Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Богатство и бедность

Аполлон  Коринфский, Русская народная линия

Консервативная классика / 06.09.2016


Часть 3 …

Ниже мы публикуем одну из глав самого крупного сочинения - «Народная Русь» - русского бытописателя, поэта, журналиста, переводчика Аполлона Аполлоновича Коринфского (1868-1937).

Публикацию (в сокращении, приближенную к современной орфографии) специально для Русской Народной Линии (по первому изданию: Коринфский А.А. Народная Русь: Круглый год сказаний, поверий, обычаев и пословиц русского народа. - М.: Изд. книгопродавца М.В. Клюкина, 1901) подготовил профессор А. Д. Каплин.

+ + +

LIX.

Богатство и бедность. Часть 3.

 

 

 

Калики перехожие, убогие певцы, сказатели духовных стихов, еще и в наши дни попадающиеся на Святой Руси, являются ярким воплощением взгляда русского народа на взысканную Богом бедность. С именем Христовым да умилительными песнями-сказаниями о Нем и святых Его проходят они из конца в конец весь неоглядный простор светлорусский - эти желанные гости сельских праздников и базаров, соперничающие в образе жизни с птицами, не сеющими, не жнущими и не собирающими в житницы, но питаемыми Отцом Небесным. В сказаниях стиховных о Вознесении Господнем, о которых своевременно велась уже речь на страницах настоящей книги, подробно повествуется о том - с каких пор появились на белом Божием свете калики перехожие. «Уж ты, Истинный Христос, Царь Небесный! Чем мы будем, бедные, питаться? Чем мы будем, бедные, одеваться, обуваться?» - расплакалась нищая братия - как вознесся Христос на небеса. Услышал Сын Божий плач убогаго люда. «Не плачьте вы, бедные-убогие! Дам я вам гору да золотую, дам я вам реку да медвяную: будете вы сыты и пьяны, будете обуты и одеты!» - был им глас с небеси. «Не давай ты им горы да золотыя, не давай ты им реки медвяныя: сильные-богатые отнимут; много тут будет убийства, тут много будет кровопролитья. Ты дай им свое святое имя: тебя будут поминати, тебя будут величати, - будут они сыты и пьяны, будут обуты и одеты!» - возразил Истинному Христу Иван Богослов, и даровал Царь Небесный нищей братии на прокормление вековечный дар - Свое святое имя.

Древнерусское былинное слово сохранило предание о сорока каликах со каликою, разгуливающих в стародавнюю пору по Земле Русской и не только питавшихся по завету Ивана Богослова, именем Распятого Учителя жизни, но и совершавших дела богатырские. Сказатели былин называют даже атамана этих калик-богатырей, величают его то Касьяном Михайловичем, то молодым Михайлушкой Касьяновым. В Петрозаводском уезде Олонецкой губернии подслушана-записана Рыбниковым такая побывальщина о каликах богатырского склада: «Ходили калики перехожие из орды в орду, сорок калик со каликою. Лапотики на ножиках у них были шелковые, подсумочки сшиты черна бархата, во руках были клюки кости рыбьея, на головушках были шляпки земли греческой. Приходили они во хоробру Литву, ко тому королю литовскому на широкий двор, становились под косявчето окошечко, и попросили они милостины: - Ай же ты, король литовский! Сотворит-ко нам милостину, каликам перехожиим. Не рублямы мы берем и не полтинамы, берем-то мы целыми тысячмы! - От их от покриков богатырскиих оконницы в теремах порассыпались, маковки во теремах покривились. Король вводил их во палаты белокаменны, кормил он их ествушкой сахарнею, и поил их питьицем медвяныим, и дарил им дары драгоценные. Говорил король таковы слова: Не калики есте перехожи, есть вы русские могучие богатыри!» Как эти калики, так и заходившие в Киев-град под предводительством приглянувшегося княгине Апраксии Касьяна Михайловича, - являются исключительным явлением в памятниках русской простонародной словесности. Но еще и теперь можно услышать, по пути на богомолье, тягучий напев их убогих собратий, бродящих целыми ватагами: «Отцы наши, наши батюшки, дай вам Господи доброе здоровье! Да несет вас Бог до Сергия-Троицы!», или «Господе Исусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас! Кормилицы наши батюшки, милосливыя матушки, сотворите святую милостыньку Христа-ради!» и т. д. В собрании народных песен Киреевского есть такой благодарственный стих нищих-убогих, калик перехожих: «Ай вы нутетка, ребята, за царей Богу молити, за весь мир православный, кто нас поит и кормит, обувает, одевает, темной ночи сохраняет! Сохрани его Господь Бог от лихого человека, от напраснаго от слова, сохрани Господь, помилуй! Что он молит и просит, то создай ему, Господи! Сохрани и помилуй при пути, при дороге, при темной при ночи, от бегучаго от зверя, от ползучаго от змея! Закрой его, Господь Бог, своею пеленою от летучаго от змея, при пути его, при дороге, сохрани его Господь Бог!»

