Фото: АиФ/ Георгий Зотов
На выходе из садов Бабура в Кабуле старик, проверяющий билеты, зовёт меня пить чай на русском языке: «Товарищ, пожалуйста, давай». Хозяин закусочной близ мечети Шахи-ду-Шамшира, узнав, что я из России, отказывается взять деньги за обед — «Шурави карашо, шурави добрый».
Даже пожилой седобородый талиб* на блокпосту близ города Чарикар по слогам произносит — «Спа-си-бо». И добавляет, уже на языке пушту: «Я воевал против вас. Но кабы я знал, что это приведёт сюда американцев, я бы так не делал».
Фото: АиФ/ Георгий Зотов
Мы едем через тоннель на горном перевале Саланг, построенный советскими специалистами, в Кабуле я покупаю горячие лепёшки из зерна, переработанного на местном хлебокомбинате: в 50-х годах комплекс возвели инженеры из СССР. В феврале 1989 года наши войска ушли из Афганистана, а почти 30 лет назад (в апреле 1992 года), практически одновременно с СССР, рухнул и просоветский режим афганского президента Наджибуллы. Республика погрузилась в хаос, из которого не может выбраться до сих пор.
Не потому ли и поныне в Афганистане наше военное присутствие воспринимается с ностальгией и любовью? В ситуации попытался разобраться обозреватель «АиФ».
«Советский Союз — сказка»
Кабульский проспект Майванд — сплошной базар, где с трудом протискиваешься между громко расхваливающими свой товар торговцами. В середине улицы сохранилось несколько полуразрушенных зданий: результат кровавой грызни в 1993 году между отрядами боевиков, коих вооружали и финансировали США против СССР. Тогда за год в столице Афганистана погибли 50 000 мирных жителей.
Фото: АиФ/ Георгий Зотов
«Душманы обещали нам — едва свергнем «красных каффиров» (неверных — Авт.), тут же расцветут райские сады, — объясняет мне Абдул-Мохаммад Саид, в 1984-1992 гг. учившийся в интернате для афганских детей в Волгограде. — Но после ухода русских страна просто сдохла, она превратилась в сущий ад. Раньше по Кабулу ходили троллейбусы, а сейчас ни одного нет, народ катается на разбитых корейских маршрутках. Женщины ходили по Кабулу с открытыми лицами и распущенными волосами, теперь же прячутся под паранджой. Исламисты утверждали — все наши беды от русских. Шурави ушли больше 30 лет назад, а мы живём, как в средневековье — нет отопления, перебои с электричеством и водой. Поэтому времена СССР в Афганистане зачастую вспоминают как сахарную мечту».
Фото: АиФ/ Георгий Зотов
Голод города нищих
Я живу в хорошей гостинице в Кабуле — ночью вода почти не идёт, сочась из крана жалкой струйкой, свет выключают каждый день: к счастью, работает дизельный генератор. Это отель для иностранцев — в бюджетных «гостевых домах» афганцы живут так: вселяются в огромный зал-общежитие и спят там прямо на полу, без одеял. На каждом перекрёстке Кабула в дверцу такси стучат грязные, замызганные ребятишки и женщины в голубых паранджах, показывающие жестами: дайте хоть что-нибудь поесть.
Фото: АиФ/ Георгий Зотов
Главный город Афганистана наводнён нищими и беженцами из мест недавних боёв, они селятся в матерчатых палатках и брошенных бежавшими от талибов чиновниками домах, заваливая их мусором и нечистотами.
«При власти шурави я работал на построенном русскими авторемонтном заводе Джангалак, получал по тогдашнему курсу 200 долларов, — вспоминает 58-летний Мохаммед Табир. — Я роскошествовал, как падишах: мне предоставили хорошую квартиру от государства, продукты стоили копейки, мои сыновья и дочь ходили в бесплатный детский сад. Вчера на такси я заработал «чистыми» 50 афгани за весь день, шоферов же больше, чем клиентов: это цена пяти лепёшек. Пусть душманы ответят мне — вот за такую жизнь для афганцев они воевали на американские деньги?»
