Искоренимо ли мошенничество в России?

Центральный эпизод фильма Андрея Звягинцева «Нелюбовь» связан с пропажей мальчика. Родители обращаются в полицию и встречают там безразличие и нежелание участвовать в поисках ребёнка. В итоге поисками занимаются частные добровольцы. Мальчика так и не находят, его судьба остаётся неизвестна. Навязчивая фокусировка Звягинцевым внимания публики на водоёме, как предполагают некоторые кинокритики, призвана подтолкнуть зрителя к мысли, что ребёнок утонул. Полицейский оправдывает своё бездействие тем, что, скорее всего, этот мальчик — очередной «бегунок», и вообще у полиции много других, более важных дел. В конце фильма мать, потерявшая сына, бежит на беговой дорожке. У неё замученное, утомленное лицо, несчастный вид, а на груди надпись «RUSSIA». Довольно примитивный для этого небесталанного режиссёра символ России, совершающей бессмысленный, бесполезный, изнурительный бег на месте. Таким образом Звягинцев, очевидно, изобразил крах российской государственности, её бесчеловечность. Образ получился убедительным. Либералы ликуют: наконец-то нашелся художник, да еще не самый бездарный, который осмелился показать недееспособность и полную несостоятельность государства Российского.

Писатель Дмитрий Быков, захлёбываясь от восторга, совершенно справедливо отмечает, что фильм Звягинцева рассчитан скорее на западную аудиторию. Он уверен, что последователи русофобствующего престарелого негра Фримена оценят «Нелюбовь»: «Что мне еще нравится в этой картине – так это отсутствие насильственно расставленных моральных акцентов. Мне совсем не понравились поисковики из отряда "Лиза Алерт". Я думаю, они в жизни другие. Тут они слишком самодовольны, слишком деловиты, слишком правы перед родителями, которые не уберегли ребенка; есть в них что-то от чеховского доктора Львова, который прав перед всеми – и который все-таки хуже всех.

Авторитетный в либеральном бомонде кинокритик Антон Долин обращает внимание на политическую подоплёку фильма: «Настолько же, насколько "Левиафан" был фильмом о государстве, "Нелюбовь" — картина о гражданском обществе. Родные могут отвернуться от тебя; чужие — помочь и спасти. Волонтерские отряды, молча и деловито бросающиеся на помощь, дают в фильме альтернативу повсеместному, в буквальном смысле опасному для жизни равнодушию. Новый виток такой социальной активности стал в последние годы реакцией на подавление политических протестов российскими властями. "Нелюбовь" показывает, что солидарность все-таки возможна даже там, где каждый сам за себя, и человек человеку зверь. 

Забавно, Звягинцев подкинул игрушку с надписью «RUSSIA», — и киноведы тут же подхватили этот незатейливый символ и стали из сей банальности делать глубокомысленные выводы. Уж слишком быстро спелись. Их взаимодействие подозрительно похоже на сговор, пресловутую «игру в бисер». 

 

Обозреватель «Коммерсантъ FM» Станислав Кучер: «Единственные положительные герои в фильме – это добровольцы из волонтерского отряда, которые помогают искать пропавшего Алешу. Врачи, преподаватели, менеджеры, строители – в свободное от работы время эти люди помогают попавшим в беду и являют собой собирательный образ гражданской силы, способной хоть что-то изменить в государстве, которое само давно потеряло себя и которому наплевать на собственный народ».

