На западе Европы явно ощущается предвоенное напряжение, остервенело нагнетаемое кастой патократов, дорвавшихся до рычагов университетской селекции в 1968 году, и с тех пор активно селекционирующих себе подобных представителей самого примитивного, первичного уровня мышления, озабоченных исключительно ресурсами, а также (всё реже по причине педерастии и трибадизма) репродукцией. Эти чандалы новейших времён, напрочь отсечённые от корней собственных европейских народов, были выведены, а затем выдрессированы патократами профессорского звания, чуждыми науке, ради уничтожения цивилизации, вскормившей их предков.
Я уже дважды употребил этот термин, патократия – «властное насилие хворых», о котором до меня немало размышлял польский психиатр Анджей Лобачжевский, однажды задумавшийся о некоей «психосоматической поведенческой схеме», следуя коей мучимые одной и той же душевной патологией маньяки приближают к себе, а затем и выдвигают на ключевые посты себе подобных. Секрет инстинктивного выявления нравственными уродами своих «со-страдальцев» окутан тайной только для непосвящённых. Однако, изнутри человеконенавистничесткой системы методы их «академического» отбора становятся явными. И в бытность моего преподавания в Сорбонне, или позже, в университете Ниццы, я не раз становился свидетелем подобной патократической селекции кадров, открыв для себя истинное функционирование французских ВУЗов, которым парашютируются их профессора с доцентами лишь после апробации их кандидатур «учёными чиновниками» Национального совета университетов Франции, – безграмотными бюджетниками Пятой республики, не способными писать на своём родном французском языке, часто утробными русофобами.
За мои свидетельства из самой матрицы западной патократии моя докторская диссертации о «Ницше и Набокове» (защита 4 июля 2011 в университете Ниццы) подверглась плагиату израило-канадо-французско-англосаксонским кланом, не без участия «пятой колонны» подельников, окопавшихся в российских ВУЗах.
Несмотря на преследования, переросшие в уголовные, я нередко разбирал генеалогию четырёх поколений патократов французского Университета перед российскими зрителями:
«Пьер Паскаль и бытовая проституция как источники селекции русофобских кадров факультетов славистики Запада», Др. Анатолий Ливри на День-TV, Москва.
Однако с февраля 2022 года остервенение патократов профессорского звания и их креатур, дорвавшихся до власти в Париже, стало смертоносно для будущего Европы. Настало время назвать ликвидаторов европейских народов, окопавшихся среди них для их ускоренного холокоста.
Я прекрасно осознаю, что моя борьба с патократами должна вестись исключительно Логосом: я обязан обратиться к редким ценителям традиционно-классической цивилизации поверх голов суицидального большинства, готового коллективно растоптать перед гибелью духовную колыбель своих пращуров.
Поэзия всегда была оружием аристократии. И я посвятил стихотворение нынешней европейской атмосфере предстоящей катастрофы а, для меня – надежды. В последнем четверостишии так обыгрывается «Россия, Лета, Лорелея», как это вряд ли пришлось бы по вкусу Мандельштаму, прославлявшему графомана Хаима Гейне скорее основываясь на принципах этнической солидарности с немецкоязычным соплеменником:
Война
Дождь с востока идёт чётким маршем
Над немецким тщедушным холмом,
Грудь одевшим кольчужною чащей,
А главу – в изумрудный шелом.
Скалы строятся тесной когортой,
Второпях заправляясь бронёй,
И удушена грозным эскортом,
Лорелея страдает. Хоть вой!
Нет в помине червонного гребня:
Хайм-романтик её обокрал,
А на кучах прирейнского щебня
Негритянский горланит кагал.
Всё вновь вернулось на свои места,
Лысеющая ведьма-Лорелея,
И сладко начинать нам с белого листа:
Россия contra Иудея.
