Рецензент журнала "Красная новь" Н. Мещеряков в 1921 г. писал что "чуть не вся литературная Россия после октябрьской революции ушла в белогвардейский лагерь"1. Это, конечно, гипербола. Однако проще перечислить тех литераторов, которые пошли на службу к большевикам2. Конечно, масштабы дарований не принявших новой власти писателей были столь же различны, сколь и роль их в Белом деле, Поэтому остановимся лишь на самых выдающихся и наиболее деятельных из них.
Революция была отвратительна Бунину и этически, и эстетически, и физиологически ("Я как-то физически чувствую людей", - неоднократно повторяет он столь близкие ему слова Л.Н. Толстого в своих публицистических заметках). Поэтому страстный Бунин чувствовал в себе все более крепнущую потребность бороться с большевиками не только словом, но и делом. В марте 1919 г., когда Добровольческая армия терпела поражения и банды атамана Григорьева готовились войти в Одессу, писатель говорил жене В.Н. Муромцевой-Буниной: "Мои предки Казань брали, русское государство созидали, а теперь на моих глазах его разрушают - и кто же? Свердловы? Во мне отрыгнулась кровь моих предков и я чувствую, что я не должен быть писателем, а должен принимать участие в правительстве". "Он сидел в своем желтом халате и шапочке, воротник сильно отставал, - продолжает Вера Николаевна, - и я вдруг увидела, что он похож на боярина. - Я все больше и больше думаю, чтобы поступить в армию добровольческую и вступить в правительство. Ведь читать газеты и сидеть на месте - это пытка, ты и представить не можешь, как я страдаю..."3
В апреле 1919 г. Одессу захватывают большевики. А буквально накануне в газете "Наше слово" появилась статья Бунина, где он "открыто заявил себя сторонником Добровольческой Армии"4. Несмотря на смертельную опасность и отсутствие заработков (печать закрыта), писатель не идет ни па какие компромиссы с новой властью, ожидая ее падения. После того как 24 августа 1919 г. Добровольческая армия входит в Одессу, Бунин участвует во всех торжествах по случаю освобождения города: присутствует в соборе на молебне и панихиде по убиенным, на параде добровольцев на площади, выступает с речью на банкете в честь главнокомандующего Вооруженными силами Юга России А.И. Деникина, а также при огромном стечении слушателей писатель дважды читает лекцию "Великий дурман", посвященную большевистской революции и ее деятелям.
Когда Добровольческая армия основывает в Одессе ежедневную общеполитическую и литературную газету "Южное слово", Бунин сначала входит в ее редакцию, а с 21 октября становится ее соредактором (совместно с академиком-византинистом Н.П. Кондаковым). В числе ее сотрудников - И.С. Шмелев, К.А. Тренев, С.Н. Сергеев-Ценский, А.М. Федоров. ("Впервые Ян (Бунин. - И.Ш.) на службе. Ему нравится, что он ездит на машине с национальным флагом", - записывает в дневнике В.Н. Бунина)5. На страницах "Южного слова" регулярно появлялись бунинские стихи и статьи, полемика с левонастроенными газетами "Одесские новости" и "Южный рабочий".
После поражения Добровольческой армии Деникина Бунин с женой в конце января 1920 г. навсегда покидают Россию.
В июне 1920 г. Бунин знакомится с П.Б. Струве, приехавшим в Париж для ведения переговоров о признании Францией правительства Врангеля (в котором Струве был министром иностранных дел). На вопрос политика о планах писатель ответил, что больше всего ему хотелось бы уехать в Россию.
В середине августа 1920 г. Струве от имени правительства Врангеля приглашает Бунина в Крым: "Переговорив с А.В. Кривошеиным, мы решили, что такая сила, как Вы гораздо нужнее сейчас у нас на Юге, чем за границей. Поэтому я послал Вам телеграмму о Вашем вызове"". Ответа Бунина на эту телеграмму в архиве Струве нет. Поездка писателя в Крым по неизвестным причинам не состоялась. Возможно, просто из-за плохого самочувствия после всех тягот, перенесенных после бегства из Одессы.
15 ноября 1920 г. В.Н. Муромцева-Бунина пишет в дневнике: "Армия Врангеля разбита. Чувство, похожее на то, когда теряешь близкого человека"'.
Хотя Бунин и не стал политическим деятелем, он до конца своих дней продолжал бороться с большевизмом своим самым мощным оружием - словом. "В одной только книге моих "Воспоминаний" напечатано такое количеств строк и целых страниц, посвященных большевикам, что они посадили бы меня на кол, будь я в их руках", - констатировал он незадолго до смерти8.
Заслуживает внимания вопрос о политической позиции писателя. По мнению О.Н. Михайлова, виднейшего отечественного специалиста по русской эмигрантской литературе, Бунин был "одним из лидеров белого движения"9, который с первых дней своей "горестной эмигрантской жизни" занял "крайне правые позиции"'". Действительно, страстность и резкость бунинских статей выделяет его во всей эмигрантской публицистике.
Однако это еще не основание для вывода о принадлежности Бунина к "крайне правым" и дело здесь не в нереализованности участия в политической деятельности и не в признании им идеи демократии11 (хотя и не для России)12. Для любой идеологии Бунин был "слишком чистым художником" (по словам 3. Гиппиус). Сам же он в 1919 г. так выразил свое политическое "кредо": "Я не правый и не левый, я был, есть и буду непреклонным врагом всего глупого, отрешенного от жизни, злого, лживого, бесчестного, вредного, откуда бы оно не исходило"13.
