Фото: Луганский Информационный Центр
Президенты России и США Владимир Путин и Дональд Трамп провели телефонный разговор, в ходе которого обсудили вопросы о прекращении огня на Украине и ряд иных вопросов российско-американских отношений и мировых тем. Своим видением перспектив этого переговорного процесса с ЛуганскИнформЦентром делится обозреватель ЛИЦ, писатель Глеб Бобров.
БЕСПРЕЦЕДЕНТНЫЙ ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ СЮЖЕТ
Мир стать свидетелем беспрецедентного дипломатического сюжета: Президент России Владимир Путин и вернувшийся в Белый дом Дональд Трамп проводят серию переговоров по урегулированию украинского кризиса. Вчерашний телефонный разговор лидеров мог бы стать символическим стартом «Перезагрузки 2.0» — попытки не только остановить войну, но и переформатировать отношения Москвы и Вашингтона. Этот гипотетический сценарий заслуживает детального анализа: какие выгоды он сулит сторонам, какие риски игнорирует и какие исторические уроки напоминает?
КОНТЕКСТ ДОГОВОРЕННОСТЕЙ: ОТ ПЕРЕМИРИЯ ДО ХОККЕЯ
Достигнутые договоренности включают как конкретные шаги, так и символические жесты.
Трамп озвучил инициативу о 30-дневном перемирии, однако российская сторона четко обозначила необходимые условия для этого: прекращение иностранной военной помощи Киеву, остановка предоставления разведданных Украине.
Россия дала гарантии безопасности для сдающихся в плен под Курском военнослужащих ВСУ. Обмен пленными — 175 на 175 человек и односторонняя передача 23 раненых украинцев как жест доброй воли — это гуманитарная составляющая, а матч НХЛ–КХЛ и переговоры по Черному морю — элементы «мягкой силы», призванные снизить градус вражды.
Но главное — стороны договорились о создании российско-американских экспертных групп для проработки политического урегулирования. Это прямое указание на то, что Вашингтон и Москва готовы вернуться к модели двусторонних отношений, где ключевые решения принимаются без участия третьих стран, включая саму Украину.
ПОЧЕМУ ЭТО МОЖЕТ СРАБОТАТЬ?
Для России реализация такого сценария будет стратегическим успехом. Во-первых, прекращение западной военной помощи резко ослабит Украину, позволив Москве консолидировать контроль над освобожденными территориями. Во-вторых, акцент на «устранение первопричин кризиса» — это отсылка к требованиям 2021 года о гарантиях нерасширения НАТО, что легитимизирует наши претензии в сфере безопасности. В-третьих, экономические перспективы: заявка на стабильность в отношениях с США открывает путь к смягчению санкций, как это было в 2017–2019 годах, когда Трамп блокировал ужесточение ограничений против «Северного потока — 2». Хотя российская сторона неоднократно подчеркивала, что не просит о снятии санкций и нам и так комфортно, очевидно, что экономическое взаимодействия двух сверхдержав однозначно выгоднее санкционной войны, одинаково вредящей и нам, и США.
Для США главный выигрыш — сокращение расходов и снижение риска прямого вовлечения в этот уже ненужный им конфликт. Заморозив помощь Киеву (только за 2022–2024 ему было выделено свыше $75 млрд), Вашингтон высвободит ресурсы для противостояния с Китаем — своим главным геополитическим противником. Кроме того, Трамп, как когда-то Ричард Никсон, получит статус «миротворца» — важный козырь перед выборами 2028 года. Не стоит забывать и о потенциале экономического сотрудничества: совместные проекты в Арктике, СПГ-поставки в Европу и даже гипотетическая сделка по разведке ресурсов на Ближнем Востоке и совместная разработка редкоземельных металлов в России.
Для Украины принять в перспективе согласованные условия России и США — это шанс сохранить свою государственность, а вот отказ и упорная вера в навязанные мифы может привести к де-факто капитуляции и разделу страны. Гарантии для пленных, и отказ от ударов по инфраструктуре — это гуманитарный плюс, но в долгосрочной перспективе Украина рискует повторить судьбу Южного Вьетнама, который США «сдали» в 1973 году ради мира с Севером.
