Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Голова, булыжник и кочан

Владимир  Бушин, Завтра

13.06.2009

МЫ ОКАЗАЛИСЬ ГРАЖДАНАМИ небывалой в истории страны, руководители которой соревнуются (или лучше сказать в духе времени — конкурируют?) в том, кто ядовитей уязвит прошлое, кто глубже забьёт клин в щель, разделяющую разные слои и поколения нынешнего общества.

Как только Владимир Путин в бытность президентом оказался с государственным визитом в Финляндии, так немедленно от имени страны (а как же? Президент!) возложил венок к памятнику дважды битого Красной Армией барона Маннергейма, гитлеровского прихвостня в войне против СССР. Вот это клин! Вот это оплеуха батюшке, солдату Великой Отечественной, и матушке-солдатке, и всему их поколению.

Сменивший его Дмитрий Медведёв не пожелал отстать от учителя, и даже превзошёл его: венок положил не к памятнику в центре Хельсинки, как Путин, а не поленился добраться на трамвае до кладбища Хиетаниеми и возложил веночек прямо на ухоженную могилку битого барона. Говорят, отдельную персональную гвоздичку положила и его супруга, что тоже было втыком учителю.

Сколько советских солдат и офицеров погибло в боях с финнами, сколько ленинградцев умерло в дни блокады от голода и обстрелов именно по вине финнов, сказать трудно, но известно, что в плену у них погибли 18318 наших воинов. Они похоронены в районе городка Миккиели, что километрах в двухстах к северу от Хельсинки. Говорят, Медведев собирался туда съездить, будто бы даже венок приготовил с лентой и надписью "От президента России, внука дедов-солдат". Но трамвай в Миккиели не ходит, надо ехать поездом или брать такси, а на это у президента не было денег, ехать же за государственный счёт в пору кризиса он не мог себе позволить. Только из таких благородных патриотических соображений и не съездил, не возложил.

Прелестей финского плена хлебнул мой старший товарищ по работе в журнале "Дружба народов", да и не только — незабываемый советский поэт Ярослав Смеляков. У него есть строки:

Спервоначалу и доныне,

Как солнце зимнее в окне,

Должны быть всё-таки святыни

В любой значительной стране.

 

Финляндия — страна не столь уж и значительная, но святыни у неё есть, в их числе — могила и памятник Маннергейма. А нашим-то президентам зачем чтить чужие и враждебные святыни? Или финские президенты, посещая Россию, — так сказать, баш на баш — возлагали венки к памятникам Суворова или Кутузова, Сталина или Жукова?

Дальше больше. 24 мая, в день равноапостольных святых Кирилла и Мефодия, Путин не принял участия в торжествах по случаю Дня славянской письменности на Васильевском спуске, а явился с возом венков в Донской монастырь и возложил их на могилы Антона Деникина, Ивана Ильина, Александра Солженицына и Ивана Шмелёва.

Интересно, имеет ли Путин достаточно ясное представление о покойниках? Я, конечно, не сомневаюсь, что он читал и "Очерки русской смуты" Деникина (хотя бы один том из пяти), и "Лето Господне" Шмелёва (хотя бы первые три страницы), и "Философию Гегеля..." Ильина (хотя бы одну главу) да, наконец, и полубессмертный "Архипелаг" (хотя бы один том из четырех). Но понял ли что-нибудь во всём этом? Сомнительно. Однако, возлагая веночки, он молвил: "Все они пламенно любили Россию. Истинные патриоты. Героические люди трагического времени!" (Телекамеры тр-тр-тр...) Ну, конечно, патриоты, как иначе! Это всем просто по званию полагалось: и генералу, и философу, и писателям...

Правда, пламенная любовь их порой имела странноватые нюансики. Тут начать следует с генерала Деникина, как фигуры наиболее известной. Возможно, его патриотизм Путин усмотрел в известном заявлении генерала вместе c "Верховным правителем России" Колчаком в июне 1919 года, где они отказались признать независимость Финляндии и послали ко всем чертям ещё не битого Маннергейма, обещавшего за признание направить свои войска на помощь Юденичу для захвата Петрограда.

