Киляков В.В. Ищу следы невидимые: художественная публицистика – М.: Издательство «У Никитских ворот», 2024. – 720 с.
Самому скептичному и далёкому от веры человеку сложно не признать, что в бесконечном разнообразии нашего мира человек выделяется особым положением. Для верующего основание для этого «особого положения» очевидно и понятно — это образ Божий в человеке.
Богословы и философы, конечно, могли спорить, в чём конкретно этот образ Божий выражается, но в общем и целом сходились на том, что тут ключевыми «особенностями» человека являются дарованные ему Богом способности — разум, свободный выбор, творчество, слово. Среди этих способностей, возможно, не самое последнее место занимает дар памяти.
Уже в первой главе книги Бытия сообщается, что человек задуман как венец творения, чтобы владычествовать над видимым миром (Быт. 1:26, 28). «Послушанием» первозданного Адама было хранить и возделывать Эдемский сад, который должен был символизировать и душу человека, которую он мог «возделывать», уподобляя ее Творцу в совершенствах. Что есть образ хранения в человеческой душе как не память?
Память — это дар человеку от Бога. Впервые в Библии само понятие памяти упоминается в книге «Исхода», когда Господь повелел Моисею после победы над амаликитянами «записать сие в книгу», а также внушить Иисусу Навину, что совершенно изгладит память этого народа из поднебесной (Исх. 17:14). Здесь понятие памяти раскрывается в двойном смысле. С одной стороны, с ним тесно связаны дар слова, письменность, книжность. А с другой — «память в род и род» — блаженная участь тех, кто оставил благодарное потомство, способное хранить уважение и отдавать хотя бы символический долг любви к тем, кто когда-то дал жизнь и заботился, но оставил этот мир. И скорбна участь тех, о ком изгладил память Господь.
Живая многогранная сила памяти, позволяет нам не только накапливать личный опыт, но и впитывать мудрость веков, черпать знания из прошлого, даже если оно отделено от нас тысячелетиями. Мы можем читать строки, написанные рукой давно ушедших людей, слушать музыку, созданную столетия назад, восхищаться творениями искусства, пережившими своих создателей. Эта способность воспринимать информацию от других, творчески перерабатывать и передавать ее следующим, даже через века, действительно уникальна. Такие головокружительные «мосты между поколениями» порой даже заставляют человека гордиться собой, забывая о Творце.
Святитель Феофан Затворник ставил память в один ряд с воображением, считая особыми способностями души, которые «составляют как бы вход во внутреннюю нашу храмину» (Святитель Феофан, «Начертание христианского нравоучения). Верующему человеку понятно, что так же, как и прочие силы души, после грехопадения человека, была повреждена и память, потерявшая связь с Создателем. Она становится немощной, способной к забвению о всём добром, заповеданном Богом, подверженной страстям, расколотой, как будто расщеплённой в самой себе из-за сочетания с неестественным, противным своей природе злом. Память, как способность души, связанная с вниманием, способностью выделять главное, и устремляться к нему, ослабляется, теряется в многозаботливости, суете. Святые отцы говорят нам о необходимости врачевания памяти молитвой, хранением ума, обращением к Богу.
Тема памяти очень актуальна в нашей стране, когда-то призванной быть Святой Русью, и в наше время, когда тоска по чистоте и святости исподволь, скрыто мучает души даже самых вроде бы далёких от Церкви людей, упорно считающих себя верующими и православными.
Ценность записанного слова: почему важно сохранять мысли и воспоминания. Осмыслению темы памяти, воспоминаний посвятил свой сборник художественной публицистики «Ищу следы невидимые» Василий Васильевич Киляков, отмеченный престижной премией имени Федора Михайловича Достоевского в рамках конкурса Издательского совета Русской Православной Церкви «Новая библиотека».
В статье «Зарницы памяти» Василий Киляков делится ценным наблюдением для начинающих авторов: «Бывает, на газетке, на скатерке, в записной книжечке на краешке стола чиркнешь строку, а прочитаешь через год — и только через год и открывается некий смысл и налагается память сердца на запись забытую, — и я уже заметил, приходит тогда и обобщение, и расширение, и так, словно диктует кто-то. И странно, и радостно...».
Действительно, внезапно пришедшие строки необходимо записывать. Необязательно продолжение придёт сразу; оно может появиться гораздо позже. Но если не зафиксировать пришедшую мысль, она, вероятнее всего, как бы завядшая в пренебрежении, забудется, а без этого начала или отправного момента невозможно рассчитывать на развитие идеи.
