Пакет федеральных законов и указов Президента России в сфере миграции, принятых за последние два-три года: о введении режима контролируемого пребывания иностранных граждан, тестирования детей мигрантов при поступлении в школу, дактилоскопической регистрации при пересечении государственной границы, усиление мер по медосвидетельствованию и др., позволили несколько упорядочить неконтролируемую внешнюю трудовую миграцию, но смогли лишь ослабить миграционную удавку.
Новая Концепция государственной миграционной политики на 2026-2030 годы, вступившая в силу в январе текущего года, при всех её многочисленных достоинствах, проблему с замещением коренного населения инокультурными мигрантами решить не может, да она и не ставит такой задачи. В Концепции не нашли отражение важные принципы национальной миграционной политики любого суверенного государства. Остановлюсь лишь на двух из них, способных не только остановить замещающую миграцию, но и кардинально изменить существующее положение.
Первый принцип – «приоритет интересов российских граждан, постоянно проживающих на ее территории». Формально и весьма расплывчато эта норма всё же отражена в п. 26 Концепции, но механизм её реализации не раскрыт, в связи с чем не ясно в чём он заключается и как достигается. А в Плане мероприятий по реализации Концепции до 2030 года о приоритете российских граждан перед иностранцами при трудоустройстве, не упоминается вовсе.
Что такое приоритет (или преимущество), знает каждый – разъяснять излишне. Но о каком приоритете российских граждан может идти речь, если при установлении допустимой доли иностранных работников, используемых хозяйствующими субъектами в сфере строительства на 2026 год (постановление Правительства России от 05.12.2025г. №1995), в 13-ти регионах России, в том числе новых и прифронтовых, предпочтение отдается не российским, а иностранным работникам (до 100% иностранцев). Это Амурская, Белгородская, Брянская, Запорожская, Курская, Ленинградская, Московская и Херсонская области, города Москва и С. Петербург, Республика Бурятия, ДНР и ЛНР.
А в шести регионах предельная численность иностранных работников допускается до 80%. Это Астраханская и Магаданская области – по 70%, Омская область, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, Ямало-Ненецкий автономный округ, Камчатский край – по 80%. В остальных же российских регионах - по 50% иностранцев и граждан России в каждом, то есть на равных условиях. И только в двух российских регионах приоритет российских граждан при трудоустройстве может быть обеспечен - в Липецкой области – 45% и Республике Дагестан – 30% иностранных работников.
Важно отметить, что по сведениям Центрального Банка России строительная отрасль ежегодно лидирует в списке отраслей, формирующих спрос на теневые финансовые услуги – 39% в 2025 году Там где преимущественно работают иностранные мигранты (строительство, торговля, сфера услуг), «процветает» теневая экономика: незаконное трудоустройство, уход от налогов и взносов, зарплата в конвертах и проч. А теневая экономика, как известно, питательная среда для легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем и финансирования терроризма.
Второй принцип – развитие внутрироссийской трудовой миграции. Существует два основных типа миграции: внутренняя (перемещение российских граждан в пределах страны) и внешняя (ключевой ее признак – пересечение государственной границы). Причём внутренняя трудовая миграция российских граждан – наиболее важный тип для улучшения демографической ситуации в стране и развития её территорий.
Национальная миграционная политика суверенного государства не может игнорировать наши внутренние трудовые резервы (около 80 млн экономически активного населения) и не поддерживать внутрироссийскую трудовую миграцию. В новой же Концепции, как и в прежних двух редакциях, больше напоминающих «стратегии» внешней трудовой миграции, внутрироссийская миграция не упоминается ни в целях, ни в задачах, ни в принципах государственной миграционной политики, а механизмы по организованному набору внутренних трудовых мигрантов не предусмотрены. Уповаем исключительно на привозную иностранную рабочую силу, оставляя при этом коренные народы России без работы и без средств к существованию.
И последнее, не менее важное. Концепция учитывает рост числа иностранных студентов в российских ВУЗах. Сегодня их более 400 тыс. (в том числе 30 тыс. за счёт бюджета), а к 2030 году поставлена задача довести их численность до 500 тыс. Учитывая возможность ускоренного приобретения ими российского гражданства по окончанию ВУЗа, существует риск массового замещения местного населения натурализованными мигрантами с высшим российским образованием в экономической, социальной, творческой и других сферах. То есть нашу страну ожидает второй, более опасный этап замещающей миграции – квалифицированными натурализованными мигрантами, претендующими на высокие должности, в том числе и органах управления.
Еще двадцать лет назад лоббисты замещающей миграции нас убеждали в том, что коренные жители якобы не хотят работать на тяжёлых и непрестижных работах, и их быстро заменили иностранными мигрантами (по сути, штрейкбрехерами) в сферах ЖКХ и строительства, клининге, доставке, на транспорте. Сегодня нас убеждают в том, что коренные жители, якобы, не хотят работать в медицине и полиции, и там тоже разворачивается замещение их мигрантами, получившими гражданство. В ближайшем будущем, если не предпринять экстренных мер, наши коренные местные жители «не захотят» работать в органах исполнительной и законодательной власти и тогда катастрофы будет не избежать.
Государственная миграционная политика вряд ли может по праву считаться суверенной, пока в Конституции существует норма о равенстве прав российских и иностранных граждан (статья 62); пока Россия не вышла из Глобального договора о миграции и продолжает признавать устав международной организации по миграции (МОМ); пока в Концепции государственной миграционной политики отсутствуют цели и задачи по развитию внутрироссийской трудовой миграции и не обеспечен приоритет российских граждан при трудоустройстве; пока главенствует культ национальных меньшинств в формировании национально-культурных автономий; пока существуют многочисленные этнические анклавы, препятствующие интеграции; пока допускается свободное передвижение иностранной рабочей силы по стране; пока не утвержден Перечень коренных народов России, в котором, по определению, не должно быть этнических групп, являющихся титульными нациями иностранных государств.
Но есть надежда на то, что начавшийся процесс по «упорядочиванию миграции» (если его перестанут тормозить) вскоре может привести к положительным результатам и государственная миграционная политика гарантированно станет суверенной.
Виктор Владимирович Себелев, эксперт в области миграции населения