 

МЕЖДУ ПРОЧИМ, ведь Финляндия лет 700-800 была бессловесной окраиной Швеции. К слову сказать, сам Маннергейм не финн, а швед до 1917 года — швед русской службы. При Александре Первом Россия отвоевала эту забытую Богом окраину и предоставила ей широчайшую автономию в виде "великого княжества Финляндского" со своим сеймом и другими важными атрибутами государственности. В Хельсинки есть памятник царю Александру. Чтут — святыня. А в декабре 1917 года Советское правительство признало уже полную государственную независимость Финляндии, и Ленин, продолжая дело царя Александра, вручил в Петрограде первому финскому премьер-министру Перу Свинхувуду надлежащие документы. В Таммерфорсе, в доме, где в декабре 1905 года во время партийной конференции большевиков жил Ленин, до сих пор есть его музей. Чтут — святыня. Почему бы вам, наши драгостоящие отцы отечества, вместо могилы и памятника гитлеровскому прихвостню не посетить музей основателя нашего государства? Тем более, что пребывание Медведева в Финляндии совпало с Международным днём музеев и вход-то бесплатный.

Так вот, в ноябре 1945 года Деникин из Франции переехал в США, в Мировой центр русофобии и антисоветчины. И яснее всего патриотизм генерала виден в его письмах американскому президенту Гарри Трумэну и английскому премьер-министру Клементу Эттли, о котором Черчилль говорил: "овца в овечьей шкуре". Дело было в июне 1946-го, за год до смерти генерала. Письмо довольно пространно. Желающие могут прочитать его в "Военно-историческом журнале" N4 за 1998 год. А в сопроводительной записке на английском языке Деникин писал от руки:

"Ваше превосходительство,

принимая во внимание крайнюю опасность событий, могущих предопределить судьбы народов, прошу Вас уделить внимание моему письму, в котором выражена русская (антисоветская) точка зрения.

Искренне Ваш

А.Деникин, генерал, главнокомандующий русской армией (1917-1920)".

Антон Иванович несколько привирал: главнокомандующим русской армией он никогда не был, а всего лишь — месяца полтора в 1917 году возглавлял штаб Верховного главнокомандующего генерала Алексеева, заменившего на этом посту царя после его отречения, а позже Деникин был главнокомандующим Вооруженными силами Юга России, в которых насчитывалось около 150 тысяч штыков. А у России, кроме Юга, есть ещё Север, Восток и Запад. Там были совсем другие главнокомандующие.

Генерал водил за нос высокопоставленных англосаксов и в самом письме, заявляя, например: "В уставе Красной Армии говорится: "Красная Армия — армия мирового пролетариата, и её цель — борьба за мировую революцию". Может, лет за 25-27 до этого во времена, когда Троцкий возглавлял Реввоенсовет, так и было, но в тридцатые годы и перед Отечественной войной, во время войны и после — ничего подобного ни в одном уставе РККА не было.

Но это частные старческие шалости любимца Путина, а в чём же видел генерал "крайнюю опасность событий"? В агрессивности Советского Союза, в его несомненном намерении вот-вот кинуться на цивилизованный мир и растерзать его. Да ведь уже и кинулся: "Борьба за мировую революцию идёт полным ходом с помощью захватов Азербайджана, Маньчжурии, Кореи, Монголии..." Тут особенно характерно, что в своё время генерал был против отделения Финляндии, а теперь обвинял СССР в захвате Азербайджана, давным-давно бывшего в составе России.

Путинского любимца несло: "Советы готовят полчища наёмников... Надвигается буря... Сталин идёт по пути большевизации мира. Вопрос только во времени..." Особенно тревожила и пугала старца перспектива обретения Советским Союзом атомной бомбы: "Обладание этим оружием приведёт к немедленному действию СССР", — и это он писал Трумэну, который, получив бомбу, приступил именно к немедленному действию: обрушил её на мирные города, и вот уже 64 года остаётся единственным в истории атомным бомбометателем, а Советский Союз, сорок с лишним лет владея бомбой, ни разу, как и другие страны, не прибег даже к угрозе ею.

"Нападение, — продолжал пророческое кудахтанье старец, — будет без объявления причины, без предупреждения..." Тут бы добавить: "как Германия напала на мою родину" или — "как Япония — на вашу". Но нет, он лишь поддавал жару: " нападение будет, даже несмотря на полную капитуляцию перед советскими требованиями". Да о какой же капитуляции можно было вести речь, когда у Америки этих бомб уже навалом?