 

 

Странническая-скитальческая жизнь бездомного убогого люда, питающегося и одевающегося одним именем Христовым, вызвала из сокровенных глубин стихийной народной души ряд живучих ярких образов, слившихся-объединившихся с понятием о нищенстве - как подвиге. Эти образы, увековеченные народной памятью в песенных сказаниях, являются для хранителей-носителей последних живым примером подвижничества во славу Божию. Великий в своем смирении Алексей - человек Божий, променявший престол на пустыню Иоасаф-царевич, проданный братьями на чужбину Иосиф Прекрасный и наособицу любезный нищенствующему люду Лазарь-убогий, все это - живые образы, говорящие убедительным языком возревновавшей о Боге, взыскующей града вышнего, да и всякой бедствующей-страждущей в этом мире душе. В них явственно слышится убогому люду отзвук небесных обетовании, запечатленных в Божественном Писании; они - эти сжившиеся с народным сердцем образы - являются в представлении народа тем узким местом, по которому можно пройти над туманной бездною греховного мира в светлые чертоги царства небесного. «Блажен, кто может вместить в свою жизнь подражание им!» - мыслит мятущийся дух темного люда, и вот до сих пор выискивают в народной Руси искренние подражатели прославленных подвижников, покидающие дом свой, раздающие имущество и возлагающие на рамена свои бремя убогой-нищенской жизни - во имя Того, Кто две тысячи лет назад сказал, что «легче верблюду пройти в игольныя уши, чем богатому наследовать царствие небесное!»

 

 

