28 февраля в онлайн-режиме состоялся круглый стол на тему «Трезвые дети – это трезвая Россия завтра», сообщает наш корреспондент. Это уже второе мероприятие в текущем году, посвященное деятелям дореволюционного православного трезвеннического движения.
Ведущий круглого стола, руководитель Православного Общества Трезвости храма Андрея Первозванного в г. Красноярске Виктор Михайлович Белошапкин, открывая собрание, прочитал стихотворение дореволюционного автора о трезвости и отметил важность трезвенного просвещения детей и молодежи в сложившихся условиях распространения порока в обществе.
Кандидат исторических наук, доцент, доцент кафедры истории культуры, государства и права Санкт-Петербургского государственного электротехнического университета «ЛЭТИ» им. В.И. Ульянова (Ленина), корреспондент газеты «Трезвение» Дмитрий Игоревич Стогов сделал доклад на тему: «Кружки христианской трезвой молодежи Всероссийского трудового союза христиан-трезвенников (ВТСХТ): организационная структура, практическая деятельность».
Докладчик отметил, что в 1911 г. Всероссийский трудовой союз христиан-трезвенников, находившийся под покровительством Великого князя Константина Константиновича, разрабатывал проект правил для кружков христианской трезвой молодежи. Важную роль в их разработке сыграл председатель Совета ВТСХТ Борис Ильич Гладков. Согласно проекту правил, планировалось создать кружки трезвости в низших, средних и высших учебных заведениях. В кружках могли участвовать христиане обоего пола, ведущие трезвый образ жизни и готовые осуществлять на деле заповедь Господа о любви к ближнему. Открытие этих обществ регламентировалось начальством соответствующих учебных заведений. В случае появления в одном городе нескольких подобного рода кружков, они могли быть объединены в одну структуру. В каждом из кружков должен был быть, как минимум, один из руководителей, являющийся одновременно преподавателем данного учебного заведения (желательно, чтобы это был законоучитель). Руководители кружков должны были быть безусловными трезвенниками.
Кружки подчинялись руководству ВТСХТ, ответственные лица ежегодно отчитывались перед Союзом о своей деятельности. Содержание каждого кружка определялось членскими взносами их участников в размере не менее 50 копеек в год.
В целях оказания материальной и нравственной поддержки руководство кружков приглашало тех или иных известных лиц в качестве попечителей этих структур.
Основной формой деятельности кружков признавались беседы, прежде всего, посвященные вреду алкоголя как в физическом, так и в нравственном отношении. Кроме того, на них затрагивались вопросы смысла жизни с христианской точки зрения. Также могли быть организованы беседы и на другие темы, не противоречащие цели и задачам кружка. Рекомендовалось, чтобы в них деятельно участвовали сами учащиеся, в том числе путем чтения составленных ими рефератов. Кроме бесед, в кружках организовывались экскурсии, хоровое пение, игра на музыкальных инструментах, пропагандировались различные виды спорта.
Исполняя заповедь о любви к ближним, члены кружка должны были привлекать к их работе своих товарищей.
В кружках христианской трезвой молодежи при высших учебных заведениях учреждался институт распорядителей, которые, являясь действительными членами ВТСХТ, сообщали ежегодно Совету Союза сведения о деятельности своих кружков за истекший год, а также контактировали с Советом и его председателем по делам кружков. Состав распорядителей ежегодно пополнялся избранием членами кружка новых распорядителей на места выбывших вследствие окончания ими курса в учебном заведении либо по другим причинам.
Как отметил докладчик, становление кружков христианской трезвой молодежи сопровождалось рядом трудностей. Прежде всего, это питейные привычки у значительной части молодежи. Во-вторых, это отсутствие практического опыта у руководителей кружков, которыми, как правило, в высших учебных заведениях являлись сами студенты. Не хватало священников-законоучителей. В-третьих, состав активистов кружков часто менялся в связи с окончанием ими курсов в высших учебных заведениях, вследствие чего достигнутое ранее утрачивалось, и всё приходилось начинать заново.