И что же в такой ужасной обстановке битый генерал предлагал Западу? Он аж ножками сучил от страха и нетерпения: "Нельзя ждать, пока грянет буря... Необходимые действия нужно предпринять теперь... Необходимо немедленно предпринять шаги... Необходимо немедленно прекратить нынешнюю оппортунистическую политику в отношении Советов... Необходимо немедленно принять самые эффективные меры против шпионажа со стороны Советов... Положить конец распространению коммунистической чумы!.. Преступления советского режима и его внешне политические проделки должны быть полностью разоблачены..." Это какие же преступления, какие внешнеполитические проделки? Да как же?! От разгрома фашистской Германии до захвата Азербайджана.

А кроме того, говорит, если силам Запада придется, как Гитлеру, вторгнуться в Советский Союз, то "жизненно необходимо, чтобы антибольшевистская коалиция не повторила основной ошибки, которая привела к поражению Германии". В чём эта ошибка? А в том, что немцы громили, убивали, грабили на советской земле всех подряд, а надо бы, уверял Деникин, только коммунистов. Но ведь армия Гитлера всего лишь повторяла то, что за двадцать лет до неё делала армия самого Деникина. В известном драматическом письме от 15 февраля 1920 года генерал Врангель перед убытием по настоянию англичан и Деникина из Севастополя за границу писал ему о его армии: "Милостивый государь Антон Иванович! Армия, воспитанная на произволе, грабежах и пьянстве, ведомая Начальником, примером своим развращающим войска,— такая армия не могла создать Россию" (ВИЖ, 1990, N7, с.70). Святая правда! Как и такого же образца, но даже гораздо более мощная армия Гитлера не могла победить Россию. Поэтому, если бы старец был в здравом уме и честной совести, то должен бы сказать: "Не повторяйте нашу с Гитлером ошибку!" А он вместо этого хитрил: "Самое важное — не забыть уроки недавней войны". То есть выставлял дураком и мерзавцем только Гитлера.

И ещё хитроумнее дальше: "До тех пор, пока война развертывалась под знаменем интернационализма, результаты в виде бесславной финской кампании и катастрофы Красной Армии на пути к Москве были налицо". Катастрофы, отрадные для путинского любимца.

Но, во-первых, это почему же финская кампания в глазах генерала бесславна? Да, она оказалась трудной, в ней были ошибки и промахи, но Красная Армия решила все задачи, добилась всех целей, которые перед ней стояли, всего, что было нужно для уменьшения опасности Ленинграду, и не мы к финнам, а они явились к нам в нашу столицу и для подписания мира на наших условиях — что тут бесславного? Кажется, Деникин принимал участие в русско-японской войне. Так не считал ли генерал, что она была более славной? А Портсмутский договор, по которому Японии оттяпала у нас Южный Сахалин, да ещё мы признали её право на Ляодунский полуостров с Порт-Артуром и Дальним,— не считал ли генерал этот договор более достойным его родины, чем тот, что мы подписали с финнами 12 марта 1940 года в Москве, по которому к нам отходил Карельский перешеек и мы получили в аренду полуостров Ханко, на котором тотчас создали военную базу, сыгравшую вскоре важную роль в защите Ленинграда?

Во-вторых, мы, конечно, оставались интернационалистами, и Красная Армия была по своему составу интернациональной, но нашим знаменем, вынесенным вперед в войне против фашистской Германии, стал советский государственный и русский национальный патриотизм. В первый же день войны в выступлении по радио В.М.Молотова, а потом И.В.Сталина она была провозглашена Отечественной и поставлена в один ряд с Отечественной войной 1812 года. Именно это единство национально-исторического и советской современности было выражено в обращении нашего Верховного Главнокомандующего к Красной Армии на великом параде 7 ноября 1941 года: "Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков — Александра Невского, Димитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова! Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина!"

И наши трудности в Финской кампании, как и трагические неудачи 1941-1942 годов, объясняются вовсе не "знаменем интернационализма", а многими другими причинами, о которых многоопытный генерал мог бы знать лучше, чем Радзинский, Сванидзе или Путин.

 

ДЕНИКИН предупреждал Трумэна и Эттли: если вы не истребите прежде всего коммунистов, то "интервенция Запада кончится так же, как все предыдущие вторжения: польское, шведское, наполеоновское и гитлеровское". По деликатности воспитания генерал не упомянул англо-франко-американо-японское вторжение 1918 года, окончившееся так же, но его адресаты едва ли забыли об этом.

