- Что такое богадельня и чем она отличается от дома престарелых?
- Ничем не отличается, но мы надеемся, что это будет богоугодное заведение, то есть обитель христианского духа.
Так ответил священник, настоятель храма при котором такая богадельня существует. А как думаете вы, должна ли быть какая-то разница? И в чем именно проявляется богоугодность этого заведения?
Богадельня, учрежденная осенью 1994 года православным братством святителя Филарета Московского и общиной храма Всех святых, что в Красном Селе, имеет вполне светское официальное наименование -центр социальной защиты. Да и внешне она выглядит совсем обычно - пятиэтажное кирпичное здание в центральной части Москвы. Внутри тоже ничего необыкновенного не обнаруживается - все чистенько и просто. На каждого человека - жилая комната и полный санузел. В комнате столик, кровать, стул, полочка для книг. Работают здесь сестры, повара, есть директор, комендант.
В общем, так вполне мог бы выглядеть нормальный дом престарелых. Хотя, если быть точным, различия все-таки есть: живущие здесь бабушки именуются насельницами, матушками, комнаты - кельями, повсюду иконы, а до храма - от силы сотня шагов. Но многое ли меняется от того, что столовую назовут трапезной?
Конечно, все эти названия - только форма, но форма, выражающая реальное и очень глубокое отличие богадельни от любого другого подобного заведения типа дома инвалидов или престарелых. Именно подобного. Потому что дело не в противопоставлении: здесь хорошо, там плохо; здесь персонал добрый и внимательный, там - все бессердечные хапуги; здесь покормят, помоют и поговорят, там - разве что оборут бесплатно. Есть масса замечательных государственных и частных заведений. И все-таки...
Любой самый лучший дом престарелых ставит задачу обеспечить своим жильцам нормальное существование, достойную старость, окружить их заботой, которую, быть может, отказались взять на себя их родные. И поэтому так или иначе, во главе угла оказывается материальное благополучие, комфорт, возможность как можно дольше радоваться жизни, быть кому-то нужным, сохраняя активность и независимость.
А для человека, ограничившего себя только этими ценностями, старость - жестокое время. Ведь в этом списке нет ничего такого, чего нельзя было бы потерять! Легко можно лишиться всего, а взамен...? Впрочем, в доме престарелых и не обещают вечного, того, что остается с человеком навсегда, того, что невозможно отнять.
При создании богадельни цель ставилась иная. Настоятель храма Всех святых отец Артемий Владимиров сформулировал ее так: "Дать возможность православным старичкам подготовиться к вечности под сенью Храма Божия, что для большинства пожилых людей в наше время является несбыточной мечтой". На первый взгляд такие слова могут даже слегка шокировать, но посмотрите, как это выглядит на деле.
Выражение "пора о душе подумать" не на пустом месте родилось. И хотя "думать о душе" надо всегда, наступает в жизни человека момент, когда это становится просто-таки жизненной необходимостью. Нужно разорвать этот круг постоянных потерь и почувствовать впереди жизнь вечную.
Кроме того, забота о душе вовсе не исключает заботы о теле. Просто как-то само собой разумеется, что в богадельне должно быть чисто, уютно, что насельницы должны быть сытно накормлены, ухожены, что в разговоре нет грубости и хамства. По-другому и быть не может. А высокая духовная цель формирует духовные отношения между людьми и не дает "опускать планку".
И поэтому в богадельню никто никого не "сдает". Старушки сами сюда стремятся. И поэтому приходят сюда работать сестрами и выкладываются на все сто [женщины]. Не за зарплату (200-250 рублей), не оттого, что больше некуда пойти. Спрашивают: "Нужна ли я? Что надо делать?", проверить себя хотят. Поэтому внутри этого пока небольшого мира все ощущают себя одной семьей. Так и обращаются друг к другу: матушка, сестра, батюшка.