Тем не менее, инициатива получила поддержку на Высочайшем уровне. В ходе беседы с представителями ВТСХТ 2 января 1914 г. Император Николай II обратил внимание на необходимость финансовой поддержки трезвеннического движения, в особенности – на развитие кружков трезвой молодежи, и даже выделил необходимые средства. По сообщению Б.И. Гладкова, в наибольшей степени в предреволюционные годы преуспел кружок христианской молодежи при Кубанском Александровском реальном училище в Екатеринодаре, в котором в 1914 г. состояло 270 воспитанников.
Первые кружки трезвой молодежи, не связанные с ВТСХТ, появились еще в конце XIX в. Они действовали в Риге, Петербурге, Москве, просуществовали несколько лет, но впоследствии прекратили работу, так как студенты – деятели трезвости – окончили учебные заведения, а смены им не нашлось.
В апреле 1913 г. в Петербурге был создан Первый студенческий кружок христианской трезвой молодежи, состоявший из студентов и курсисток (руководитель Л.М. Егоров). Его члены в 1913 и 1914 гг. участвовали в проведении в северной столице 1-го и 2-го Всероссийских праздников трезвости, летом читали лекции в провинции. 6 декабря 1916 г. в Петрограде при Российском обществе борьбы с алкоголизмом был открыт «Отдел распространения трезвости среди молодежи», куда вошли студенты и двое гимназистов (руководитель – молодой врач С.Е. Советов). В конце 1916 – начале 1917 гг. Отдел начал выпуск на «роторе» журнала «Трезвая молодёжь».
В Москве в 1913-1915 гг. московское отделение Российского медицинского общества врачей-трезвенников совместно с Кружком деятелей по борьбе со школьным алкоголизмом устраивало для студентов, прежде всего, медицинского факультета Московского университета, на которых смотрели как молодое пополнение деятелей-трезвенников, трезвое празднование «Татьянина дня» (12 января по ст. ст. – день основания Университета). Прежде эти праздники обычно сопровождались пьяным разгулом. Обществами в 1913 г. в Татьянин день для желающих студентов была проведена экскурсия в Противоалкогольный музей и беседа за чаепитием. В 1914 г. состоялась экскурсия в Музей, а также демонстрация амбулаторного приема алкоголиков, музыкальное и вокальное исполнение. Состоялись также доклады самих студентов, в которых говорилось о необходимости создать студенческое общество для изучения алкоголизма и борьбы с ним. В 1915 г. праздник прошел в студенческой столовой Университета, где выступали как врачи-трезвенники, так и «многие студенты, говорившие, между прочим, о необходимости устроить Студенческий Дом в целях поднятия умственного, нравственного и экономического положения студенчества».
Трезвенная работа встречала сочувственный отклик культурнической части студенчества. Сразу после первого праздника студенты поместили в одной из московских газет благодарственное письмо его устроителям. Значительно росло количество участников трезвых «Татьян»: в 1913 г. – 50 человек, в 1914 г. – 150, в 1915 г. – свыше 400. Важным было то, что студенты перешли из числа слушателей в число деятельных участников праздника.
Несмотря на то, что в 1917 г. деятельность кружков христианской трезвой молодежи прекратилась, многие разработанные ими идеи, как отметил докладчик, легли в основу антиалкогольной работы в рамках пионерских и комсомольских организаций в СССР.
В.М. Белошапкин сделал доклад на тему «Примерные правила детских трезвеннических кружков (по материалам Первого Всероссийского съезда практических деятелей по борьбе с алкоголизмом. Москва, 6-12 августа 1912 г.)».
Он, в частности, отметил, что из представленных на съезд предложений далеко не все в итоге вошли в принятую резолюцию форума. Многие авторитетные деятели трезвеннического движения (в том числе руководитель Александро-Невского общества трезвости протоиерей Петр Миртов, Б.И. Гладков и др.) полагали, что участие школьников в подобного рода обществах трезвости не является целесообразным по ряду причин, в том числе потому, что их психика еще не готова воспринимать столь серьезные вещи. На самом же деле, если эти доводы в некоторой степени логичны по отношению к школьникам, то в отношении кружков студенческой трезвой молодежи (членами которых становились уже сознательные, вполне взрослые люди) они вряд ли являются состоятельными.