Ещё большую опасность для Запада, чем советская атомная бомба, Деникин видел в Сталине, в самой его личности, считал его "главной опорой". Что ж, кто оспорит? И потому, говорил, "падение главной опоры приведёт к разрушению и гибели всей структуры. Инспирированный "культ" Сталина не переживёт этого". Вот кто, оказывается, был первым-то борцом против культа личности — правда, только теоретическим. Но как же на деле совершить "падение главной опоры"? Деникин не знал. Однако прошло десять лет и сыскался практик — Хрущёв!

И тут заслуживают внимания дальнейшие поучения генерала:"Наиболее желательным для России и наиболее выгодным для мира способом урегулирования кризиса (так он называл свержение Советской власти. — В.Б.) был бы внутренний переворот в СССР". Хрущёв его и начал, Горбачёв и Ельцин завершили. Путин и Новодворская закрепляют. Как же не положить венок на могилу первопроходца!

Теперь, если спускаться по ступенькам известности, надо бы сказать о патриотизме Солженицына, но он, откровенно говоря, до того мне остофигел, что я ограничусь лишь напоминанием о том, что, живя в США, этот патриот занимался тем же самым, чем за тридцать лет до него дряхлый генерал Деникин перед смертью: стращал Запад нападением — вот-вот!— Советского Союза и скорым крахом всего цивилизованного сообщества. Ну, что последовало за всеми этими пророчествами самопровозглашенного пророка, мы знаем. Заслужил он венок от Путина? Бесспорно. Стольким людям мозги запудрил, стольким лапши на уши навесил, стольким вермишелью рты заткнул. И Большую Коммунистическую улицу в подарок от Лужкова и его жены-миллиардерши тоже заслужил. И хватит о нём. Остофигел, говорю.

Взглянем лучше на Ивана Шмелёва. Тоже выдающийся патриот. Как отмечают даже нынешние демократические издания, например, биографический словарь "Русские писатели ХХ века" (М., 200. с.778), писатель бурно ликовал, когда немецкие фашисты напали на его любимую родину. В "Парижском вестнике" и в берлинском "Новом слове" он поносил Советскую власть почти как Сванидзе и Млечин. Иван Сергеевич, видите ли, был уверен, что фашисты избавят Россию от большевиков,— потому и ликовал. Но, увы, к огорчению патриота произошло нечто прямо противоположное: большевики избавили Германию и Европу от фашизма. Естественно, что после войны Шмелёву пришлось оправдываться. 31 мая 1947 года в газете "Русская мысль" он божился: "Фашистом я никогда не был". Вот те крест! Мало того, "и сочувствия фашизму не проявлял никогда". А желание победы фашизму разве не сочувствие ему? Нет, он всего лишь хотел, чтобы немецкие танки да самолёты, душегубки да расстрелы, виселицы да грабежи вернули любимую родину на 25 лет назад.

А Ильин, если пойти дальше? Тот и оправдываться не стал. Живя в Берлине, он 17 мая 1933 года, т.е. вскоре после прихода Гитлера к власти, писал в парижской газете русских эмигрантов "Возрождение": "Европа не понимает национал-социалистического движения. Не понимает и боится. Верит всем россказням "очевидцев", всем пугающим предсказателям. Леворадикальные публицисты чуть ли не всех европейских наций пугают друг друга и создают перекличку ненависти и злобы. Очернение фашизма вредит всему человечеству".

Как, дескать, можно очернять и даже ненавидеть столь отрадное "явление мирового масштаба"?! Вы только подумайте, мол: "Что сделал Гитлер? Он остановил большевизацию Германии и оказал этим величайшую услугу всей Европе" и, в частности, Александру Минкину, европейцу из "МК". И всё, мол, будет тип-топ, "пока Муссолини ведёт Италию, а Гитлер ведёт Германию".

И дальше: "Прежде всего, — говорит, — я категорически отказываюсь расценивать события последних трех месяцев в Германии с точки зрения немецких евреев, урезанных в правах, пострадавших материально или даже покинувших страну". А, Минкин?.. И чего, видите ли, евреи суетятся, чего бегут? "Случившаяся с ними драматическая неприятность(! — В.Б.) не потрясает нас". Нет, нас не потрясает и вас, читатель, не должна потрясать. Действительно, ведь до другой "драматической неприятности", до "хрустальной ночи" — всегерманского еврейского погрома, когда 36 евреев было убито, около 20 тысяч брошены в концлагеря, да ещё разрушено и сожжено 267 синагог и 815 магазинов, принадлежавших евреям, — до этой "драматической неприятности" было ещё пять с лишним лет, а до Освенцима еще дальше. Чего они дергаются? Сидели бы тихо, читали свой Талмуд да ждали.