Для мира снижение напряженности между ядерными державами — всегда благо. Диалог Москвы и Вашингтона уменьшит риск прямого столкновения, как это было во время Карибского кризиса 1962 года. Стабилизация энергорынков РФ, а ведь мы ключевой поставщик нефти и газа, также позитивно скажется на глобальной экономике.
ИСТОРИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ
История знает примеры, когда даже скромные договоренности запускали цепь позитивных изменений.
Разрядка 1970-х. Переговоры СССР и США по ОСВ-I (1972) и совместный космический полет «Союз–Аполлон» (1975) доказали: символические жесты и личные отношения лидеров способны снижать напряжение. Брежнев и Никсон, несмотря на идеологическую пропасть, нашли общий язык в вопросах контроля над вооружениями.
«Перезагрузка» 2010. Дмитрий Медведев и Барак Обама смягчили риторику, подписали договор СНВ-III и договорились о транзите через Россию в Афганистан. Хотя кризис 2014 года перечеркнул эти достижения, сам прецедент показывает: диалог возможен даже после грузинской войны 2008 года.
Спортивная дипломатия. Матч НХЛ–КХЛ — это отсылка к «пинг-понговой дипломатии» США и Китая (1971), которая помогла восстановить отношения после 20 лет вражды. А в 1972 году хоккейная суперсерия СССР–Канада, несмотря на политическое противостояние, стала мостом между обществами.
СИМВОЛИКА VS. РЕАЛЬНОСТЬ
Любая «перезагрузка» держится на двух столпах: прагматизме и символических жестах. В гипотетическом сценарии 2025 года эти элементы есть.
Гуманитарные шаги — обмен пленными, гарантии для сдающихся — работают на образ России как стороны, готовой к диалогу. Это важно для глобального Юга, где Москва конкурирует с Западом за влияние.
Хоккейный матч — не просто развлечение, а сигнал обществам: «враг» не так страшен, как его рисует пропаганда. Подобные акции разрушают образ «другого», что критично для долгого мира, особенно учитывая пещерную русофобию глобального Запада.
Черное море как зона переговоров — намек на возможность сотрудничества в сферах, где интересы сторон пересекаются — например, борьба с пиратством или безопасность судоходства.
ПЕРСПЕКТИВЫ И ЛОВУШКИ
Успех «Перезагрузки 2.0» зависит от двух факторов.
Во-первых, способности США и РФ обеспечить выполнение договоренностей. В 1987 году Рональд Рейган и Михаил Горбачев подписали договор о РСМД (ракетах малой и средней дальности), потому что создали механизмы проверки. В 2025 году таким инструментом могла бы стать совместная комиссия по контролю за перемирием, но пока о ней не сказано ни слова.
Во-вторых, вовлечение Украины в процесс. Даже если Киев изначально не участвует в переговорах, итоговое урегулирование должно быть воспринято украинским обществом как позитивное. Также в Киеве должна пройти смена власти, ибо нынешняя недоговороспособна и это очевидно для всех. Иначе соглашение станет миной замедленного действия, как Минск-2, который Киев и Запад просто открыто игнорировали.
КЛАССИЧЕСКАЯ REALPOLITIK
Прозвучавшие договоренности Путина и Трампа — это классическая «realpolitik», где идеология уступает прагматизму. Ее плюсы очевидны: остановка проливания крови, снижение риска ядерного конфликта, экономические выгоды.
История учит, что устойчивые договоренности возможны только при балансе сил и учете интересов всех сторон. Если Вашингтон и Москва смогут не только договориться между собой, но вовлечь Киев в процесс и заставить выполнять договоренности, это станет прорывом. Если нет — «Перезагрузка 2.0» рискует повторить судьбу Ялты-1945, где великие державы поделили мир, заложив мину под будущую систему безопасности и последние годы мы видим последствия ее детонации.
НАЛИЧИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВОЛИ
Чтобы хрупкое перемирие превратить в прочный мир недостаточно телефонных разговоров лидеров — нужна воля к компромиссам и прямые действия. И у Трампа, например, тут есть такой козырь — его гипотетическое прибытие в Москву на празднования в честь 80-летия Победы. Это была бы идеальная точка сборки — дата и место подписания Договора с большой буквы. Хватит ли политической воли — вопрос открытый.