При учете всего, что нам известно о политических взглядах и деятельности Бунина, его позицию можно назвать правоцентристской.
"С чу
"Сторонник Добровольческой армии"
Революция была отвратительна Бунину и этически, и эстетически, и физиологически ("Я как-то физически чувствую людей", - неоднократно повторяет он столь близкие ему слова Л.Н. Толстого в своих публицистических заметках). Поэтому страстный Бунин чувствовал в себе все более крепнущую потребность бороться с большевиками не только словом, но и делом. В марте 1919 г., когда Добровольческая армия терпела поражения и банды атамана Григорьева готовились войти в Одессу, писатель говорил жене В.Н. Муромцевой-Буниной: "Мои предки Казань брали, русское государство созидали, а теперь на моих глазах его разрушают - и кто же? Свердловы? Во мне отрыгнулась кровь моих предков и я чувствую, что я не должен быть писателем, а должен принимать участие в правительстве". "Он сидел в своем желтом халате и шапочке, воротник сильно отставал, - продолжает Вера Николаевна, - и я вдруг увидела, что он похож на боярина. - Я все больше и больше думаю, чтобы поступить в армию добровольческую и вступить в правительство. Ведь читать газеты и сидеть на месте - это пытка, ты и представить не можешь, как я страдаю..."3
В апреле 1919 г. Одессу захватывают большевики. А буквально накануне в газете "Наше слово" появилась статья Бунина, где он "открыто заявил себя сторонником Добровольческой Армии"4. Несмотря на смертельную опасность и отсутствие заработков (печать закрыта), писатель не идет ни па какие компромиссы с новой властью, ожидая ее падения. После того как 24 августа 1919 г. Добровольческая армия входит в Одессу, Бунин участвует во всех торжествах по случаю освобождения города: присутствует в соборе на молебне и панихиде по убиенным, на параде добровольцев на площади, выступает с речью на банкете в честь главнокомандующего Вооруженными силами Юга России А.И. Деникина, а также при огромном стечении слушателей писатель дважды читает лекцию "Великий дурман", посвященную большевистской революции и ее деятелям.
Когда Добровольческая армия основывает в Одессе ежедневную общеполитическую и литературную газету "Южное слово", Бунин сначала входит в ее редакцию, а с 21 октября становится ее соредактором (совместно с академиком-византинистом Н.П. Кондаковым). В числе ее сотрудников - И.С. Шмелев, К.А. Тренев, С.Н. Сергеев-Ценский, А.М. Федоров. ("Впервые Ян (Бунин. - И.Ш.) на службе. Ему нравится, что он ездит на машине с национальным флагом", - записывает в дневнике В.Н. Бунина)5. На страницах "Южного слова" регулярно появлялись бунинские стихи и статьи, полемика с левонастроенными газетами "Одесские новости" и "Южный рабочий".
После поражения Добровольческой армии Деникина Бунин с женой в конце января 1920 г. навсегда покидают Россию.
В июне 1920 г. Бунин знакомится с П.Б. Струве, приехавшим в Париж для ведения переговоров о признании Францией правительства Врангеля (в котором Струве был министром иностранных дел). На вопрос политика о планах писатель ответил, что больше всего ему хотелось бы уехать в Россию.
В середине августа 1920 г. Струве от имени правительства Врангеля приглашает Бунина в Крым: "Переговорив с А.В. Кривошеиным, мы решили, что такая сила, как Вы гораздо нужнее сейчас у нас на Юге, чем за границей. Поэтому я послал Вам телеграмму о Вашем вызове"". Ответа Бунина на эту телеграмму в архиве Струве нет. Поездка писателя в Крым по неизвестным причинам не состоялась. Возможно, просто из-за плохого самочувствия после всех тягот, перенесенных после бегства из Одессы.
15 ноября 1920 г. В.Н. Муромцева-Бунина пишет в дневнике: "Армия Врангеля разбита. Чувство, похожее на то, когда теряешь близкого человека"'.
Хотя Бунин и не стал политическим деятелем, он до конца своих дней продолжал бороться с большевизмом своим самым мощным оружием - словом. "В одной только книге моих "Воспоминаний" напечатано такое количеств строк и целых страниц, посвященных большевикам, что они посадили бы меня на кол, будь я в их руках", - констатировал он незадолго до смерти8.
Заслуживает внимания вопрос о политической позиции писателя. По мнению О.Н. Михайлова, виднейшего отечественного специалиста по русской эмигрантской литературе, Бунин был "одним из лидеров белого движения"9, который с первых дней своей "горестной эмигрантской жизни" занял "крайне правые позиции"'". Действительно, страстность и резкость бунинских статей выделяет его во всей эмигрантской публицистике.
Однако это еще не основание для вывода о принадлежности Бунина к "крайне правым" и дело здесь не в нереализованности участия в политической деятельности и не в признании им идеи демократии11 (хотя и не для России)12. Для любой идеологии Бунин был "слишком чистым художником" (по словам 3. Гиппиус). Сам же он в 1919 г. так выразил свое политическое "кредо": "Я не правый и не левый, я был, есть и буду непреклонным врагом всего глупого, отрешенного от жизни, злого, лживого, бесчестного, вредного, откуда бы оно не исходило"13.
При учете всего, что нам известно о политических взглядах и деятельности Бунина, его позицию можно назвать правоцентристской.
"Заклятый враг Советской власти"
"С чу