И ещё: "Германский национал-социализм решительно не исчерпывается ограничением в правах немецких евреев". Это была святая правда. Во-первых, после ограничения евреев в гражданских правах фашисты занялись многими другими их правами — вплоть до права на жизнь, а вскоре, после "хрустальной ночи", занялись в таком же диапазоне правами чехов, поляков, французов, норвежцев, югославов и так добрались до прав русских, не чуждых любимому философу Путина, до всех советских народов.

По некоторым сведениям, у Ильина у самого были еврейские корни, до которых, вероятно, любознательные в этом вопросе немцы позже докопались, что и повлекло его убытие-вышибон из Германии в Швейцарию, а пока он стыдил неразумных евреев и многих других европейцев: "Нам, находящимся в самом котле событий (он, повторяю, жил в Берлине. — В.Б.), видящим всё своими глазами, подверженным всем новым распоряжениям и законам, но сохраняющим духовную трезвость, становится нравственно невозможным молчать. Надо говорить и говорить правду". Как Толстой, не могу молчать! Как Золя, я обвиняю!

Да, он не молчал, он говорил и говорил такую вот свою правду о фашизме: "Новый дух у всякого искреннего национал-социалиста горит в сердце, напрягает его мускулы, звучит в его словах и сверкает в глазах. Достаточно видеть эти верующие лица, достаточно видеть эту дисциплину, чтобы понять: да есть ли на свете народ, который не захотел бы создать у себя движение такого подъёма и такого духа?" Каков слог! Философ был уверен, что весь мир должен стать фашистским и призывал к этому. Тем более, что, по его мнению, "этот дух роднит национал-социализм с духом русского белого движения". И ставил в один ряд Муссолини и Врангеля, на которых-де клеветали, но — "разве Врангель и Муссолини стали от этого меньше?"Конечно, нет. Так же, как Гитлер и Маннергейм, Геринг и Деникин, Кейтель и Колчак...

Не думаете ли вы, гр. Путин, что когда бронированный германский фашизм ринулся на нашу родину, истребляя миллионы наших сограждан, разрушая или грабя всё на своем пути, то Ильин, проникнутый вместе со Шмелёвым помянутыми двумя духами, тоже всей душой был на стороне фашизма, что он вместе со Шмелёвым желал ему победы и ликовал, когда его армии докатились до Москвы, а потом до Сталинграда?

 

МОГУТ СКАЗАТЬ: это, вероятно, было у Ильина заблуждение молодости или какой-то нравственный амок, что ли, или, наконец,— лицом к лицу лица не разглядеть. О, нет! Во-первых, он был тогда уже далеко не молод, примерно ровесник Грызлова.

А во-вторых, и после того, как германский фашизм вверг человечество в мировую войну, истребил миллионы, и особенно жестоко и обильно — соотечественников Ильина, даже после Нюрнбергского процесса — словом, и после того, как фашизм со всей ясностью явил миру свой сатанинский лик, сей христианский философ и не подумал отказаться от своих песнопений в честь фашизма, а продолжал нахваливать его и защищать.

В 1948 году уже после, говорю, Нюрнбергского процесса, на котором даже некоторые подсудимые ужаснулись тем документам и свидетельствам кинохроники, что им предъявили, — и после этого Ильин пишет работу "О фашизме", в которой протестует против такого прямолинейного подхода к преступникам, как намыленная веревка и талдычит: "Фашизм был прав... Фашизм есть явление сложное, многостороннее. В нём есть здоровое и больное, старое и новое, охранительное и разрушительное. Поэтому в оценке его нужны спокойствие и справедливость..." Так давайте, мол, спокойно и справедливо поддержим в фашизме всё здоровое, новое, охранительное. Он призывал к спокойному суждению о фашизма после Нюрнбергского процесса! К справедливости к нему после того, как стало известно, что развязанная фашистами Вторая мировая обошлась человечеству в 50 миллионов жизней.

А здоровое в фашизме философ видел в том, что он "возник как реакция на большевизм". Ну как же было за такую мыслю, подхваченную Минкиным и Свинкиным, не перенести его прах в столицу демократической России?! Как было не возложить сейчас цветы на его могилу?! Ведь и ельцинско-путинская демократия возникла как реакция подпольных богачей и идиотов на большевизм, на социализм, на Советскую власть.

