«Не унывай, душко!» - часто любил повторять приходящим к нему Христа ради юродивый святой Паисий (Яроцкий). Сам он не только терпел, но и намеренно вызывал окружающих на побои, издевательства и насмешки в свой адрес. Всё это он переносил с великой радостью и благодарностью. Память преподобного отмечается 17/30 апреля.
Жизнь в миру
Преподобный Паисий Киевский
8 июля 1821 года в городе Лубны Полтавской губернии в семье Яроцких родился мальчик, которого назвали Прокопием. Семья была многодетной: шестеро сыновей; Прокопий был самым младшим. Родители происходили из мещан и занимались торговлей, благодаря чему семья жила в достатке. Особенным благочестием отличалась мать Прокопия. Она любила принимать богомольцев, была милосердной и гостеприимной.
Прокопию было около десяти лет, когда скончался его отец. Из-за пошатнувшихся торговых дел мать вынуждена была отослать младшего сына к его старшему брату, который жил в то время в Киеве. Брат определил Прокопия в Киево-Подольскую духовную бурсу.
К светским наукам юноша не проявлял никакого интереса, его интересовал только Закон Божий. Часто он убегал из бурсы в Киево-Печерскую Лавру. Уже тогда он начал изредка прислуживать в алтаре и петь на клиросе. Однако начальство бурсы было недовольно: оно считало Прокопия своенравным и непослушным. Поэтому юноша, не закончив училища, определился писцом в Киевскую городскую управу, где служил в то время и его старший брат.
Киево-Печерская Лавра
Не испытывавший никакой привязанности к миру Прокопий в 16 лет ушел из дома брата и поселился в Лавре. Здесь он был принят на временное клиросное послушание, которое нес в то время в Ближних пещерах. Ничего другого не желал Прокопий, как остаться в Лавре навсегда, для чего и стал собирать необходимые бумаги. Однако рассмотрение его дела в казенной палате затянулось на целых три года, из-за чего юноша начал уже сомневаться в правильности своего выбора.
Сомневаясь в правильности своего выбора, Прокопий решил покинуть Лавру - и вдруг тяжело заболел
Прокопий решил покинуть стены Лавры. Но в тот же самый день, когда он получил расчет, он неожиданно заболел и вынужден был остаться в братской больнице. Здесь ночью он удостоился видения Пресвятой Богородицы, Которая утешила его и подкрепила духовно. Когда об этом дивном посещении от духовника Прокопия узнал наместник Печерской Лавры, он отдал приказ немедленно зачислить юношу в число братии с имеющимися бумагами. Так судьба будущего подвижника была решена: он остался в Лавре. Его зачисление в послушники состоялось 23 марта 1850 года. Прокопий продолжил нести клиросное послушание при пещерных храмах.
Начало юродства
Своим духовником послушник избрал иеросхимонаха Парфения (Краснопевцева), часто посещал и другого киевского подвижника - блаженного Феофила. Вскоре и в поведении самого Прокопия стали проявляться признаки юродства. К примеру, известно, что исполняя свое клиросное послушание, он никогда не читал по книге, а произносил всё по памяти, перевернув при этом книгу. В молитвах, обращенных к Богородице и Пресвятой Троице, он обычно заменял местоимение «Ты» на «Вы».
Был Прокопий угрюмым и нелюдимым. Приходя на послушание, поворачивался лицом к народу, а на клирос шел боком, что у всех вызывало смех и недоумение. Спускаясь по лестнице, он переступал сразу через несколько ступенек, любил вытирать своим подрясником перила... Это были первые странности в поведении Прокопия, из-за которых он вскоре был освобожден от клиросного послушания и переведен в Голосеевскую пустынь на должность записчика.
Голосеевская пустынь
В Голосеево Прокопию довелось часто встречаться с митрополитом Филаретом (Амфитеатровым), который обычно проводил здесь всё лето. Владыка разглядел в молодом послушнике будущего подвижника и даже назначил его читать свое келейное правило. Очевидно, благодаря такому покровительству Прокопий вскоре был пострижен в рясофор с именем Паисий. Постриг состоялся 31 октября 1854 года. Но молодой монах не оставил своего юродства, а, напротив, только его усугубил. Ходил он обычно босиком или обув сапог лишь на одну ногу. Инок старался всегда пребывать в молчании, с братией вел себя бесцеремонно, думая вызвать тем самым насмешки и оскорбления в свой адрес. Начальство, не понимая юродства блаженного, перевело Паисия с послушания записчика в братскую пекарню. Однако из-за недостатка певчих 10 ноября 1855 года его вернули в Лаврские Ближние пещеры на послушание клиросного.
Снова в Лавре
На недолгое время Паисий даже оставил свое юродство - до одного события, которое осталось загадочным для всех окружающих. Однажды во время службы братия решила подшутить над монахом, и кто-то убрал ленту, заложенную на странице в книге, которую должен был читать Паисий. Он вышел читать и остановился, забыв, что именно нужно читать. Отложив книгу, Паисий принялся громко и неестественно смеяться и выбежал с этим смехом через алтарь из храма.
С тех пор блаженный стал скитаться по Киеву, в Лавру приходил изредка, лишь на богослужения, при этом становился возле клироса и бормотал что-то непонятное. После происшедшего его перевели из кельи в сторожку, однако и это юродивый посчитал слишком большим удобством для себя и поселился на чердаке. Впрочем, вскоре лаврское руководство разглядело в поведении Паисия юродство, и он был переведен в Китаевскую пустынь на новое послушание на кухне.
Облик святого
Одевался монах Паисий весьма своеобразно. Своей одежды у него не было, а получив от кого-либо в подарок рясу, он надевал ее только после того, как изрядно выпачкает в грязи и порвет в нескольких местах. Подрясники он и вовсе не носил. Иные подаренные ему вещи он сразу же раздавал нищим. Подпоясывался обычной веревкой. Голову «украшал» широкой грязной повязкой, от которой исходил неприятный запах. Валенки или сапоги носил дырявые, часто без подошв. В руках у него всегда была изогнутая палка, также подвязанная тряпкой и проволокой.
Стужи и мороза юродивый не боялся. Напротив, он мог залезть в сугроб и сидеть в нем, разбрасывая снег. «Хорошо, как в перинах московских!» - радовался, как дитя, блаженный.
Поскольку Паисий никогда не мылся, бесчисленные насекомые терзали его тело. Но что примечательно: они были «послушными» и никогда не покидали своего «хозяина». Так, для смирения кого-нибудь из гордых братий он мог зайти в его келью и улечься на кровать. Однако ни одного насекомого после этого не оставалось на простыне.
«Паяций»
На новом месте в Китаевской пустыни монах Паисий усугубил свое юродство. С людьми он разговаривал загадками или притчами, значение которых только впоследствии можно было понять. К людям относил