Иногда требуется время, чтобы вернуться к записанной строке, и еще больше времени, чтобы ее смысл раскрылся полнее даже для самого автора. И из этой одной строки может вырасти полноценный, глубокий текст. В.В. Киляков описывает писательское ощущение: «...словно диктует кто-то. И странно, и радостно...». Это очень честное признание: самые сильные произведения человек не создаёт полностью сам — только с Божией помощью. Господь направляет автора, не оставляет его, и только тогда может родиться по-настоящему сильный текст. «Словно диктует кто-то» становится для автора признаком образом боговдохновенности слова, писания, создаваемого в соработничестве с Богом.
Василий Киляков верно подметил: «Записанная вовремя страница стоит полного грузовика воспоминаний». И действительно, порой достаточно прочесть пару строк из собственной записной книжки, чтобы мысль устремилась вдаль, пробуждая целую лавину пережитого и переосмысленного. Вспышки памяти, яркие и бесшумные, озаряют прошлое, делая его узнаваемым и понятным. В этих всполохах мы ясно видим, как и что добавилось к нашей жизни, будто бы само собой, без нашего участия. Самоуверенность и беспечность — не лучшие «советчики» в деле хранения памяти как основе для литературного творчества.
Эти размышления писателя, его жизненный и творческий опыт, актуальны не только для собратьев по перу, но и для каждого из нас.
Упущенные возможности: цена пренебрежения записями. Одна из самых распространённых ошибок — мы не записываем то, что кажется важным. Творческому человеку приходит на ум яркая строка или мысль, но он занят другим, надеясь вернуться к ней позже, когда появится свободная минутка. Он рассчитывает, что идея не ускользнет. Но вот время приходит, и попытки вспомнить ускользнувшее оказываются тщетными. Память напрягается, ассоциации не помогают, и даже пара ключевых слов не всплывает. Думаю, каждый автор сталкивался с подобным. Иногда этому есть объективные причины: срочные дела, неотложное общение. Но если бы тогда, на любом клочке бумаги, в электронном виде, было зафиксировано самое важное, что мелькнуло в мыслях — это заняло бы всего несколько секунд. А в дальнейшем, возможно, из этих кратких заметок вырос бы по-настоящему сильный текст.
Похожая ситуация возникает, когда мы размышляем над сложным вопросом. Ответ не всегда очевиден, и поиск его требует времени: чтение книг, беседы с авторитетными людьми, собственные раздумья. Но порой такой вопрос возникает на ходу, между делом. И мы уверены, что вспомним его позже. Однако вопрос забывается. Остается лишь смутное ощущение чего-то важного, не пустого, но что именно — вспомнить уже невозможно. И тогда приходит запоздалое сожаление: «Вот бы записать тогда, сохранить как-нибудь». Ведь если нам, возможно, Самим Богом, дарована эта возможность, почему мы ею пренебрегаем? Почему предаемся лености и нерадению в таком важном деле?
Речь не о том, чтобы фиксировать каждую мимолетную мысль. Важно записывать то, что имеет потенциал для развития, что требует осмысления и может привести к значимым открытиям.
Наследие предков: уходящие воспоминания. Старшие родные делятся воспоминаниями, рассказывают о прошлом. А мы, поглощённые своими заботами, часто не находим времени. Или считаем эти истории неважными, «давно прошедшими». Полагаем, что всегда сможем расспросить их позже, попросить рассказать снова. Возможно, надеемся на собственную память, думая, что все запомним «между делом». Опять наше нерадение и леность, погружённость в многозаботливость и суету, эгоизм, забвение о важном — о любви, которую мы должны сохранить в своих воспоминаниях и передать своим детям.
Но проходит время, и мы осознаем, насколько ценно это «давно прошедшее». Хочется узнать больше о предках, их жизни, их окружении. И часто бывает поздно — спросить уже не у кого. Память подводит: вместо цельных историй остаются лишь обрывки. Теперь мы готовы слушать, задавать вопросы, записывать, но время упущено.
Если же еще не поздно, обязательно найдите время для неспешной беседы и сохраните эти бесценные воспоминания на бумаге или в электронном виде. Помните слова Василия Килякова: «Записанная вовремя страница стоит полного грузовика воспоминаний». Такая страница станет ключом к другим воспоминаниям, поможет увидеть настоящее в неразрывной связи с прошлым.
Память в эпоху информации: вызовы современности. Кто-то, возможно, уверен в своей безупречной памяти. Но в современном мире, где на нас обрушивается колоссальный поток информации, где каждый день наполнен делами и задачами, даже самая хорошая память может подвести. В этой круговерти событий и суеты, где нет памяти Божией, живой связи с Ним, память немощна и не способна хранить все, что нам хотелось бы удержать.
Митрополит Калужский и Боровский Климент (Капалин), председатель Издательского совета Русской Православной Церкви
Впервые опубликовано на сайте Издательского совета Русской Православной церкви и в газете «Вечерняя Москва» от 26.03.2026 г.