Кроме того, участники съезда обращали внимание на трудности административно-бюрократического характера, которые, безусловно, сопровождали процесс создания и деятельности обществ и кружков трезвости при школах и высших учебных заведениях.
Вместе с тем, отметил докладчик, опыт создания этих кружков, безусловно, интересен и может быть востребован и сегодня. Важно, что еще до революции к деятельности кружков трезвой молодежи постепенно подключалось все большее количество учебных заведений. Согласно отчету ВТСХТ на 1916 г., при учебных заведениях действовало более сорока трезвеннических молодежных кружков.
Главная проблема, связанная с деятельностью кружков христианской трезвой молодежи, заключается в том, что, как и следовало ожидать, «жатвы много, а делателей мало» (Мф. 9: 37). Дело организации подобного рода обществ – крайне важное и полезное, но очень мало подвижников, готовых включиться в эту работу.
Историкам важно изучить архивные документы, в том числе отчеты о деятельности кружков и обществ трезвой молодежи, чтобы картина их работы стала как можно более полной. В настоящее время мало кто из специалистов-историков занимается этой работой. Нужно привлекать к архивной работе по изучению истории трезвости молодых специалистов-историков, в том числе студентов исторических факультетов. Только через кропотливый труд по изучению дореволюционных документов и публикации на их основе научных и публицистических статей можно заинтересовать как общество (прежде всего, современных учителей трезвости и вообще участников трезвеннического движения), так и власть предержащих. Возможно, что после этого дело сдвинется с мертвой точки, и кружки трезвой молодежи вновь, как и более ста лет назад, появятся при учебных заведениях.
В заключение В.М. Белошапкин зачитал стихотворения о трезвении подвижника православной трезвости начала XX в. Н. Розанова.
Святая трезвость
Трезвость святая,
Как солнце, горит,
В небе блистая,
Нам радость дарит.
Семьи согреет, людей отрезвит,
Радость созреет и мир водворит.
Славься же, трезвость, с народом сроднись,
На пьянство и мерзость
Грозой разразись.
Всем как бы в свете
Да трезвость вкусить,
Стали бы дети раздеты ходить?
Русь, моя матушка, Родина милая
Русь, моя матушка, Родина милая,
Плачу я горько с тобой.
Плачу, что пьянство бесстыдно-постылое
Русской владеет душой.
Словно цветок, на утесе заброшенный,
Русский страдалец народ,
Змеем-Горынычем в корень подкошенный,
Стонет от пьяных невзгод,
Горя и жен, и сироток обиженных,
Слыша беспомощный плач.
Верю, что вспыхнет над Родиной милою
Жизни Христовой заря;
Весть, что Россия вновь с трезво силою,
Пусть облетит все моря.
Также В.М. Белошапкин привел любопытный эпизод из жизни одного из кружков трезвости. Протопресвитер А. Любимов поддержал главенствующее положение в трезвеннических кружках пастырей Церкви и высказал пожелание, чтобы, вручая эти кружки руководству священников, их в то же время заставить их отнестись к этому делу с надлежащим усердием и вниманием. Мотивом для такого пожелания протопресвитера послужило уклонение нескольких священников от участия в школьном трезвенническом кружке, утроенном в двуклассной школе в пределах Московской епархии. В этом кружке объединилось 9 школ: из них 5 церковноприходских и 4 земских. По призыву организатора, священника учащиеся этих школ быстро объединились и отрезвились. На открытие этого кружка прибыло до 400 детей, 30 учащих лиц и многие из родителей учащихся. Прибыл и протопресвитер. Праздник прошел весьма живо. Было здесь и Древо насаждения, причем был посажен дуб трезвости. Были и литературные чтения, обед и прочее. При таком симпатичном деле из отцов-законоучителей участвовало только двое. На вопрос протопресвитера, адресованный руководителю кружка, почему остальные отцы не явились, был ответ: «Не пожелали!»
Круглые столы, посвященные деятелям православной трезвости, будут продолжены. В частности, планируется проведение мероприятия, посвященное участию женщин в деле трезвенного просвещения.
