешно проведена реформа по увеличению численности дивизий на треть и шли переговоры с союзниками о насыщении новых дивизий артиллерией. Заметим, что русская промышленность имела возможность сделать это и самостоятельно, но по срокам к концу 1917 года, что откладывало бы окончательную победу на более поздний срок.
Большинство русских военачальников с уверенностью смотрело в будущее. Вот что заявил генерал А.А. Брусилов корреспонденту английской газеты «Таймс»: «Война уже выиграна, хотя невозможно еще определить, сколько понадобится времени, чтобы убедить неприятеля, что его дело, из-за которого он залил кровью Европу, безвозвратно потеряно», а затем повторил для британской же «Дэйли Кроникл»: «Победа держав Антанты обеспечена, война может окончиться в 1917 году». И с этим были согласны все, в том числе и представители германского командования, которые чрезвычайно опасались кампании 1917 года.
С начала военных действий германские и австро-венгерские спецслужбы уделяли особое внимание организации саботажа и неурядиц на российской железнодорожной сети. На эти цели германским генеральным штабом выделялись крупные денежные средства. На роль исполнителей выискивались морально нечистоплотные, падкие на деньги железнодорожные чиновники, к вредительству на транспорте привлекались также уголовные элементы и социалисты-радикалы. Последние занимались подрывной деятельностью не только на транспорте, но и в других областях жизнедеятельности государства и общества, включая армию и флот. Социалисты-радикалы действовали в русле указаний вождя партии большевиков В.И.Ленина, которые он изложил в 1915 году в статье «О поражении своего правительства в империалистической войне», где, в частности, писал: «Революционный класс в реакционной войне не может не желать поражения своему правительству. Это — аксиома. И оспаривают ее только сознательные сторонники или беспомощные прислужники социал-шовинистов».
Окончание следует
