Александр Раков: «Молчанием предается Бог» 
Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Александр Раков: «Молчанием предается Бог»

Повестка дня Межсоборного присутствия РПЦ / 13.02.2010


Известный журналист о повестке дня Комиссии Межсоборного присутствия по вопросам информационной деятельности Церкви и отношений со СМИ …

29 января 2010 года на первом заседании президиума Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви был утвержден список тем для рассмотрения в комиссиях Межсоборного присутствия. Святейший Патриарх Кирилл на заседании президиума сказал о жизненной необходимости обсуждения тем, вынесенных на присутствие. «Нам очень важно, чтобы Межсоборное присутствие стало важной частью церковной жизни, чтобы тематика Межсоборного присутствия обсуждалась людьми в церковной прессе», - заключил он. "Русская линия", следуя призыву Предстоятеля Русской Православной Церкви, решила принять деятельное участие в этой дискуссии. В связи с этим предлагаем вниманию наших читателей разбор тем, вынесенных на рассмотрение Комиссии Межсоборного присутствия по вопросам информационной деятельности Церкви и отношений со СМИ. Своим видением на данную проблематику поделился в интервью «Русской линии» известный петербургский православный журналист, главный редактор газеты "Православный Санкт-Петербург" и еще четырех газет - "Соборная весть", "Чадушки", "Правило Веры" и "Горница" Александр Раков

Говоря об информационной политике Церкви, хотел бы сказать, что я, в заключение своего большого выступления на заседании Клуба православных журналистов в 2005 году, сказал, что церковная пресса находится в глубоком и затяжном кризисе. За последние 17 лет церковная пресса ни на йоту не изменилась. Единственное «улучшение» - это появление гламурных православных журналов на спонсорские деньги, что, я считаю, не делает чести Церкви. Мне некоторые пеняли за внешний вид нашей газеты, которая делается на простой бумаге. Я считаю, что этот вопрос даже не вторичен, он находится где-то совсем далеко. Самое главное заключается в том, что келейность является основой церковной политики в отношении прессы. Я же уверен на все 100%, что пока основные вопросы будут решаться келейно, без учета мнения народа, специалистов и работников православных СМИ, это гнилое затхлое болото будет продолжаться. Решения конгрессов и фестивалей Сергея Чапнина, который занимается имитацией бурной деятельности, сразу ложатся под стол и никто их не выполняет.

Церковь должна перестроить свою политику в отношении православных СМИ. Это особенно касается церковных СМИ, которых подавляющее большинство. Таких информационных агентств, как «Русская линия», или газет, как «Православный Санкт-Петербург», ничтожное количество. Почему-то считается, что нужно скрывать события, которые могут негативно отразиться на репутации Церкви. В одной из своих книг я приводил пример митрополита Волгоградского Германа, когда он на страницах своей газеты «Православное слово» прямо публикует свои решения относительно извержения из сана такого-то клирика за пьянство, за воровство, за другие непотребные действия. Моё сердце радуется, когда я вижу такие редкие в нашей церковной прессе сообщения. Мне нравится, что наша Церковь способна к самоочищению, и бояться того, что Церковь утратит свой авторитет из-за такого общественного знания, нет никаких оснований. А вот то, что Церковь пытается исказить или замолчать события, которые иной раз потрясают всю страну, меня самого потрясает. 

К примеру, на «Русской линии» и в моих изданиях до сих пор обсуждается вопрос о «церковной власовщине». Я какое время принимал участие в дискуссии, но потом понял, что это бесполезно. Эти события начались с 22 июня 2009 года, когда отец Георгий Митрофанов выступил в магазине «Буквоед» с представлением своей книги «Трагедия России». После этого были заявления священноначалия, в том числе и Святейшего Патриарха Кирилла, с осуждением «церковной власовщины» и её апологетов. С тех пор прошло много времени, но отец Георгий Митрофанов до сих пор остается в должности заведующего кафедрой церковной истории СПбДА, коим он был назначен как раз в июне 2009 года. Кроме того, он как был, так и остался членом Синодальной комиссии по канонизации святых. Зато пострадал диакон Владимир Василик, который принимал активнейшее участие в научном разоблачении писаний и утверждений отца Георгия Митрофанова и иже с ним.