Не один десяток разнопевов стиха о Лазаре-убогом ходит по селам-деревням русским, - каждый калика перехожий поет-тянет своего «Лазаря»: до того пришлась по сердцу убогому люду эта евангельская притча, устами народа-сказателя повествующая том, как жили на свете два брата - два Лазаря («один братец - богатый Лазарь, а другой братец - убогий Лазарь»). Наиболее полный и в то же самое время наиболее близкий к своему первоисточнику разносказов этого трогательно-умилительного повествования записан в великорусском гнезде сказаний - новогородско-олонецкой округе. «Жил себе на земле славен-богат, пил-ел богатый - сахар воскушал, дороги одежды богато надевал...» - ведется в нем речь о земной жизни первого Лазаря. «По двору богатый похаживает, за ним выходила свышняя раба, в руцех выносила мед и вино. - Испей, мой богатый, зелена вина; закушай, богатый, сладкие меды!» Вот богатый брат однажды вышел за ворота своего дома, видит - лежит перед ними бедный брат его: «лежит убогий во Божьем труду, во Божьем труду, сам весь во гною». Отвернулся богач, чтобы пройти мимо, не видя убожества бедного; но подал бедный Лазарь голос, остановивший богача: «Ой ты, мой братец, славен-богат! Сошли, Христа ради хошь, милостыню, - хлеба-соли, чем душу питать; про имене Христово напой, накорми! Христос тебе заплатит, Сам Бог со небес на мою на прóторь на нищенскую!» Но того, кто очерствел в довольстве своем, не разжалобить такими просьбами-мольбами, не заманить подобными обещаниями заманчивыми. «Лежишь ты, убогий, во Божьем труду, во Божьем труду, сам весь в гною», - отозвался богатый Лазарь: «Ой, осмердил ты меня, как лютый пес! Что ты мне за братец? Что ты мне за родной? Этих у меня братьев в роду не было! Есть у меня братья, каков я и сам, каков я и сам - князья-бояра; много у братьев именья-житья, хлеба и соли, золота и серебра! А твои-то братья два пса-кобеля: по подстолью они похаживают!» Ответ убогого Лазаря на эти злые, подсказанные лихой гордынею слова весь проникнут народным духом, отразившимся в зеркальной глубине сердца, свыкшегося с нуждой-бедностью сына земли-кормилицы, - духом, знакомым пытливым народоведам по старинным песням-былям. «Потому я тебе братец, потому - родной, что единая матушка нас породила, что един сударь-батюшка вспоил, вскормил, не единою долею он нас наделил: большому-то брату богатства тьма, меньшому-то брату - убожество и рай!» Не смутили эти слова богача, - плюнул он, повернулся и пошел в свои палаты. Вслед за этим перед слушателями сказания, - картина пира в богачевых палатах. Были на пиру, пили-ели друзья-братья; похаживали по подстолью богачевы псы, подбирали со стола падавшие со стола крохи; но не съедали они их, а приносили к убогому Лазарю. «Владыка со небес ему сам душу питал, а псы ему раны зализывали.» Горечью нестерпимою отозвалось в душе убогого милосердие псов; встал со своего гноища, вышел он в поле, воскликнул громким голосом: «О, Господи, Господи, Спас милостьливый! Услыши, Господь Бог, молитву мою неправедную! Сошли ты мне, Господи, грозных ангелов, грозных и несмирных и немилостьливых! Чтоб вынули душеньку сквозь ребер копье, положили б душеньку да на борону, понесли бы душеньку в огонь во смолу! И так моя душенька намаялася, по белому свету находилася! Как живучи здесь на вольном свету, мне нечем, убогому, в рай превзойти, нечем в убожестве душу спасти!» Дошла до престола Господня слезная молитва Лазаря убогого, - послал Он с небес по Лазареву душу ангелов, но только не таких, о каких просил убогий, а «тихих, все милостливых». Подступили посланцы Божий к брату богача: «вынимали душеньку честно и хвально, честно и хвально в сахарны уста; да приняли душу на пелену, да вознесли же душу на небеса, да отдали душу Богу в рай, к святому Аврамию праведному». Приводятся вслед за этим и слова ангельские, с которыми была отнесена душа убогого в лоно праведных:

 

«Вот тебе, душенька, тут век вековать -

В небесныем царствии, пресветлом раю!

С праведными жить тебе, лик ликовать!»

 