"Рано еще о нас писать. Если посмотреть беспристрастно, то организационно и финансово мы находимся в тяжелой ситуации. На одном порыве далеко не уйдешь, ситуация часто складывается так, что ничего не удается, и так в течение долгого времени. Чувствуешь, что доходишь до точки. Иногда хочется все бросить, забыть. Но если сможешь пережить этот рубеж, то наступает облегчение. Как будто все разрешается само собой. А ведь в нашей работе терпение является самым необходимым инструментом труда. Если не научишься прощать и мириться со старческими немощами - данностью, и от которой никуда не денешься, то не сможешь здесь работать.
Никогда не думала, что мне придется работать в богадельне. А вообще сначала пришел сюда муж. Он -военный. Закончил службу. Мы услышали отца Артемия по радио и очень захотелось его увидеть. Муж пришел и просто стал помогать восстанавливать храм. А потом и сын с дочкой сюда стали ходить в церковноприходскую школу. Потом уже и мои знания понадобились. По специальности я техник-организатор гостиничного хозяйства. Начинала здесь как начальница патронажной службы, организовывала уход на дому. Там, на патронаже мы чаще всего и узнаем наших будущих насельниц. Мы берем тех, кто нисколько не может жить самостоятельно, кому просто помочь некому, ни родственников, никого."
Елизавета Васильевна, возглавляет патронажную службу:
"Прежде всего это старые и немощные люди. Чтобы вы поняли, о чем идет речь, расскажу такой случай. Ухаживали мы за одной бабушкой, которая жила в коммунальной квартире одна, совсем больная. Однажды приходим к ней, а дверь никто не открывает. Прошло несколько часов. Чувствуем, надо взламывать. А сразу ломать не будешь, так как могут обидеться, да и врываться как-то неудобно. Мы ведь люди новые. Когда мы все же взломали дверь, то увидели старушку, беспомощно лежавшую на середине комнаты. Должно быть, она пошла открывать, но потеряла сознание и упала. Мы подняли ее, помыли, уложили в по
- Ничем не отличается, но мы надеемся, что это будет богоугодное заведение, то есть обитель христианского духа.
Так ответил священник, настоятель храма при котором такая богадельня существует. А как думаете вы, должна ли быть какая-то разница? И в чем именно проявляется богоугодность этого заведения?
Богадельня, учрежденная осенью 1994 года православным братством святителя Филарета Московского и общиной храма Всех святых, что в Красном Селе, имеет вполне светское официальное наименование -центр социальной защиты. Да и внешне она выглядит совсем обычно - пятиэтажное кирпичное здание в центральной части Москвы. Внутри тоже ничего необыкновенного не обнаруживается - все чистенько и просто. На каждого человека - жилая комната и полный санузел. В комнате столик, кровать, стул, полочка для книг. Работают здесь сестры, повара, есть директор, комендант.
В общем, так вполне мог бы выглядеть нормальный дом престарелых. Хотя, если быть точным, различия все-таки есть: живущие здесь бабушки именуются насельницами, матушками, комнаты - кельями, повсюду иконы, а до храма - от силы сотня шагов. Но многое ли меняется от того, что столовую назовут трапезной?
Конечно, все эти названия - только форма, но форма, выражающая реальное и очень глубокое отличие богадельни от любого другого подобного заведения типа дома инвалидов или престарелых. Именно подобного. Потому что дело не в противопоставлении: здесь хорошо, там плохо; здесь персонал добрый и внимательный, там - все бессердечные хапуги; здесь покормят, помоют и поговорят, там - разве что оборут бесплатно. Есть масса замечательных государственных и частных заведений. И все-таки...
Любой самый лучший дом престарелых ставит задачу обеспечить своим жильцам нормальное существование, достойную старость, окружить их заботой, которую, быть может, отказались взять на себя их родные. И поэтому так или иначе, во главе угла оказывается материальное благополучие, комфорт, возможность как можно дольше радоваться жизни, быть кому-то нужным, сохраняя активность и независимость.