Говоря о церковных СМИ как общественно значимых инструментах, стоит отметить, что СМИ играли, играют и будут играть огромную роль в жизни любого общества. Мы находимся на переломном этапе формирования новых видов СМИ, в частности, Интернета, который в тысячи раз скорее печатных СМИ и в несколько раз скорее радио подает информацию. Но вместе с тем, должен сказать, что призыв, прозвучавший сначала из уст Патриарха Алексия II, а потом из уст Сергея Чапнина, всем печатным СМИ в связи с кризисом переходить в Интернет, я считаю, по меньшей мере, ошибочным. Дело в том, что степень психологического восприятия, написанного в Интернете и написанного на листе бумаги, совершенно различная. То, что написано от руки, то, что напечатано на печатной машинке, в Интернете, в книге, имеет совершенно разные степени психологического восприятия читателей. Проще говоря, то, что можно пощупать, к чему можно вернуться или дать почитать другому человеку, намного сильнее действует, чем слова в Интернете, которые забываются, которые трудно разыскать простому человеку. Кроме того, Интернет имеют далеко не все, это глубочайшее заблуждение нашего священноначалия, московских и питерских священников, что Интернетом обладает большинство населения России. Большинство жителей многочисленных русских городов, деревень, поселков в глаза не видели Интернета, а если и видели, то не имеют возможности за него платить. В глубинке, например, в Иваново, я часто там бываю, люди понятия не имеют ни о «Русской линии», ни о Православии.ру и т.д. Ещё один аспект проблемы заключается в том, что, следуя этому призыву, каждый приход считает своим долгом открыть свой сайт в Интернете. Сейчас в Рунете тысячи сайтов православных приходов, общин, крохотных организаций. Ни один человек не в состоянии увидеть то, что там происходит. Да и надо ли мне знать, что происходит в крохотной церквушке Богом забытого местечка?! Я лично за вечер успеваю просмотреть три-четыре православных портала, которые мне необходимы для получения нужной информации. Поэтому, если наша Русская Православная Церковь утратит печатные СМИ, которые и так находятся в жалком состоянии, она потеряет очень многое, она потеряет большую часть своего влияния. Как-то протоиерей Геннадий Беловолов сравнил церковные СМИ с расширением амвона священника. Он совершенно прав. Ведь мы добровольно служим Церкви для того, чтобы донести слово Бога до народа. И что-то у нас получается. Поэтому лишившись православных печатных СМИ, имеющих двухсотлетнюю историю, мы потеряем и качественно, и количественно очень многое.

Говоря о теме «Роль СМИ в урегулирования конфликтных ситуаций», хотелось бы отметить, что такая постановка вопроса, на мой взгляд, порочна. Журналистика призвана отражать события, происходящие в мире. Если нам затыкают рты и не дают говорить, а Церковь настаивает на том, что не надо раздувать скандалы, то получается, что только прот. Митрофанов, этот агент влияния, которому предоставлены все телеканалы и СМИ, имеет право транслировать кощунственное, обидное и позорное мнение своих западных друзей. Победа в Великой Отечественной войне, кроме русского языка, - это то единственное, что сегодня ещё скрепляет нашу нацию. Я считаю, что церковная пресса, за редким исключением, должна оповещать, информировать читателя о происходящих событиях. Естественно, не всё должно выноситься на страницы изданий, но это «не всё» - лишь очень-очень маленькая часть того, что происходит.

Церковь не привыкла к открытости, она привыкла к келейности. Приведу один пример, поясняющий мою мысль. На Северном проспекте есть церковь при больнице, там есть морг. По всему городу стоят рекламные посты, объявляющие о том, что в этой церкви находятся частички мощей святителя Николая. Но этот храм принадлежит не Санкт-Петербургской епархии РПЦ, а суздальским раскольникам. Но наше епархиальное начальство молчит и звука не издает по этому поводу. В связи с этим у меня возникает вопрос: должны ли мы замалчивать такие факты или нет? Кстати, за эту церковь был убит отец Александр Жарков, и об этом никто не издал ни звука. Конечно, мы обязаны проверять информацию, но если у нас нет такой возможности, нет солидных источников, тогда возможно и промолчать. Но если событие произошло бесспорное, то мы обязаны сообщить об этом людям. А иначе для чего мы существуем? Зададимся вопросом, а почему не читают церковные газеты? Да потому что там половину всего составляет архиерейское служение, куча сообщений о том, куда архиерей пошел, что он сказал, какой камень или крест освятил. Кому это нужно? Это удел епархиальных летописей. Мы с вами на переднем крае, мы оказываем влияние и должны его оказывать, ведь надо понимать, что любое церковное СМИ, так или иначе, влияет на политику Церкви.

Если мы отразили то, что произошло, почему надо нас обвинять в раздувании скандала? Наоборот, я как профессиональный журналист считаю, что именно замалчивание порождает слухи и домыслы, появление каких-то листовок и тому подобное. Например, когда почил приснопамятный митрополит Иоанн (Снычев), то пошел слух, что Собчак якобы отравил владыку конфетой. Я читал эти листовки. Но нигде не появилось ни строчки, опровергающей эти нелепые слухи. А народ воспринимает такие сообщения очень серьезно. Таких примеров много, и не по мелким, а по очень серьезным поводам.

