«Смотри же, Павлуша, учись, не дури и не повесничай, а больше всего угождай учителям и начальникам. Коли будешь угождать начальнику, то, хоть и в науке не успеешь и таланту Бог не дал, все пойдешь в ход и всех опередишь. С товарищами не водись, они тебя добру не научат; а если уж пошло на то, так водись с теми, которые побогаче, чтобы при случае могли быть тебе полезными. <…> а больше всего береги и копи копейку: эта вещь надежнее всего на свете. Товарищ или приятель тебя надует и в беде первый тебя выдаст, а копейка не выдаст, в какой бы беде ты ни был. Все сделаешь и все прошибешь на свете копейкой» (Гоголь Н. В. Мертвые души).
Война за будущее России идёт не только на просторах Новороссии. Одним из ее ударов стало введение в 5-х классах средней школы обязательного предмета «Финансовая грамотность». Неизвестно, кому конкретно пришла мысль так осчастливить наших детей и родителей, но то, что это сделал или дурак или враг – несомненно, потому что вред от этой «инициативы» очевиден, а увидеть хоть какую-то пользу невозможно при всем желании.
1. О принципиальной ненужности этого предмета говорит тот факт, что его отсутствие в советской образовательной системе нисколько не помешало появлению разного рода барыг, умевших прекрасно вести свою персональную «экономику» за счёт паразитирования на ресурсах государства. Бок о бок с ними «трудились» и те, кто, не имея прямого доступа к сырью и сидя в кабинетах райкомов, горкомов, обкомов и разных «советов», как бы из ничего строили «коммунизм» в пределах своего семейства и ближайшего круга родственников.
Со смертью СССР все эти деятели мгновенно оказались во главе крупнейших государственных и частных предприятий, банков и сырьевых компаний. Часть из них и сегодня восседает на верхних строчках российского и мирового бизнеса.
2. Дети, набравшись в школе экономической «премудрости», обязательно начнут внедрять ее в практике межличностных отношений, как это делал известный литературный персонаж: «Он вдруг смекнул и понял дело <…> Из данной отцом полтины не издержал ни копейки, напротив – в тот же год уже сделал к ней приращения, показав оборотливость почти необыкновенную <…> Потом в продолжение некоторого времени пустился на другие спекуляции, именно вот какие: накупивши на рынке съестного, садился в классе возле тех, которые были побогаче, и как только замечал, что товарища начинало тошнить, – признак подступающего голода, – он высовывал ему из-под скамьи будто невзначай угол пряника или булки и, раззадоривши его, брал деньги, соображаяся с аппетитом». Заметим, что подобную модель предпринимательства с успехом использовал еще Джеймс Ротшильд.
Нетрудно догадаться, чем это закончится – класс превратится в сообщество индивидов, соединенных исключительно «экономическими», то есть эгоистическими и корыстными интересами. А поскольку социальный и материальный уровень родителей этих детей неоднороден, межличностных конфликтов избежать не удастся. И вполне возможно, что одной из форм разрешения этих конфликтов станет насилие.
Полученные в школе знания ребенок принесёт домой и обязательно попробует в той или иной степени применить их в отношениях с родителями. Возможно, те из них, кто выстраивал свой брак на основе экономического партнёрства («ты – мне, я – тебе»), только обрадуются такой «успешности» своего отпрыска, но нормальные семьи получат сильный удар, отразить который будет непросто.
3. Налицо и конфликт с известной установкой современного российского образования под названием «духовно-нравственное воспитание», конечным результатом которого является формирование представления об идеале, определяющем содержание аксиологической и моральной системы личности и реализующемся в нравственном поведении. Каков идеал – таков и человек. Если с раннего детства его мысли были обращены преимущественно к экономическим вопросам, ни о каком нравственном, а уж тем более духовном воспитании речи быть не может. Все усилия педагогов и родителей натолкнутся, в лучшем случае, на непонимание, а в худшем – на откровенный и циничный нигилизм.
4. Очевидно и то, что это нововведение не имеет ничего общего с русской национальной педагогической культурой, всегда ставившей своей целью воспитание человека и гражданина, а не субъекта экономической деятельности.
5. И главное. Чего уж действительно не хватает в жизни наших детей, их родителей и учителей, так это подлинно гуманитарных знаний – представлений о фундаментальных (т.е. тех, на которых строится всё остальное) знаниях. Вспомним, что крошка-сын пришел к отцу не с предложением оптимальных инвестиций на Московской бирже, а с действительно важным вопросом, без ответа на который он не мог дальше жить: что такое «хорошо», и что такое «плохо»?
Современная российская школа не даёт ответа не только на этот вопрос, но и на другие, не менее важные – о сущности добра, красоты и истины; любви и ненависти, верности и предательства, справедливости и честности. Она ничего не говорит о смысле жизни и смысле смерти, и не объясняет, что и как нужно делать, чтобы стать счастливым. В результате из школы выходит существо, обладающее множеством периферийных знаний, бо́льшая часть из которых ему никогда не пригодится. Это неполноценное существо с зачаточной духовностью и столь же неразвитыми моральными и аксиологическими представлениями будет питаться и размножаться, как всякой другое животное, но не будет способно к творчеству, а, следовательно, не будет и полноценным человеком. О таких существах поэт сказал: «А вы проживёте на свете, как черви слепые живут – не сказок о вас не напишут, не песен о вас не споют…».
И, в конце концов, случится так, что тот же самый сын, уже перестав быть милым «крошкой», однажды взглянет на своего престарелого отца как на расходную часть своего бюджета…
Олег Иванович Сыромятников, профессор Пермского государственного университета, кандидат филологических наук
1. 2