А для человека, ограничившего себя только этими ценностями, старость - жестокое время. Ведь в этом списке нет ничего такого, чего нельзя было бы потерять! Легко можно лишиться всего, а взамен...? Впрочем, в доме престарелых и не обещают вечного, того, что остается с человеком навсегда, того, что невозможно отнять.
При создании богадельни цель ставилась иная. Настоятель храма Всех святых отец Артемий Владимиров сформулировал ее так: "Дать возможность православным старичкам подготовиться к вечности под сенью Храма Божия, что для большинства пожилых людей в наше время является несбыточной мечтой". На первый взгляд такие слова могут даже слегка шокировать, но посмотрите, как это выглядит на деле.
Выражение "пора о душе подумать" не на пустом месте родилось. И хотя "думать о душе" надо всегда, наступает в жизни человека момент, когда это становится просто-таки жизненной необходимостью. Нужно разорвать этот круг постоянных потерь и почувствовать впереди жизнь вечную.
Кроме того, забота о душе вовсе не исключает заботы о теле. Просто как-то само собой разумеется, что в богадельне должно быть чисто, уютно, что насельницы должны быть сытно накормлены, ухожены, что в разговоре нет грубости и хамства. По-другому и быть не может. А высокая духовная цель формирует духовные отношения между людьми и не дает "опускать планку".
И поэтому в богадельню никто никого не "сдает". Старушки сами сюда стремятся. И поэтому приходят сюда работать сестрами и выкладываются на все сто [женщины]. Не за зарплату (200-250 рублей), не оттого, что больше некуда пойти. Спрашивают: "Нужна ли я? Что надо делать?", проверить себя хотят. Поэтому внутри этого пока небольшого мира все ощущают себя одной семьей. Так и обращаются друг к другу: матушка, сестра, батюшка.
ТЕРПЕНИЕ КАК ИНСТРУМЕНТ ТРУДА
Елена Александровна, директор богадельни:"Рано еще о нас писать. Если посмотреть беспристрастно, то организационно и финансово мы находимся в тяжелой ситуации. На одном порыве далеко не уйдешь, ситуация часто складывается так, что ничего не удается, и так в течение долгого времени. Чувствуешь, что доходишь до точки. Иногда хочется все бросить, забыть. Но если сможешь пережить этот рубеж, то наступает облегчение. Как будто все разрешается само собой. А ведь в нашей работе терпение является самым необходимым инструментом труда. Если не научишься прощать и мириться со старческими немощами - данностью, и от которой никуда не денешься, то не сможешь здесь работать.
Никогда не думала, что мне придется работать в богадельне. А вообще сначала пришел сюда муж. Он -военный. Закончил службу. Мы услышали отца Артемия по радио и очень захотелось его увидеть. Муж пришел и просто стал помогать восстанавливать храм. А потом и сын с дочкой сюда стали ходить в церковноприходскую школу. Потом уже и мои знания понадобились. По специальности я техник-организатор гостиничного хозяйства. Начинала здесь как начальница патронажной службы, организовывала уход на дому. Там, на патронаже мы чаще всего и узнаем наших будущих насельниц. Мы берем тех, кто нисколько не может жить самостоятельно, кому просто помочь некому, ни родственников, никого."
Елизавета Васильевна, возглавляет патронажную службу:
"Прежде всего это старые и немощные люди. Чтобы вы поняли, о чем идет речь, расскажу такой случай. Ухаживали мы за одной бабушкой, которая жила в коммунальной квартире одна, совсем больная. Однажды приходим к ней, а дверь никто не открывает. Прошло несколько часов. Чувствуем, надо взламывать. А сразу ломать не будешь, так как могут обидеться, да и врываться как-то неудобно. Мы ведь люди новые. Когда мы все же взломали дверь, то увидели старушку, беспомощно лежавшую на середине комнаты. Должно быть, она пошла открывать, но потеряла сознание и упала. Мы подняли ее, помыли, уложили в по