Прочитав заголовок, у читателя могут возникнуть вопросы: прометеизм – что-то связанно с Прометеем? Но почему надо опасаться греческого мифологического персонажа? Этот титан являлся защитником людей от греческих богов, дал людям огонь знаний. Фигура положительная.
Но дело в том, что разрушители и агрессоры, прикрывая дьявольские планы, часто называют свои деяния броскими и благородными названиями. НАТОвцы назвали варварскую агрессию 1999 года в Югославии, бомбёжки мирных жителей «Союзная сила». Израиль и США агрессию против Ирана в 2025 году прикрыли названием «Полуночный молот». А бомбёжки гражданских объектов, мирных граждан Ирана в 2026-м – «Эпическая ярость». Зло пытается замаскировать свои неблаговидные дела.
Так и с прометеизмом. Свой проект, который нёс беды и разрушения десяткам миллионов граждан Российской империи, а затем Советского Союза, его зачинатели решили прикрыть именем Прометея.
Как сообщают СМИ, о прометеизме стало известно из работ Эдмунда Харашкевича, агента польской разведки, перебежавшего в Париж после захвата Польши Германией в 1939 году. Советский Союз тогда освободил от польской оккупации западнорусские земли.
Этот проект (агрессивная концепция) инициировался маршалом-проходимцем Юзефом Пилсудским, главой Польской республики с 1918 по 1935 год. Посетив Токио в июле 1904 года в качестве представителя Польской социалистической партии (на мой взгляд, не имевшей общего с идеями социализма), Пилсудский предложил японцам создать польский легион из взятых в плен поляков – солдат российской армии, и выдвинул концепцию прометеизма. Суть её состояла в ослаблении и расколе Российской империи путём поддержки сепаратизма национальных движений. Условно говоря, создать второй фронт внутри России.
Образ Прометея, давшего людям огонь, несмотря на запрет Зевса, был популярен в начале 20 века. Роль Прометея по замыслу инициатора должна была выполнить Польша, несущая огонь свободы национальным меньшинствам России. Пилсудский был любителем древней Греции, что, видимо, сыграло роль в разработке доктрины и её названия.
Идеологи прометеизма видели в Польше «коллективного Прометея», призванного «принести огонь» национального самосознания и стремления к независимости народам, которые находились под властью Российской империи, а затем Советского Союза. Эти народы рассматривались как «порабощенные», лишённые возможности самостоятельно определять свою судьбу, подобно человечеству до дара Прометея.
«Огонь», который символически несли прометеисты, представлял собой идеи суверенитета, национальной государственности, культурного возрождения «порабощённых» народов. Советский Союз как преемник Российской империи в этой символической системе занимал место Зевса – могущественной и агрессивной силы, ограничивавшей свободу «угнетённых» народов. Обращение к мифу о Прометее подчёркивало освободительный, цивилизаторский и жертвенный характер миссии, которую брала на себя Польша по отношению к нерусским народам СССР. Этот символизм использовался в публикациях СМИ, документах движения для мобилизации сторонников и популяризации его целей внутри Польши и на международной арене.
В Париже в 1926 году вокруг журнала «Прометей» формируется объединение, оформившееся позднее в Лигу Прометея (Лигу угнетённых Россией народов). Позже открылись её филиалы в Берлине, Хельсинки, Харбине и Тегеране. В её состав вошли эмигранты из России – азербайджанцы, грузины, донские казаки, представители народов Поволжья, Северного Кавказа. Многие из них являлись недобитками Антанты, на что указывал У. Черчиль, писавший в 1919 году: «Было бы ошибочно думать, что в течение всего этого года мы сражались на фронтах за дело враждебных большевикам русских. Напротив того, русские белогвардейцы сражались за наше