«Радио Свободы», которое знает жизнь в России, как оно считает, лучше, чем русский народ, посвятило фильму Звягинцева целую передачу, дав выпуску тенденциозное название «А был ли мальчик? "Нелюбовь" как диагноз России». В программе участвует все тот же вездесущий Долин, который утверждает, что Звягинцев христианский режиссер, верующий человек. При этом он исходит из понимания религии как этической системы (программы). Кинокритик, по всей видимости, влез не в свою область, раз не в состоянии отличить религию от этики. Как говорят в подобных случаях – он спутал «Божий дар с яичницей». Эти «великие диагносты», знатоки русской души, подверженные «синдрому Солженицына», знающие, чем живёт Россия и каковы её язвы, утверждают, что в своих фильмах режиссер показывает жизнь такой, какая она есть, а если общество и возмущается его картинами, то только потому, что оно разоблачается Звягинцевым. Интересен разговор о том, кто же должен искать пропавших людей — государство или частные поисковые структуры. Выясняется, что частные структуры справляются с этой задачей лучше. Участники обсуждения придерживаются либеральных взглядов и используют проверенный приём обоснования минимального государства. Сначала доказывается неэффективность государства, затем делается вывод о необходимости его ограничения. Согласно либеральной догме, искусство призвано уничижать государство, чтобы общество потом его умалило. Выполнением первой задачи занят Звягинцев. Еще Токвиль в своей знаменитой «Демократии в Америке» выражал удивление существованием в США частных пожарных команд. Ранее же он был убежден в том, что пожаротушение — исключительно государственное дело. Ныне Звягинцев и его сторонники пытаются доказать, что поиск пропавших людей частным поисковым командам удается более, чем государству, по крайней мере, государство вовсе не собирается этим заниматься. В итоге государство, разумеется, по природе своей кровожадное и коррумпированное, противопоставляется гражданскому обществу, изначально альтруистическому. Вопрос о пределах государства носит не только философский, но и практический характер. В настоящее время вопрос этот сохраняет актуальность, что, в частности, показала ситуация с «Матильдой». Ведь дискуссия о цензуре и есть спор о пределах государства — либо оно имеет право регулировать культурную сферу, либо государственное вмешательство в данную область недопустимо. «Нелюбовь» в этом отношении, надо отдать должное Звягинцеву, актуальна. Другое дело, что режиссёр подталкивает публику к ошибочному выводу — государство есть зло, причем такое зло, в котором нет необходимости. Безусловно, фильм имеет ярко выраженную антигосударственную направленность, и его, вне всякого сомнения, можно квалифицировать как антигосударственную пропаганду. 

Обстоятельнее о фильме «Нелюбовь» и в целом творчестве Звягинцева выскажусь в другой раз.

Антигосударственные настроения пробуждаются легко, искусством, а иногда одним единственным неудачным соприкосновением с государственными органами. Недавно мой друг поведал о произошедшем с ним злоключении. Он оказался жертвой мошенников. В самый разгар рабочего дня ему по Скайпу написал его бывший коллега, с которым он проработал десять лет. После приветствия он обратился к моему другу с просьбой одолжить некоторую сумму, необходимую для очередной оплаты по кредиту. Сумма существенная для моего знакомого, но он, не увидев в этом просьбе ничего подозрительного, сразу выразил готовность помочь и попытался созвониться по Скайпу, чтобы договориться либо о встрече, либо о денежном переводе. Выяснилось, что у знакомого сломана гарнитура, поэтому он не может говорить по Скайпу. Тогда мой друг позвонил к нему на телефон, знакомый не поднимал трубку. Бывший коллега написал, что забыл телефон дома. Мой друг, не раздумывая, перевёл деньги на карту просителя и почти сразу позвонил к его жене, чтобы договориться о возвращении долга. И тут выяснилось, что страница его бывшего коллеги на Скайпе взломана и на ней орудуют мошенники, выпрашивающие деньги у его контактов. Мой друг связался со своим банком, там ему сказали, что формально операция прошла вполне законно, поэтому отменить её они не могут. Они посоветовали обратиться в полицию, написать заявление, в конце концов, сказал служащий банка, должны же мошенники понести наказание. По дороге в полицию другу всё же удалось связаться со своим бывшим коллегой. Мужчины обсудили ситуацию, и только в ходе разговора друг осознал, как он был невнимателен к деталям. Он, например, совсем не обратил внимания на то примечательное обстоятельство, что его собеседник, всегда говоривший на отличном литературном русском языке, вдруг перешёл на уличный сленг. Он не задался вопросом, каким образом проситель вышел в Скайп, учитывая то, что он забыл телефон дома и следовательно сам находился вне дома. И почему он не созвонился с женой бывшего коллеги, прежде чем оказать ему помощь? Все эти вопросы пришли к моему другу, к сожалению, лишь после того, как он стал жертвой. Оправдывает моего друга лишь его искреннее желание помочь оказавшемуся в беде знакомому, и он, в отличие от Гобсека, не стал выяснять причины, побудившие его бывшего коллегу обратиться к нему за помощью. Его сердце мгновенно откликнулось на призыв, и он не стал вникать в подробности, чем и воспользовались мошенники.           