Смерть убогого прошла незамеченной. Летело время, катились дни для богача в прежнем довольстве, - прохлаждался он в пирах-беседах с утра до вечера... Но вот - напала на богатого Лазаря болесть лютая, пришла к нему в дом - к его пышному-мягкому ложу «злая хворыбонька, зла-уродливая смерть». Свет затмевается пред очами богача, не узнает он ни дома, ни жены, ни детей, ни друзей своих. «О, Боже, Владыко Спас милостьливый!» - молится он на смертном ложе: «Услыши, Господь Бог, молитву мою, молитву мою всю праведную: приими мою душу на хвалы себе! Создай ты мне, Господи, тихих ангелей, тихих и смиренных и милостьливых, по мою по душеньку по праведную! Чтоб вынули душеньку честно да хвально, положили б душеньку да на пелену, понесли бы душеньку к самому Христу, к Аврамию в рай! И так моя душенька поцарствовала! Живучи здесь на вольном свету, пила-ела душенька, все тешилася! Мне есть чем, богатому, в рай превзойти, мне есть чем, богатому, душу спасти: много у богатого именья-житья, хлеба и соли, злата и серебра». Дошла до слуха Божия и эта исполненная гордыни молитва умирающего богача неправедного; но не внял Он ей: послал к смертному одру тех самых ангелов грозных, о каких просил убогий; ввергнули оне богачеву душу в темную бездну - «в тое злую муку в геенский огонь». - «Вот тебе, душенька, вечное житье, вечное житье бесконечное! Смотри ж ты, богатый, кто предвыше тебя!» - услышал Лазарь богатый в своем новом жилище. Поднял он взор и увидел младшего брата Лазаря на лоне праведных; увидав, воззвал к нему из огня геенского: называет его братцем родненьким, просит-молит омочить палец-мизинец в воде потоков райских, поднести к запекшимся устам - утешить пламя мук его. «Ой ты, мой братец, славен богат!» - отвечает ему брат: «Нельзя, мой родимый, тебе пособить, - здесь нам, братец, воля не своя, здесь нам воля все Господова. Егда мы живали на вольном свету, тогда мы с тобой Богу не справивали, ты меня, братец, братом не нарекал, нарек ты меня, братец, лютым псом; про имене Христово ты не подавал, нищих-убогих ты в дом не принимал, вдов-сирот, братец, ты не призирал, ночным ночлегом ты не укрывал, нагого, босого ты не одевал, на пути сидящему ты не подавал, темную темницу ты не просвещал, во гробе умерших ты не провождал, до Божией до церкви всегда бы со свечой, от Божией церкви до сырой земли»... Раскаяние богатого Лазаря, держащего слезный ответ на эти слова брата, оказывается слишком запоздалым. - «Ой ты, мой братец, славен-богат!» - возражает ему возлежащий с праведными: «Вспокаялся, братец, да не вóвремя! Где твое, братец, именье-житье? Где твое, родимый, злато-серебро? Да где же твое, братец, цветное платье? Где твои, братец, свышния рабы?» Ничего не остается недавнему богачу неправедному, как ответить на эти вопросы, что все это «прахом взято», все это «земля пожрала», «тлен восприял», все - минулося. Заключительное слово Лазаря убогого - спасительный якорь надежды каждого страждущего в нашем мире под ярмом нищеты. Вот оно: « Ой ты, братец, славен-богат! Едина нас матерь с тобой родила; не одни участки нам Господь написал: тебе Господь написал богатства тьма; а мне Господь написал в убожестве рай. Тебя в богатстве враг уловил; меня в убожестве Господь утвердил верою, правдою, всею любовию. Спасли мою душеньку святы ангели, где святы ангели лик ликуют; лик ликуют здесь ангели на земли, царствуют праведники на небесах. Живи ты, мой братец, где Бог повелел: а мне жить убогому, в пресветлом раю, с праведными жить и мне лик ликовать!» И не только «лик ликует» Лазарь убогий на лоне праведных, а разливается песенная слава о нем по народной Руси из уст других Лазарей, взысканных нищетою, уповающих на благость-милость Господню, живущих-питающихся-одевающихся именем Христовым.

Обок с этими «Лазарями-убогими» живут, как и в старую старь, горделивые богачи. Есть немало и бедняков, завистливыми глазами присматривающихся к чужому достатку. Найдутся и такие люди, что - подобно своим дедам-прадедам, детям темной старины - кладов, зарытых в земле, заклятых «словами» великими, ищут всю свою жизнь, последний достаток убогий на их поиски теряючи. «Клад в руки не всякому дается!» - утешаются неудачливые кладоискатели: «надо такое слово знать, на которое он положен!» Ищут они и «разрыв-травы», помогающей, по завету народного суеверия, в таком деле, и за «златоогненным цветом» в Иванову ночь по лесным трущобам бродят-скитаются, и ко всяким заговорам прислушиваются. Ходит по людям и сказание о «неразменном рубле», овладев которым, век свой с нуждою не встретишься, - как бы она, лиходейка, ни перебегала тебе путь-дороженьку. Говорят старые люди, что попались в руки иным счастливцам такие рубли, и даже совет дают, как добыть их у нечистой силы. <...>

 


 

 

Есть такие люди, что и верят этим россказням; но не в пример больше таких, кто живет на белом свете, неразменных рублей не ищет, а если и верит в какой клад, так только в помощь Божию да в свое трудовое засилье. С таким кладом в руках смотрит богатырем народная Русь; с ним и бедняк взглянет соколом прямо в глаза любой беде-невзгоде.

 

 



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 0

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме