От редакции: Церковь и государство находят все больше точек соприкосновения. Процесс идет непоследовательно и не так быстро, как хотелось бы, но все же некоторые результаты есть. Это относится, в том числе и к планам введения в Вооруженных силах и других силовых структурах священников традиционных для России вероисповеданий, призванных окормлять военнослужащих, как во время повседневной службы, так и в период боевых действий, что особенно важно. Всем понятно, что главным образом речь идет о православных священниках, поскольку в армии и силовых структурах в подавляющем большинстве служат крещеные в православной вере люди. Но мы должны признать, что в обществе и армии есть немало противников введения института военного духовенства и пока они имеют немалое влияние. На наш взгляд, читателям РНЛ будет полезно ознакомиться с их доводами и уровнем аргументации, чтобы быть готовым к дискуссии, в том числе на страницах «Русской народной линии». Руководствуясь этими соображениями, мы решили опубликовать статью подполковника С.Иванеева, которую он прислал нам в редакцию с припиской: «Надеюсь на то, что Вы в качестве дискуссии сможете и мою позицию разместить на Вашем сайте».
+ + +
«Бог-то Бог, да сам не будь плох»,
«На Бога надейся, а сам не плошай»
(русские народные пословицы)
В настоящее время о религии в армии не пишет, наверное, только ленивый. За последние двадцать лет написаны тысячи статей, проведены сотни конференций и семинаров, защищены сотни кандидатских и докторских диссертаций, ставящие цель доказать, что религия есть совокупность высоких общечеловеческих идеалов, моральных принципов и норм, и особенно для армейской среды.
Тем не менее, последней каплей, переполнившей чашу терпения и удивлением для автора явилась статья уважаемого прославленного генерал-полковника В.Баранова, в которой герой чеченской войны считает, что принятое руководством страны решение о возобновлении служения Церкви в армии «...послужит единению армии и народа, улучшит ее моральный климат и повысит боеготовность и боеспособность» [1].
Цель данной статьи заключается в доказательстве того, что массовая религиозность военнослужащих является потенциальным источником конфликта в воинском коллективе, т.к. всякая религиозная система, как результат антагонистических социальных условий, в своем содержании имеет (и сохраняет) недружелюбное, а то и откровенно враждебное отношение к другим религиям. Это отношение, получая гипертрофированные формы, может экстраполироваться на целые сообщества, находящиеся вне данного религиозного культа.
Перед тем как приступить к развенчиванию мифа о религиозных убеждениях, как панацеи от бездуховности, которая поразила наше общество после крушения социалистических идеалов, автору хотелось бы привести анализ ситуации в Вооруженных Силах Российской Федерации пятилетней давности, данный в серьезной «Литературной газете» талантливым военным журналистом В.Шурыгиным:
«Армия деморализована и расколота на касты. Высший генералитет бесконечно далек от жизни войск..., занят решением узкокорыстных интересов.., оставаясь безразличным к проблемам и нуждам подчиненных... Никогда... жизнь русского солдата не ценилась столь дешево, как в первой чеченской кампании... И, хотя полностью сменилось руководство армии, МВД, ФСБ, никакого существенного изменения в ходе и исходе этой войны не произошло. Армия утратила внутреннее единство и сплоченность, веру в государство... Никогда до этого за последние 40 лет не было столь частой сдачи в плен не только отдельных военнослужащих, а целых подразделений, не было такого масштабного дезертирства и переходов на сторону противника, как в чеченской войне... Из «всенародной» Российская армия превратилась в армию изгоев, куда попадают дети бедных слоев общества, у которых нет ни связей, ни денег, чтоб откупиться от службы. Из ста призывников призываются лишь десять... Быт и мораль российских казарм все больше напоминают исправительно-трудовые колонии, служба рассматривается как форма «отсидки», офицеры выступают в роли надзирателей и охранников, а сослуживцы - как тюремное сообщество. По самоубийствам наша армия вышла на первые места в мире...Воины осознают,.. что честное исполнение воинского долга в обществе, лишенном каких-либо иных ценностей, кроме стяжательства, наживы... и всеобщего безразличия, лишено какого-либо смысла. Отсюда и стремительный рост случаев предательства, трусости, массового дезертирства...Отношение к службе большинства офицеров неприязненное, увольнения среднего и младшего офицерского состава в последние пять лет приняли характер массового исхода... Офицерский корпус озлоблен, деморализован и влачит жалкое полунищенское существование... Офицеры живут на положении государственных «бомжей»... На первое место как служебный стимул у большей части офицеров выходит желание получить квартиру, выслужить пенсию...Идет моральная деградация офицерского корпуса. Многие... откровенно торгуют отпусками, увольнительными, проводят незаконные денежные поборы с солдат срочной службы. Торгуют имуществом, амуницией, «сдают» солдат «в аренду» на работы знакомым предпринимателям, используют мордобой как главное средство воспитания...Армия нищих оборванцев, наемных ландскнехтов, армия изгоев и отребья, которые за лишние сто баксов готовы замочить кого угодно, - вот та армия, которую сегодня строят в России ее руководители...Обветшалая Россия не способна защитить себя»[2].
Теперь зададимся вопросом, а сможет ли в такой армии председатель Синодального отдела по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными учреждениями протоиерей Димитрий Смирнов со своей православной ратью что-нибудь изменить?
Ответ очевиден: нет, нет и еще раз нет!
Сегодня крайне важно не игнорировать, но и не переоценивать влияния религии, ее нравственных установок и ориентиров на формирование духовности военнослужащих. В последнее время происходит интенсивное проникновение РПЦ во многие государственные структуры, включая армию и правоохранительные органы. При этом церковь пользуется госуда