Возьмем недавний пример. На днях был осужден к трем годам колонии-поселения известный многим Константин Душенов. Меня потряс один факт, от епархии выступал благочинный Большеохтинского благочиния отец Александр Будников, который является настоятелем церкви пророка Илии на Пороховых. Константин Душенов много лет жил на проспекте Энергетиков и являлся прихожанином этого храма, он исповедовался, причащался, отпевал там своего трагически погибшего сына. Его в этом храме знали, но на суде отец Александр Будников отрекся от него, сказав, что знать не знает Константина Душенова ни в лицо, ни как прихожанина, и предоставил письмо от епархии, смысл которого заключался в том, что Душенов вообще не православный человек. Правда, подписи митрополита под письмом не было. А если слова отца Александра, а также не подписанное митрополитом письмо, повлияли на приговор Душенову? Ведь он мог быть условно осужден, а в итоге получил три года поселения, поставив в тяжелое положение свою семью. В связи с этой ситуацией у меня возникает вопрос: должны ли мы замалчивать такого рода ложь? Согласны ли мы с тем, что Душенов не православный человек? Отец Александр был представителем епархии на этом суде. Вообще об этом суде в СМИ говорят очень мало. А я считаю поводом для дискуссии вопрос о том, что можно, а что непозволительно делать православному человеку. 

Что касается отношения Церкви к богохульству в СМИ, клеветническим публикациям, то приведу всего лишь один случай. В одной епархии писательницу за ряд антицерковных книг отлучили от Церкви. Это решение я считаю совершенно справедливым. Вообще у нас выпускается масса подобных книг.

Теперь немного об ответственности журналистов. Вступая в борьбу с церковной власовщиной, газета «Православный Санкт-Петербург», которая не является официальным епархиальным органом, рисковала. Мы не могли просчитать степень этого риска, но серьезность поднятой проблемы заставила нашу церковную совесть поднять этот вопрос, дискуссия по которому благодаря «Русской линии» приняла общероссийский масштаб. А если бы мы все промолчали? Неужели протоиерей Митрофанов может заявлять, что Власов – этот отщепенец, предатель и изменник, - на самом деле герой, а вся Россия, должна молча умываться и прислушиваться к Митрофанову? Отец Георгий и его сподвижники выбрали удачный момент, когда уже почти все ветераны лежат в земле и не могут им ответить. Для школьников война - это уже почти миф и сказка, они заняты другими проблемами. В Писании говорится: «Будьте мудры, как змии, и просты, как голуби» (Мф. 10: 16). Я попросил своего духовника отца Иоанна Миронова, разъяснить смысл этого предложения. Он мне сказал, если я могу избежать опасности, быть убитым за что-то и продолжать заниматься своим делом, то я это обязан делать, но если меня поймали, прижали и поставили к стенке и конец мой неизбежен, то я обязан исповедовать свою веру. В данном конкретном случае я считаю, что газета «Православный Санкт-Петербург», «Радонеж», «Русская линия» и некоторые другие, немногие, издания исповедовали свою православную веру и свой патриотизм, любовь к Родине, любовь к отеческим гробам. Мои родители всю войну прошли, нет ни одной семьи, ни одного человека в России, который бы не пострадал от той войны. Страна до сих пор теряет из-за потерь в Великой Отечественной войне. На воротах Пискаревского кладбища написаны бессмертные слова Ольги Берггольц - «Никто не забыт, ничто не забыто». Почему мы должны забывать о предательстве? Кто позволил протоиерею Митрофанову перекраивает историю? Я дерзнул написать телеграмму Святейшему Патриарху, сразу же после выступления отца Георгия на телеканале «100 ТВ», я отправил книгу Митрофанова в Комиссию по противодействию попыткам фальсификации истории при Президенте России. Ответа я никакого не получил.

Поэтому, что можно сказать об ответственности журналиста? Ответственность журналиста сливается с ответственностью любого православного человека перед Богом за исполнение Заповедей Божиих. Мы должны подчиняться светским законам, но, в первую очередь, мы православные люди, поэтому часто мы просто обязаны поступать так, как нам по общим человеческим меркам невыгодно. Нам страшно, так как нас могут за это убить, нас могут лишить работы. Такова позиция журналиста, просто православного человека. Мы не имеем права молчать. Удручает страусиная позиция, имитация бурной деятельности. За все эти годы ничего не изменилось в церковной православной прессе, она даже скучнее стала, чем была. Поэтому нужны радикальные изменения, поскольку мы живем в другом мире. Замалчивать теперь ничего не удастся. Достаточно посмотреть на реакцию светских порталов, что они пишут. Неужели православные журналисты должны это читать и молча проглатывать? Мы не должны давать отпор кощунству? Я считаю, мы обязаны это делать. Конечно, мы не должны навредить Церкви по причине нашей малодуховности, малоцерковности. Заниматься освещением событий надо через мудрого духовника. Мы должны ходить перед Богом. Мы работаем не на епархию, не на священников, даже не на Патриарха, мы работаем Господу, который вручил нам ответственное дело - сообщать людям о том, что происходит в мире и в церковном среде. Всегда надо помнить, что молчанием предается Бог.

Александр Раков, главный редактор газет "Соборная весть", "Православный Санкт-Петербург", "Чадушки", "Правило Веры" и "Горница", специально для «Русской линии»




РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

 

Другие статьи этого автора

Другие новости этого дня

Другие новости по этой теме