.jpg)
В воскресенье, 28 ноября, ушел из жизни Александр Градский. Народному артисту Российской Федерации, лауреату Государственной премии, певцу, композитору, поэту, мультиинструменталисту и педагогу совсем недавно, в начале ноября, исполнилось 72. Об это пишет Денис Бочаров в своём материале «В небесах отгорели зарницы: не стало Александра Градского», опубликованном на портале Культура.
«Градский — особенная страница в летописи отечественной музыкальной истории второй половины ХХ — начала ХХI века. Его сложно назвать народным любимцем. Да он к подобному негласному титулу никогда и не стремился. Возможно, Александр Борисович попросту родился таковым. В самом деле, если разобраться, этот удивительный артист — если и не наше все (в области популярной музыкальной культуры), то где-то около того.
Известно, что Градский обладал весьма непростым характером и претендовал на многое. Ну так что же, имел на это полное право. Давайте по порядку», — пишет журналист.
«Его считают родоначальником отечественного рока. Пусть вопрос и дискуссионный, но все же факт остается фактом: в 1965–1966-м годах (когда само понятие «рок-н-ролл» многим нынешним корифеям доморощенного рока еще только снилось в колыбелях) юный Градский уже успел зарекомендовать себя как незаурядный исполнитель, выступая в полупрофессиональных — однако весьма известных в определенных кругах — коллективах "Славяне" и "Скифы". А во второй половине шестидесятых он уже был лидером группы "Скоморохи", выпустившей официально на фирме "Мелодия" несколько пластинок. Дальнейшее, как говорится, история, — заключает Денис Бочаров.
Репортер портала Культура отмечает, что Градского причисляют к именитым российским композиторам. И весьма справедливо: он является автором трех балетов («Маугли», «Распутин», «Еврейская баллада»), а также рок-опер «Стадион» и «Граф Монте-Кристо»; его перу принадлежит музыка к более чем тридцати художественным и мультипликационным фильмам, среди которых «Романс о влюбленных», «Поговорим, брат», «Узник замка Иф»…
«Еще в конце шестидесятых Градский организовал первые неофициальные рок-клубы, во второй половине 1980-х патронировал фестивали «Рок-панорама», вел собственные радиопередачи. Помимо этого, являлся педагогом по классу эстрадного вокала в Музыкально-педагогическом институте имени Гнесиных. Он много и плодотворно сотрудничал (выступал и записывался) с выдающимися западными артистами, среди которых Джон Денвер, Шарль Азнавур, Лайза Миннелли, Крис Кристофферсон и другие…
Александра Борисовича называют величайшим вокалистом в истории российского рока. И вот здесь уже точно без вопросов: конкурентов на певческом поприще у Градского на нашей поп-рок-сцене действительно не было, нет и, похоже, не предвидится. Впрочем, почему, только рок и эстрада? Феномен Александра Градского именно в том и заключается, что ему были подвластны практически все мыслимые и немыслимые музыкальные жанры: от пафосных итальянских ариозо до незабвенной хулиганской песенки Рыбы-пилы.
Этот незаурядный артист пел со сцены Большого театра партию Звездочета в опере Римского-Корсакова «Золотой петушок»; исполнял арии из опер Доницетти, Верди и Пуччини; давал концерты в сопровождении симфонических и народных оркестров (в частности, пел в Концертном зале имени Чайковского вместе с Государственным русским народным оркестром имени Осипова). Помимо всего прочего, являлся лауреатом английского журнала Music Week в номинации «Звезда года» (1974), а также Международного конкурса эстрадной песни «Братиславская лира» (1976)», — подчеркивает журналист.
«Репертуар Александра Борисовича был поистине безграничен. В интонациях некоторых его песен явственно улавливались связи с романсами, частушками, русскими "страданьями", бардовской лирикой. Он был автором нескольких абсолютно разных (по творческой и сугубо эстетической сущности) песенных циклов: "Размышления шута", "Русские песни", "Сатиры" (на стихи Саши Черного), "Звезда полей" (на стихи Николая Рубцова), "Флейта и рояль" (на стихи Владимира Маяковского и Бориса Пастернака) и многих других. Несколько песен Градского на стихи Роберта Бёрнса и вовсе уникальны по новизне и дерзости. И, что примечательно, все эти произведения были официально изданы в записях…
Так что известный всем апломб маэстро и некую его снисходительность к "нижестоящим" понять и принять можно: мало у кого из ныне здравствующих (да и тех, кого уже с нами, увы, нет) имеется за плечами столь внушительный и впечатляющий творческий багаж», — пишет в своем материале Денис Бочаров.
«Популярность, известность, всероссийская (нет, обратимся с уважением к истории — всесоюзная) слава Александра Градского может показаться немного парадоксальной. Ибо фундаментальных хитов, то есть песен, известных практически каждому в нашей стране, в репертуаре певца не так уж много. А если говорить вообще без обиняков, то абсолютную любовь ему принесла гениальная песня Александры Пахмутовой на стихи Николая Добронравова "Как молоды мы были".
Но в том-то и весь смысл. Как говорил Раймонд Паулс, "мы только пишем песенки, а известными и знаменитыми их делают певцы". Действительно, многие на советской и российской сцене исполняли этот исполненный драматизма и торжественности опус Пахмутовой и Добронравова, но достичь таких же феноменальных вокальных высот, кои покорились Градскому, не удалось никому.
Александр Борисович во всем был такой. Что и возводит его в ранг поистине больших Мастеров. Пусть он был слегка надменен, пусть был не лишен известной доли нарциссизма (в конце концов, иных мир искусства по большому счету не признает), но в главном он, вне всякого сомнения, прав. Ибо его кредо было примерно таковым: если вы поете второй голос в малую секунду, то я не певец; если без конца обыгрываете на гитаре последовательность из трех блатных аккордов, то я не гитарист; если постоянно рифмуете «любовь» и «кровь», то я не поэт… К сожалению, артистов столь большого калибра на нашей (да, впрочем, и на мировой тоже) сцене сегодня все меньше и меньше», — заключает журналист.
_1.jpg)