Фото: АиФ/ Георгий Зотов
«Сами с собой воевали»
В Кабуле есть место, называемое «микрараёни», ну то есть, «микрорайон» — застройка из пятиэтажек и девятиэтажек советского стиля: там долгие годы селились советские специалисты и афганские политические деятели. Мне показывают дом, где проживала семья Наджибуллы — лидера Афганистана, убитого талибами в 1996 году.
Фото: АиФ/ Георгий Зотов
«Видишь, обычная обшарпанная панелька, — усмехается Фарид Парвиз, получивший в СССР образование строителя. — Ездил «товарищ Наджиб» на дешёвой машине, немодно было тогда крутизной понтоваться. Это у президента Ашрафа Гани, навязанного нам США, имелся роскошный особняк, бронированные лимузины, и сбежал он из страны с чемоданами, набитыми долларами. У Наджибуллы баксов не было, он остался вместе с народом и погиб за него».
И в самом деле, богатство чиновников прежнего афганского правительства поражает воображение.
Фото: АиФ/ Георгий Зотов
«Даже переводчики получали зарплату в 2 500 долларов (178 000 рублей — Авт.), — рассказывает Фарид Парвиз. — Американские деньги транжирили и воровали, как хотели. Народ в провинции на 3 500 рублей в месяц жил, но это никого не волновало. Говорят, русские нас оккупировали, а мы вели против них «священную войну». Но тогда никто не голодал, давали жильё, 40 % афганских женщин работали, девушки получали образование, афганцы по-прежнему ездят по отличным дорогам и сквозь туннели, сделанные шурави. Получается, мы воевали сами с собой».
Фото: АиФ/ Георгий Зотов
«Нет русских докторов»
Близ города Чарикар можно увидеть поле, усеянное разбитой и сгоревшей военной техникой советского производства. Нет, это не танки «ограниченного контингента СССР». Наше оружие здесь переходило из рук в руки. Сначала «катюшами», орудиями и Т-72 воевала «Демократическая Республика Афганистан», затем ими сражались друг с другом душманы, талибы и ещё чёрт знает кто.
Фото: АиФ/ Георгий Зотов
«Экс-президент Ашраф Гани хотел тут сделать музей «великой победы над русскими». Американцы обрадовались, выделили деньги, но их, как обычно, украли, — улыбается Абдул-Мохаммад Саид. — Отличная «великая победа»: шурави ушли домой, а у нас миллионы погибли и миллионы стали беженцами, вся страна лежит в руинах, мы отброшены на триста лет назад. Ты знаешь, что продолжительность жизни в Афганистане — 42 года? К нам больше не посылают русских докторов, наши женщины часто умирают при родах».
Фото: АиФ/ Георгий Зотов
«Мне любопытно, почему такое хорошее отношение к шурави? — удивляюсь я. — Советская армия масштабно воевала, много афганцев погибло. А люди со мной обнимаются». «Афганцы сравнили «до» и «после», — вздыхает Абдул-Мохаммад. — Да и потом, 30 лет с войны прошло. Что толку мусолить прошлые обиды? Даже талибы не такие дураки, как в Польше и Прибалтике».
Фото: АиФ/ Георгий Зотов
Вечером, сидя на ковре и скрестив ноги по-турецки, я пью чай дома у крупного торговца тканями (афганцы любят приглашать в гости). На стене клейкой лентой прикреплён портрет всё того же Наджибуллы — мёртвый президент считается самым популярным политиком Афганистана. Внезапно снова отключается электричество. Хозяин ругается, призывая проклятия на американцев, «ослов из правительства» и талибов (последние, впрочем, упоминаются шёпотом). «Ты вот понимаешь, брат, при шурави такого не было». Я улыбаюсь в темноте. Все афганцы, с которыми я беседовал, считали — СССР не следовало входить в Афганистан… и они же дружно заявляли мне — нельзя было выводить контингент, вы-де оставили нас на растерзание фанатикам!
Фото: АиФ/ Георгий Зотов
«Наши люди просто мечтают, чтобы вы вернулись, — говорит хозяин дома. — Вы же вернётесь, правда?». «Надеюсь, что нет» — произношу я, и воцаряется гробовое молчание. Ну, по крайней мере, я ответил честно.
*Талибан – организация, запрещённая в РФ.