25 мая, держа речь перед членами правительства, Путин, между прочим, заявил: "Демократия и жульничество — это не одно и то же". Правильно! От одного только простого жульничества народ не вымирает по 800 тысяч в год. Это происходит в том случае, когда жульничество обретает небывалую форму ограбления всей великой страны кучкой негодяев во главе с Ельциным, Черномырдиным и Чубайсом. И это жульничество уже превосходит фашизм: тот всё-таки грабил не родную страну, а чужие. Было время, когда Путин говорил, что ему "выть хочется" при виде ограбления народа. А теперь вещает: "Можете сколько угодно выть, а пересмотра приватизации не будет".

А ещё через пару деньков перед профсоюзными боссами Путин вдруг заявил: "Раньше было модно повторять: "Булыжник — орудие пролетариата". А сегодня — ничего подобного. Сегодня главное орудие пролетариата — голова, мозги".

Человек явно не понимал, что говорил. Во-первых, знаменитая скульптура замечательного русского ваятеля Ивана Шадра называлась "Булыжник — оружие пролетариата", а не орудие. Это же разные слова. Всякое оружие можно назвать орудием, существуют, допустим, артиллерийские орудия, но не всякое орудие — оружие. Разве можно назвать оружием, например, такие орудия сельскохозяйственного труда, как плуг или грабли.

Во-вторых, никогда название скульптуры Шадра не было модным. Она была создана в 1927 году к десятой годовщине Октябрьской революции и носила чисто символический характер. Булыжник никогда не имел существенного значения в борьбе ни пролетариата, ни крестьянства или казачества, ни даже рабов Древнего Рима. Не играл он никакой роли за сотни лет до этого в борьбе "пролетариев" Пугачёва, Разина, Болотникова, Булавина...

Но Путин пытается внушить, что в Советское время мы только во всём и орудовали булыжниками, а вот сегодня, в пору взлелеянной им демократии, требуются не булыжники вместо головы, а сами головы с умными мозгами, и такую голову, дескать, вот уже десять лет вы имеете счастье созерцать...

Нет, ваше степенство, мы всегда жили головами, да ещё, разумеется, и сердцами: умнейшими головами и широкими, мужественными сердцами Ленина и Сталина, Дзержинского и Кирова, Жукова и Рокоссовского, Курчатова и Королёва, Шолохова и Шостаковича... Из всего нынешнего демократического кагала кого можете вы поставить рядом с этими умами и сердцами Советской эпохи? Уж не Грызлова ли рядом с Лениным? Не Миронова ли рядом со Сталиным? Не Сердюкова ли рядом с Жуковым? Не Фурсенко ли рядом с Курчатовым? Не Дашкову ли рядом с Шолоховым? Не Илью ли Резника рядом с Михаилом Исаковским? Не Геннадия ли Хазанова рядом с Аркадием Райкиным? Не Бориса ли Моисеева рядом с Игорем Моисеевым?..

Великие советские умы, сердца и таланты в кратчайший исторический срок вывели отсталую, разоренную, изможденную войнами страну к вершине благоденствия и славы. А ваш кагал в ещё более краткий срок довел страну до того, что мать продаёт за четыре миллиона родную шестилетнюю дочь, а по признанию самого президента, высокие государственные должности, места в парламенте приобретаются за мзду; телевидение из могучего средства культурного просвещения стало, по точному выражения академика Гинзбурга, развращающей народ "преступной организацией" — лживой, бездарной, похабной; один священник венчает двух педерастов, другой сбил насмерть на своей машине прохожего и газанул прочь; офицеры тайно продают иностранцам секретное оружие и детали к нему; владельцы лекарственных фирм травят народ, торгуя фальсифицированным товаром, и одного из них, известного Брынцалова, нажившего на подделках и убийствах 80 миллионов рублей, штрафуют на 50 тысяч рублей; одни милиционеры организуют банды и грабят, убивают беззащитных соотечественников; другие милиционеры, будучи охранниками предприятия, именно на это предприятие совершают бандитский налёт; третьи просто расстреливают посетителей магазинов... Это всё факты только последнего времени. Так вот, что надо иметь на плечах, чтобы довести до всего этого великую державу? Булыжник или кочан капусты?

http://zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/09/812/61.html




РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме