Имперский тип российской государственности

«Российская Государственная Дума в роли английского парламента, то есть как первенствующий носитель Верховной Власти и ограничитель монархического начала в английском смысле, такая Дума – самая невозможная и самая смехотворная вещь на русской почве. Нужно совершенно не знать народа, совершенно вытравить в своей душе то, что составляет самую основу народной души, чтобы мечтать о чем-либо подобном[1]». Так писал выдающийся отечественный юрист, профессор В.Д. Катков в 1907 г. Не может быть государства без власти, оно не может существовать без полновластия, то есть без Самодержавия, коллективного или личного. Это полновластие меняет только свою форму; и эта смена форм обусловлена обстоятельствами, историей, реальным соотношением сил страны, а не бумажными конституциями[2].

Говоря об имперском типе российской государственности, мы имеем в виду сохраняющиеся в течение многих веков особенности её государственного устройства и духовной самоорганизации. Менялись формы государства, политические режимы, а характер российской государственности остается неизменным. Само тысячелетнее развитие России в качестве великой евразийской державы вскрыло смысл нашего Отечества как особой Русской цивилизации, которая предполагает гармоничное сочетание двух элементов: духовного (культурного) и земного (территориального, пространственного)[3]. Если первый включает в себя традиционные духовно-нравственные ценности, вложенные Богом в природу человека, включает русский язык, русскую культуру, то второй – Русскую землю, ту территорию, которую в течение столетий осваивали и защищали русские люди, ту государственную общность, что сложилась на этой территории.

Выявляя духовный аспект имперского типа российской государственности, следует отметить прежде всего её православные скрепы, её устремленность к справедливости и правде. Для русского православного человека священны Врата правды, которыми являются заповеди Господни и закон Божий, напоминал преп. старец Амвросий Оптинский[4]. Христианская Церковь ввела в сознание людей разного этнического корня единые духовно-нравственные ориентиры, критерии их жизнедеятельности, сформировала духовные социальные приоритеты. Как отмечает Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, Россия – это страна-цивилизация, со своим собственным набором ценностей, своими закономерностями общественного развития, своей моделью социума и государства, своей системой исторических и духовных координат[5].

Среди архетипов русского правосознания – державность и соборность, укоренявшиеся веками в качестве российской политико-правовой идентичности[6]. Все конституции или основные законы в период и Российской империи, и Советского Союза, и сегодняшнего дня, являются моделями организации и самоорганизации Русской цивилизации. Название цивилизации является не этнической характеристикой, а определением того цивилизационного Союза, который включает славянские, тюркские, кавказские и другие народы, соединённые воедино русским языком и православными ценностями – идеалами, образом жизни, мироощущением. Мы ни на минуту не должны забывать, подчеркивает Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, что основой культуры являются не памятники, не камни и не дороги, её основой являются люди и те ценности, которые они исповедуют[7].

Рассматривая цивилизацию как локальное общество, говорят о целостной и самобытной социальной единице, обладающей ментальной, политической, экономической, социальной и культурной уникальностью[8]. Конечно, мы жили и живём в мире, где всё взаимозависимо. При этом, как отмечал академик А.Н. Савенков ещё в 2020 г., в условиях развернувшегося социального и гуманитарного кризиса планетарного масштаба большинство государств уже не смогут, опираясь на известный государственно-правовой инструментарий, прогнозировать развитие общественно-экономической формации и цели социальных и политических преобразований[9]. А значит, пришло время в подходах к государственно-правовым явлениям избавляться от деформации забытых смыслов и формировать новые, которые позволят России эффективно ответить на любые современные цивилизационные вызовы.

Недруги России на протяжении веков отказывают России в национальной идентичности, в культурно-цивилизационном феномене[10], подчеркивая её варварство. Однако, наше варварство в последние столетия заключалось «не в необразованности наших народных масс: массы везде массы, но – подчеркивал 150 лет назад М.Н. Катков, – мы можем с полным убеждением и с чувством достоинства признать, что нигде в народе нет столько духа и силы веры, как в нашем, а это уже не варварство… Нет, наше варварство – в нашей иностранной интеллигенции»[11]. Именно в отказе от европейничанья и в возвращении России на путь цивилизационной самоидентичности духовный смысл конституционной реформы 2020 г.

Русский культурно-нравственный идеал жизнеустройства предопределил в качестве оптимальной формы Русской цивилизации русскую православную Империю[12]. Главное качество империи как особого состояния государства – сформированность собственной уникальной цивилизационной миссии и наличие единого вероисповедания, ведущего к существованию общего «национального духа» и торжеству нравственного идеала[13].

Поскольку любая верховная власть содержит в себе три элемента – силу, возможность (или правомочие) распоряжаться ею, и субъекта власти, её применяющего[14] – то отметим, что российской имперской идее присущ сложный комплекс религиозно-идеологических представлений об эсхатологическом смысле и предназначении российской государственности, характере и целях великодержавного строительства. Православие не только снимало этнические противоречия, оно придало высокий духовный смысл государству как интегративной системе. Российская империя оказалась тем многосоставным обществом, которое только и было способным выдержать нагрузку великих войн и кровавых революций, экономических потрясений и культурно-цивилизационных агрессий.

Именно имперская традиция сформировала в России почву для концессуальной (сообщественной) демократии, создавшей условия для особого правового развития входивших в состав России Царства Польского и Княжества Финляндского, Бухарского эмирата, Хивинского ханства, самобытных казачьих территорий, что объяснялось конкретными политическими и стратегическими соображениями российской самодержавной власти[15]. Опрометчиво называть монархическую Россию унитарным государством[16], любая империя даже при жесточайшем централизме всегда федеративна. Даже на заре формирования русской государственности в государственном устройстве Древней Руси исследователи отмечают сложный политико-административный статус земель и племенных союзов[17], с которого по существу и начиналось формирование в течение столетий российского цивилизационного союза.

Ошибочно полагать, что Российская империя основана Петром Великим, при нём Россия лишь получила повторное европейское признание имперской формы. Мы имеем дело с политико-лингвистическим казусом. После гибели государства Византийских императоров православная Московская Русь сделала заявку на цивилизационную преемственность. Мировоззренчески это проявилось в доктрине «Москва – Третий Рим», в которой речь шла об утверждении позиции России не в качестве равноправного европейского государства[18], а о притязании на вселенскую значимость, в провозглашении Московского Государя православным Царем (Кесарем), что и означало «император».

Уже Великий князь Московский Иван III при титуловании стал именоваться Государем Царем и Великим Князем, а его внук, Иван IV, впервые в 1547 г., в византийской имперской традиции был миропомазан на Царство. Именно в этот момент начала складываться русская евразийская империя, которая была призвана, подобно Византийской империи, стать симбиозом Церкви и государства, прочно связывающим духовную и мирскую сферы[19]. В Судебнике 1550 г., как впоследствии и в Соборном уложении 1649 г., первом отечественном Основном законе, статус Главы русского (российского) государства определялся как Царя, самодержавного и наследственного монарха, Царского Величества[20]. Как обоснованно отмечает И.А. Исаев, утверждение Царя на Земском соборе не колебало установленных принципов самодержавия, а, напротив, обосновывало, легитимировало их[21].

Империи умирают по мере утраты единого общенационального мировоззрения, в последнем случае происходит их «рассыпание» временное или окончательное, перерождение в национальные государства. Но Дух империи может сохраняться при смене государственно-правовых форм, именно поэтому уместно говорить, что Россия как страна-цивилизация несколько столетий притворялась государством. Советский Союз в ХХ в. был государственной формой Русской цивилизации со многими чертами Российской империи. Лишь в 1991 г. союзное государство, черты которого всегда присущи империи, было разрушено, оставив свою тень в виде Российской Федерации.

Россия конституционной реформой 2020 г. возвращена на свой индивидуальный культурно-исторический путь развития. Поскольку без устоявшейся и конкретной правоспособности никакая верховная власть существовать не может[22], в реформе ярко проступили институциональные черты имперского типа российской государственности. Разделение ветвей государственной власти на три – законодательную, исполнительную и судебную – формально осталось (ст. 10 Конституции РФ), но Президент РФ стал главой государства (ч. 1 ст. 80 Конституции РФ), не просто осуществляющим государственную власть в РФ наряду с Федеральным Собранием (Советом Федерации и Государственной Думой), Правительством РФ и судами РФ (ч. 1 ст. 11), но обеспечивающим как гарант Конституции РФ согласованное функционирование и взаимодействие органов, входящих в единую систему публичной власти (ч. 2 ст. 80).

Отныне правомочие Президента РФ включает в себя:

общее руководство Правительством РФ (ст. 83 и 110 Конституции РФ), назначение его Председателя и утверждение структуры федеральных исполнительных органов исполнительной власти, принятие решения об отставке Правительства;

представление для назначения кандидатур на должности Председателя Конституционного Суда, его заместителя и судей Конституционного Суда РФ, Председателя, его заместителей и всех судей Верховного Суда РФ, руководителей и судей других федеральных судов; назначение Генерального прокурора РФ, его заместителей и прокуроров субъектов РФ и многих других прокуроров; представление кандидатур Председателя Счетной палаты РФ, его заместителя и всех аудиторов (ст. 83 Конституции РФ);

формирование Государственного Совете и Совета Безопасности РФ;

назначение выборов в Государственную Думу (ст. 84) и право её роспуска (ст. 109), право вето на принятые федеральные законы (ст. 107).

Таким образом, именно Глава Российского государства является ныне основой функционирования законодательной, исполнительной и судебной ветвей государственной власти. Да и органы местного самоуправления входят вместе с органами государственной власти в единую систему публичной власти в РФ (ч. 3 ст. 132 Конституции РФ), за функционирование которой отвечает Президент РФ.

В тексте Конституции РФ ныне ярко отражён имперский тип правосознания многонационального русского народа, который, как отмечали отечественные мыслители прошлого, видит в своих Царях верховных распорядителей государства, свобода которых ограничена только благом народа, совестью и ответственностью перед Богом[23]. И ныне остается верным утверждение, что Русская земля есть живая сила повсюду, где имеет силу Царь Русской земли. Никакие изменения в нашем политическим быте не могут умалить или ослабить значение этой идеи[24]. Вопрос о том, кто должен быть носителем Верховной Власти, определяется не личными интересами и личными взглядами императоров или королей, парламентов или советов, или комбинацией тех и других, а интересами и жизнью государства и общества.

Бабурин Сергей Николаевич, лауреат Всемирной премии им. Имама Хомейни, доктор юридических наук, профессор, главный научный сотрудник, Научный руководитель Центра интеграционных и цивилизационных исследований Института государства и права РАН