                

Разговор в полиции напоминал сцену из «Нелюбви». Двое молодых полицейских убеждали друга в обречённости дела, в невозможности найти мошенника. Скорее всего, уверяли они, банковская карта принадлежит другому лицу, и по IP-адресу вряд ли удастся выйти на преступника. Расследование может затянуться на месяцы, а результата не будет. Друг лишь недоумевал, а как же тогда бороться с преступностью. Всем известен золотой принцип — важна не строгость наказания, а его неотвратимость. Но в данном случае полиция игнорирует этот принцип, что привело к тому, что на Руси расплодились многочисленные мошенники. 

На сайте МВД опубликована замечательная памятка для граждан «Интернет-мошенничество». Дельные советы, великолепные иллюстрации! Но многие ли потенциальные жертвы смогут найти эту толковую публикацию? Сомнительно. В заметке кстати указана одна из причин, способствующая интернет-мошенничеству: «Общение в сети в значительной мере обезличено, и за фотографией профиля может скрываться кто угодно. Поэтому не следует раскрывать малознакомому человеку такие подробности вашей жизни, которые могут быть использованы во вред. Помните о том, что видео и аудиотрансляции, равно как и логи вашей сетевой переписки, могут быть сохранены злоумышленниками и впоследствии использованы в противоправных целях». Поистине, мошенничество становится жестоким наказанием за наш уход от реального живого общения! Причины и последствия виртуализации нашей жизни — тема для отдельной статьи.

Разумеется, необходима просветительская работа. Возможно, не так уж нелепо предложение о введении в школьную программу уроков финансовой грамотности. Но стоит понимать, что мошенник со средними способностями неизменно будет изворотливее, изобретательнее честного рядового гражданина. И в таких ситуациях помощь полиции необходима.    

Почему директивы Путина не воспринимаются полицией? Кто же советует полицейским бездействовать, «отфутболивать» обращающихся к ним граждан? Не Президент же призывает их к безразличному отношению к бедам нашего народа?! А, кстати, как Владимир Путин относится к мошенничеству? Или он тоже считает бессмысленным участие полиции в борьбе с этим злом? Предоставим слово нашему национальному лидеру:

Для эффективного выполнения возложенных на Министерство задач разработан и реализуется комплекс нормативно-правовых, организационных и практических мер» (Выступление на расширенном заседании коллегии МВД России 9 марта 2017 года).

Правда, генеральный прокурор Юрий Чайка, выступая на заседании коллегии Генеральной прокуратуры России 14 марта 2017 года, признался в неэффективности борьбы правоохранителей с мошенничеством и призвал их более активно действовать в этом направлении: «Кроме того, поручаю вам детально разобраться с причинами сокращения наркопреступности, особенно выявлением фактов сбыта наркотиков (сокращение 16 процентов), и вместе с тем резкого роста и крайне низкой раскрываемости преступлений, совершаемых с использованием современных информационных технологий. Например, раскрыто всего 8 процентов мошенничеств, совершённых таким способом. При наличии оснований примите адекватные меры реагирования. При организации борьбы с криминалом, профилактике его проявлений важно оперировать реальными сведениями о преступности, поэтому прокуроры ежегодно наращивают свои усилия по ведению уголовно-правовой статистики». 

Ужасающие цифры — только 8% мошенничеств раскрывается! Создаётся впечатление, что Россией правят мошенники. Надеюсь, что отзывчивое сердце моего друга, пережившее злоключения и не вполне удачное общение с полицией, не очерствеет. Не хотелось бы, чтобы бюрократия и правоохранители, как это было сто лет назад, вновь стали средостением между правителем и народом. Иначе беды не избежать...